Пробел

Не хотелось признаваться самому себе, что слова Криса вампира все же задели. По живому резанули, пусть этого самого живого в нем было и маловато. И вот ведь черт, сердце вроде бы уже давно не билось, весь организм работал на ладан, а чувствовал Блейн, похоже, куда острее многих действительно живых существ. Лучше бы атрофировалось это, чем прочий функционал. Хотелось бы сказать, что надоело, что банально, чтоб его, перегорел, но и этого было бы мало. Всего десять лет в заморозке - и столько проблем на хвосте, что хоть на луну вой. Особо много вещей в чужой квартире так и не накопилось. Тут и вещей Олсена-то почти не было, хотя жил он, похоже, в своей лачужке уже давно. Сентиментальностью Крис не отличался: фотографий и прочих атрибутов на полках не наблюдалось. Носил всегда, казалось, первое, что из шкафа вывалится, не обладая никаким большим гардеробом. Если бы Блейн случайно зашел в эту квартиру, подумал бы, что здесь в принципе никто не живет. Ну или она сдается. А еще Крис не любил, чтобы этот порядок нарушался. Будто бы хотел, чтобы его жилище так и осталось на стадии необжитого домишки. Спорить с ним смысла не было - себе было дороже. Поэтому Аттвуда здесь и не держало особо ничего. Нечему было держать. Бесило только почему-то сказанное все равно жутко. Даже не тот факт, что Крис выгнал, потому что это было вполне нормально для того, кто в праве был распоряжаться здешним порядком. А то, что понимал, что делал что-то не то, но все равно, мать его, делал. Таких баранов еще нужно было поискать. Блейн, кажется, наткнулся на единственного во всей округе. И когда двинулся уже было к выходу, чтобы оставить позади все, что было связано с Олсенами, как это нечто появилось тут как тут. Материализовалось из ниоткуда. Крис не обладал способностями к быстрым перемещениям сродни вампирским, но зато вполне, похоже, освоил телепортацию. И использовал ее все равно подальше от места, в котором теперь была какая-никакая, но все-таки защита от магических сил. Поэтому и ворвался запыхавшимся, жутко взволнованным и все еще всенепременно злым. Последний атрибут сопровождал его, казалось, постоянно, все двадцать четыре на семь. - Стой, - произнес он на выдохе, поставив руку перед Блейном. Вампир лишь усмехнулся. Будто бы эта преграда действительно могла его остановить, если бы он захотел исчезнуть отсюда. - Ты все, что хотел, уже сказал. - Просто завались. Блейн заглянул ему в глаза, впервые, наверное, действительно замолкая. Крис был просто невыносимым существом, вечно агрессивным комком, до которого, казалось, и дотронуться нельзя было без того, чтобы не уколоться. Демонстрировать свою скотскую натуру он изрядно любил. А вот остальное показывать просто ненавидел. Все, чего бы положительного в нем ни было. - Тебе все равно некуда идти, - резко сменил курс он, понимая, что на остальное не хватит просто-напросто духа. Блейн усмехнулся. Играть ведьмаку с самим собой в кошки-мышки, наверное, было куда сложнее, чем даже с Аттвудом. Все равно бы проиграл. - И это все, что ты мне хочешь сказать? Крис прошел мимо него, пытаясь снова наладить дыхание. И самое смешное во всем, что он делал, заключалось в попытках доказать, что все шло по его какому-то хитровыебанному плану. Олсен-младший уже давно переплюнул брата по многим параметрам. Сейчас, Блейн бы сказал, он переплюнул всех его знакомых вместе взятых в присущем мудачестве. Добрался до вершины этого топа. - Я задал вопрос, - произнес Блейн, взглянув на него. Сердце Криса быстро и отчетливо билось в груди сбивчивым ритмом. Сам он оставался непроницаемой чертовой статуей. Даже сейчас, когда явно устроил себе небольшую пробежку вплоть до собственной же квартиры. Видимо, только внутри нее он мог как-то расфокусировать сделанный барьер. - А я проигнорировал, - ответил, наконец, он. - Да ты, блять, серьезно? - Совершенно. Взыграло на пару секунд желание просто плюнуть в его сторону, назвать биполярным ублюдком и свалить к чертям из квартиры, в которой каждое неосторожное слово воспринималось в штыки. Но если бы Блейн закончил это все так, то проиграл бы. В собственную игру бы и продул. Да еще кому - какому-то мальчишке, возраст которого был в несколько раз меньше его собственного. Слишком большая честь. - Можешь остаться, - повторил Крис, даже не глядя в сторону совершенно недвижимого вампира. - Считай, что я пошутил. Или просто забудь. - Забавная шутка однако... Он почти в один момент оказался рядом с Олсеном, совершенно того не пугая. Непробиваемый заносчивый взгляд не менялся даже от попыток мнимых нападений, потому как оба знали, что реально что-то делать друг другу не будут. Поэтому Блейн пошел другим путем, почти подхватив ведьмака и усадив на первую же горизонтальную поверхность, которая попалась на глаза. В лице Крис изменился моментально. Чисто на автомате даже вцепился в руки Аттвуда, вздрогнув. Блейн приблизился к нему, облокотившись справа и слева о гладкий пластик. - Ну что, Крис, - произнес он, замечая, наконец, хоть какие-то эмоции кроме беспричинной злости на все живое и неживое вокруг. Нонсенс, если учитывать, кто перед ним находился. - Поговорим серьезно? Хоть раз. - Не думаю. - Тебе и не надо, - не позволяя выбраться, отвесил Блейн. - Сыграем в одну небольшую игру. Без победителя, чтобы не ущемлять твое эго. - И какой смысл играть в игру, если победителя нет? Его голос дрогнул. Верный знак, что путь был выбран правильно. Больше всего волновало даже не это, а то, что Крис Олсен, который не терпел любое прикосновение, сейчас спокойно сидел и даже не пытался выбраться из этой маленькой устроенной чисто для него западни. Зрелище что надо. - Азарт будет в другом, - ответил Блейн, неотрывно глядя в чужие глаза. И все-таки различий с Дерком было на уровень больше, чем сходств. Во всем. - Соглашайся, Крис. Что ты в конце концов теряешь? - В чем суть игры? - В позволении, - ответил Блейн, почти не оставляя меж ними дистанции. Еще немного, казалось бы, и произойдет соприкосновение. Только оба оставались недвижимыми и напряженным до предела. Одно неверное движение - и все насмарку. Пока был эффект, можно было продолжать. Блейн усмехнулся. - Я не двигаюсь и позволяю тебе делать все, что тебе вздумается. Одно любое действие. Хочешь ударить - ударяешь. Хочешь вырвать конечность - делаешь. Никакого отпора ни с одной из сторон. Только осознание, что потом ты встанешь на чужое место и будешь позволять делать с собой все, что взбредет другому в голову. Начнешь? Криса будто прошибло током. Смотрел взглядом затравленного зверька и все также ничего не делал, оставаясь сидеть на прежнем месте. Улавливалось лишь его четкое сердцебиение - единственное, за что можно и нужно было держаться. Сердце не умело врать. И пусть Олсен здорово натренировался даже в этом, ошибок у него было все еще завались и больше. - Если я захочу вырвать тебе сердце? - уточнил Олсен. Взгляд его ожесточился. Методика маскировать любое чувство за яростью и похуизмом в его случае была скорее образом жизни. - Я не буду мешать. Прекрасная возможность, Крис, хватай, пока дают, - и на лице Блейна появилась улыбка. - Надеюсь, кол припасен где-нибудь дома? - Не сомневайся. В улыбке присутствовали нотки горечи. Аттвуд этого даже не скрывал. - Все, что касается игры, остается в игре, - произнес он бархатным голосом. - Можешь не стесняться. И бей если что посильнее: действие у тебя всего одно. Крис поднял руку, вновь поднимая карту. И только сейчас Блейн заметил, что черные энергетические нити были частью его врожденной способности. Уходило, по-видимому, действительно много сил на то, чтобы держать барьер на все сто процентов. Но никакие силы не могли сдержать то, что было в ведьмаке априори. Врожденную способность невозможно было подавить обычными приобретенными заклинаниями. Темные нити, проявляющиеся мелкими обрывистыми энергетическими путями вокруг, стали почти невидимыми. А потом губы Олсена дернулись, и через секунду перед Аттвудом был не он вовсе. Перед ним сидел Дерк. В привычной одежде, с его обычной прической, нисколько не изменившийся, все тот же Дерк. От увиденного прошибло дерьмовыми воспоминаниями и тошнотой. Захотелось отстраниться, но правила сковывали в движениях. Взгляд ухватился за продемонстрированное изображение: Аттвуд был не сведущ в таро Тота, но старший аркан Мага узнал. И такое умение пользоваться врожденной способностью Блейн действительно видел впервые. Чертов блядский Крис Олсен улыбнулся чужими губами, сидя на прежнем месте и не чувствуя и толики, казалось бы, неуверенности в том, что творил. Ураган, поднимавшийся изнутри, невозможно было погасить. Хотелось взвыть. Особенно в тот момент, как Дерк приблизился к нему снова. Аттвуд видел его лицо, его черты, его губы. - Самое время сдаться, - произнес Крис. Блейн усмехнулся, ничего не делая и не предпринимая. И лучше бы Олсен воспользовался самым мощным заклинанием для удара, чем этим. Но тогда это был бы не Крис вовсе. - Игра есть игра. Не в моем стиле сдаваться. И Крис поцеловал. В чужом облике, заставляя испытывать тысячу осколков внутри, впивающихся в самое сердце, коснулся губами губ Блейна. И ведь, гаденыш, точно знал, что играет на струнах из нервных окончаний, но все равно это делал. Потому что знал, куда давить. Знал, что не понравится больше всего. Чувствовал, не иначе. Крис коснулся рукой, пройдясь по скулам пальцами, и продолжал целовать, растягивая одно-единственное действие так, как только мог. Невозможность что-либо сделать, ответить, отстраниться или, черт подери, просто отшвырнуть сдавливала горло. Мысль о том, что как бы ни выглядел ведьмак перед Блейном, это все еще был Крис, позволяла держать себя в руках. От Дерка все равно было мало. Лишь внешность. Пусть и, сука, феноменально красочно списанная с оригинала. Когда он закончил, Аттвуд отвернулся, прикрыв глаза и буквально сплюнув на пол. - А я думал, это тебе как раз-таки понравится... - протянул Крис. И, чертяга, принял снова свое истинное обличье, улыбаясь. От этого, к слову, стало лишь холоднее, хотя вампиры изменения в температуре и не ощущали. - Неужели не угадал с образом? - Не угадал, - ответил Аттвуд. Хотелось теперь уже ему вырвать за это сердце, тут даже кол был не нужен. Блейн сдержался. - Твоя очередь, вампир. Его сердце будто бы забилось еще быстрее, хотя быстрее было уже в общем-то невозможно. И это выдавало его с потрохами. Боялся. Крис Олсен, ведьмак, который явно превосходил по силе многих других, куда старше его самого, боялся. И от этого не становилось легче или спокойнее. Аттвуд бы сказал, что это почему-то давило даже сильнее на него самого, будто это он сейчас предстал вновь беспомощным перед ним. Когда Блейн приблизился, Крис сомкнул веки. Подмывало до сих пор сделать нечто в ответ, показать, что принимать чужой облик было самой отстойной идеей из всего спектра, но круг должен был прервать хоть кто-то. И Олсен бы этого делать точно не стал. Аттвуд, будто промазав мимо чужих губ, почти коснулся шепотом шеи: - Предусмотрительно было перед встречей с Крамером избавиться от метки твоего вампира, Олсен. И потом прокусил, придерживая чужое тело и заставляя, Блейн был уверен, распахнуть глаза. Если уж поцелуй можно было продолжать долго, то укус - в принципе не прерывать никогда. Особенно, если дело было не столько в крови, потому что чужая кровь Аттвуда интересовала в последнюю очередь, сколько в самом укусе. И в осознании того, что Крис действительно позволял это делать. Потому что в любых других обстоятельствах вампир бы и не приблизился так к нему. Метка ставилась обособленным образом, почти гравировкой оставалась на чужой коже и была щитом от других подобных существ, буквально создавала вокруг ауру неприкосновенности против одних лишь вампиров. И Блейн ни на секунду не шутил тогда, когда говорил, что на каждом встречном эту защиту никто ставить не будет. Метка несет запах того, кто ее поставил. - Ты... - тихо начал было Крис, почти задыхаясь от накатившей злости. Блейн усмехнулся. А потом заставил его снова взглянуть себе в глаза. - Чертов ублюдок. - Знаешь, почему никто не ставит метку на ком попало? - спросил он. А затем моментально перехватил взметнувшуюся было руку для очередного удара. Олсены везде были Олсенами. Никто из них не умел играть по правилам. И это было вполне ожидаемо. Странно бы было, если бы Крис спустил на тормозах то, что Блейн сделал. - Или ты всерьез думаешь, что ни один вампир не рискует, когда оставляет свой след на чужой коже? - И чем же ты рискуешь? - почти прорычал Крис. Его злость была буквально ощутима. - Интересно, насколько же ты дорог тому вампиру, раз он даже не посвятил тебя в это? - поинтересовался Блейн. Ярости в чужих глазах стало еще больше. Рука, которую сжимал вампир, дрогнула в новой попытке что-либо сделать. Пришлось сжать до болезненных ощущений. - Ни одно защитное заклинание не позволит мне скрыться, если мой враг будет знать, на ком моя метка. Это равнозначно становлению мишенью для всего сущего. Высшая степень доверия и признания достойного. Потому что то, что будет являться защитой для тебя, станет самой главной опасностью для меня. Блейн резко отпустил чужую руку только в этот момент. Крис коснулся ей метки на шее, расположенной ближе к ключице, морщась от болезненных ощущений. Странно было видеть это на нем. Аттвуд никогда бы не рискнул подумать, что сделает это. - Не знал? - спросил Блейн. И потянулся к стакану, стоявшему в перевернутом виде на краю стола. Крис никогда не убирал даже чистую посуду на место, бросая где ни попади. И это было, наверное, ужасно смешно: знать все эти чертовы привычки, как свои. - Метка носит в себе данные вампира. Думаю, ты сам знаешь достаточно заклинаний и проклятий, завязанных на крови, слюне или любой дорогой сердцу вещи. То, что у тебя сейчас на шее, считай, сочетает в себе все, - и Блейн буквально разодрал себе руку в клочья своими же зубами, пуская кровь и наполняя ей стакан. Крис смотрел на это, но не двигался и не говорил ни слова. Блейн, возможно, впервые видел его таким. - Ведьмаки всегда недооценивают такие простые вещи. Не переживай, - и стакан был пододвинут к нему, - многие об этом не знают. Потому что немногие вампиры умеют ставить метки. И еще меньшее количество ставит. - Что ты этим хочешь сказать? Метку можно было снять только с помощью крови того, кто ее поставил. Другой способ снятия был куда менее приятным. Блейн до сих пор не представлял, как Дерк на него подписался, учитывая его тонкую душевную организацию. Пройти через очищение было тем еще испытанием для ведьмы. Почти как пройти через огонь. - Я уже все сказал, что хотел, - произнес, наконец, Блейн. - Тем, что поставил ее. Стакан с его кровью все еще стоял перед Олсеном и тот все еще не взял его в руки, чтобы осушить и избавиться от метки. Аттвуд не хотел себе признаваться в том, что она на теле Криса смотрелась определенно лучше, чем любая другая. Поэтому, наверное, и хотелось, чтобы он от нее избавился сразу, чтобы этот пластырь не было так больно отрывать. - И даже не заставишь пройти через обряд очищения? - спросил Крис. - Вот так просто? - Заставлять принимать метку крайне глупо, дорогой, - ответил Блейн. - Это лишь возможность. Тебе решать оставлять ее или нет. - Серьезно, Блейн? - Да, - без капли сомнения. - Я не могу помочь тебе от ведьмаков: только сам ведьмак может поставить защиту от себе подобных. Но я могу защитить от вампиров. А уж вариантов скрытия метки от остальных существ - уйма. И эта задача перекладывается на плечи того, кто эту метку носит. Фундамент любых взаимоотношений - доверие. Которого у них никогда, казалось бы, и не было. Вплоть до этого самого момента и самого, возможно, глупого поступка, который Блейн совершал. Он уже ставил метку тем, кто ее был недостоин. Ставил метку и тем, кто считал, что этот бред не стоит и гроша. И в Крисе уверенности не было никакой. - А теперь пей, - произнес вампир. Пришлось всучить стакан ему прямо в руки, сунуть под самый нос, чтобы Крис его, наконец, заметил. Дрожащими пальцами ведьмак обхватил сосуд. И в этот момент, на всего лишь один миг, захотелось отобрать тот и разбить. Чтобы метка осталась. - Как-то странно ставить метку, чтобы потом... - Подожду, - произнес Аттвуд, ухмыльнувшись, - когда ты будешь готов. Сейчас - пей чертову кровь. И Крис выпил. До дна осушил стакан, моментально избавляясь от того, что Аттвуд оставил на его теле. Метка зажила буквально в мгновение ока, будто ее и не было. И на душе засвербило с новой силой, почти болезненно отзываясь по всем окончаниям. Странное ощущение. Почти незнакомое. Блейн только после этого, наконец, отодвинулся от него. - Куда ты? - спросил Олсен, до сих пор находясь в пограничном состоянии между какими-то двумя противоположными субстанциями. Видимо, в этой игре оказалось аж два проигравших. И ни одного ебаного победителя, как Блейн и обещал. - Поговорить с парой ведьм, которых знал, - ответил он. Терять уже все равно было нечего. - Может быть, увидимся позже. - Не иди. - Почему же? - усмехнулся Аттвуд. - Потому что тут безопасно, а на улице - нет? - Потому что Гвардия многих из здешних ведьм обвинила в пособничестве вампирам. Если бы сердце билось, определенно пропустило бы парочку ударов. - Кого? - тихо спросил Блейн, резко повернувшись. Крис смотрел на него помутневшим взглядом и выглядел по-особенному убито. Но вытащил-таки бумажку, проведя по ней пальцем и проявляя содержимое. Это был список. Целый список имен, каждое из которых Блейну было очень даже знакомо. На совпадение было похоже мало. В такие совпадения Аттвуд разучился верить еще будучи ребенком. - Когда это началось? - полюбопытствовал он. - Вчера, - последовал ответ. - Сегодня мне передали список. Скорее всего, на них был осуществлен донос. И Блейн прекрасно уже знал, от кого. Потому что только одно существо знало об этом списке и только одно существо знало, что с каждой этой ведьмой имел дело Аттвуд. Обрывок бумажки хотелось разорвать на куски, как и того, кто за этим точно стоял. Внутри все полыхало черным пламенем. Когда хуже уже, казалось, и быть не могло, все оборачивалось в еще большее дерьмо. Бумажку Аттвуд положил на стол. - Не иди, - повторил Олсен. Блейн еле сдержал улыбку. - Переживай за себя, Олсен, - тихо ответил он. - Поверь, я умею выживать. Иначе бы мне не было бы столько блядских лет. - Я не могу поставить на тебя защиту... - Я знаю. Ни один ведьмак не может держать несколько защитных заклинаний разом. - Возьми это. Блейн успел повернуться как раз вовремя, чтобы схватить брошенный амулет. Обычная побрякушка, выглядевшая так, будто была выкопана из-под самой земли, оказалась у него в руке, сверкая камушком. Взгляд был поднят молниеносно на Криса. Олсен свой в тот же миг отвел, крайне неохотно все еще идя на контакт. Первый шаг был сделан. И вот ведь интересно: ведьмак сделал-таки ответный. Осуществил то, во что Блейн уже и не верил - шагнул навстречу. Ради этого, правда, пришлось здорово рискнуть самому. - Что это? - спросил-таки Аттвуд. - Артефакт, - слезая со стола, ответил Крис. - Не потеряй. И верни в целости и сохранности, как закончишь, потому что это единственное, что спасает уже сколько лет меня. Впервые за столько времени ссор и обид связь, пусть и такая невесомая, похожая на тонкую нить, была установлена. Не было во взгляде напротив ярости, злости или пресловутой агрессии. Не было и попыток в него, Блейна, что-то кинуть. Даже разгрызть ведьмаку горло не хотелось, что с учетом их отношений тоже можно было считать огромным шагом вперед. Аттвуд давненько не ощущал спокойствия, находясь рядом с ним. Но не было и уверенности, что еще один шаг не разорвет это шаткое состояние в клочья. - Спасибо, - произнес Блейн. Все остальное было делать чревато последствиями. - Не проебись, - в своей манере ответил Крис. - Дверь для тебя будет пока открыта.