Loony Imagines

— Нет… Это слово всего раз сорвалось с его губ, очень тихо, но ты все равно услышала. Надломился его голос почти одновременно с его коленями, рухнувшими рядом с твоим бездыханным телом — только зелень его брони успела сверкнуть перед глазами. Ты смотрела на это со стороны, прямо как во всех этих трагичных фильмах с призраками. Единственное отличие — тебе не было грустно. Тебе было спокойно. Даже хорошо. Изучая себя со стороны, спящую и бледную, ты поняла, что тебе нисколечко не страшно, и ты быстро потеряла интерес к этому странному зрелищу. В отличие от Локи. Как налились цвета в этом состоянии! Бог Обмана горел и пульсировал перед твоими глазами, ты и словами описать не могла, как он завораживал тебя сейчас. Ему же, однако, явно было не до твоих чудес. Ему в этот момент больше всего на свете требовалось другое чудо. Ты смотрела как его бледные дрожащие руки потянулись к твоей неподвижной грудной клетке, как напряженно и болезненно вспучились на коже синие вены, опутывающие костяшки пальцев, когда он вдавил в тебя свои ладони, выпуская из них свою магию. Как отчаянно пытался вернуть тебя. Как ломался с каждым мгновением. Ты чувствовала… Вдруг ты поняла, что ты чувствуешь и видишь больше, чем когда-либо могла в своей жизни. Но тем не менее сбивающая с толку паника, обычно сопутствующая подобным ситуациям, не нахлынула, не утопила, вообще не пробилась через вселенский покой воцарившийся в сердцевине твоей сути, такой неожиданный, словно искусственный, но и такой натуральный, такой желанный в то же самое время. Губы Локи нервозно дрожали, приподнятые, открывшие крепко стиснутые зубы. Ты протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но твоя рука беззвучно прошла сквозь него. «Неужели это не сказки?..» — отстраненно подумала ты, изучая взмыленное лицо Трикстера любопытным робким взглядом. — «Или, быть может, я сплю?..» И тут ты ахнула, почувствовав незримую силу, схватившую тебя за шкирку и утянувшую неведомо куда так быстро, что ты и понять не успела, когда твой надломленный компаньон превратился в цветастую зеленую искореженную точку на горизонте.

***

Все, что было вокруг тебя, сложно было сравнить с чем-то, кроме теплоты. Все, что происходило с тобой, было тяжело сравнить с чем бы то ни было. События твоей жизни проносились перед тобой со скоростью света, и усваивала ты их так же быстро. Но вот — желтая комната. Все замедлялось, и желтизна прилипала, размазываясь, к включенным ночным светильникам. Свет очертил диван. Затем тяжелый письменный стол, цветной от обложек разбросанных по нему книг. И вас двоих, тебя и Локи, невраждебных, но отвернувшихся друг от друга. — …Что ж, как я погляжу, мой драгоценный братец втянул тебя в свое очередное злоключение, — размерено начал восседавший на диване Бог Обмана. Свет зазолотился, вливаясь в металл его наручей. Еще тогда тебе показалось, что он как бы невзначай старается начать с тобой разговор, но теперь ты была в этом уверена, наблюдая со стороны процесс счисления и взвешивания, происходящий за его глазами, принявшимися осматривать твою спину — спину тебя-прошлой, восседающей над настольным бардаком. — Ага, как и тебя, добро пожаловать в клуб, — беззлобно, но сосредоточенно произнесла ты, спасая разбросанные по краям книги от возможного падения. Так странно было слышать свой же голос сбоку, еще страннее — наблюдать за собой со стороны, но больше всего запутывало то, что ты видела через призму самого существа Обманщика, ощущала его настроения вместе со своими. Он улыбался в кулак, глядя на неряшливо поднятый ворот сзади твоей рубашки, остававшийся до сегодняшнего дня для тебя тайной. — Меня затягивает в жизнь Тора, хочу я этого или нет, но ты? Какой магнит припрятал у себя Бог Грома, что даже тебя тянет за ним в бездну, как обреченную? — Локи выпрямился и подался вперед, установив локти на коленях. — Не думал, что твой народ настолько безрассуден, хотя и мне свойственно ошибаться. Тогда тебе казалось, что его дипломатично подвешенный язык пытается выудить из тебя причину, по которой ты помогаешь Тору. Сейчас тебе стало ясно — он беспокоился, в своей манере. — А-а-а вот другой Одинсон меня за это ценит. — Прошлая ты не пошевелила и бровью, слишком запутавшись в книжных нагромождениях, представляющих собой сейчас очень хлипкую конструкцию, которая рискует лавиной свалиться на пол. Что-то кольнуло внутри Локи, уголки его губ чуть дернулись, и он проклял себя за это. Все еще реагирует на это дурацкое «Один-сон», все еще отзывается на желание быть принятым как «Один-сон», пусть даже и только тобой. Тогда ты значения не придала. Сейчас ты поверить не могла своей прошлой слепоте. — Ценит за потенциальную героическую смерть? Как почетно. И весьма похоже на моего бра… — Ой! Сердце Локи отбивало увеличивающуюся в громкости музыку в такт его разгорающейся тираде и резко ухнуло от неожиданности, когда ты случайно сбила одну из собранных стопок. Книгопад растянулся в цветную дорожку на полу. Локи приметил замысловатую закладку. Идея созрела в его голове. По-кошачьи шипя на дурацкие, тупые, бесячие книги, ты принялась исправлять свою неудачу, и только когда Локи рукой помощи опустился рядом, ты вспомнила о нем. — Так и чего это так тебя беспокоит?.. — спросила ты. Тогда его прерванная зарождающаяся речь почти пролетела вместе с моментом, и ты поспела за ними лишь в последнее мгновение, прежде чем окончательно забыть о сказанных им словах. В конце концов, вас даже друзьями с трудом можно было назвать, может ты просто не поняла к чему он клонит? Сейчас ты чувствуешь, как сердце его екает, а заставленный врасплох разум панически пульсирует. Ресницы его взлетели, когда глаза резко поднялись от книг и уставились на тебя. — Меня? Меня ничто не беспокоит, кроме цены, которую придется уплатить, если твое участие выйдет нам боком, — невозмутимо соврал он, на что ты только коротко фыркнула. — Спасибо, — поблагодарила ты. За книги, не за хамство. И вернула их на стол. Локи же остался стоять спиной к тебе, уставившись ни то на дверь, ни то сквозь нее. Ты вспомнила, как тяжело тогда было говорить с ним вот так перед серьезной битвой и потому всем существом сконцентрировалась тогда на своих занятиях. Сейчас же ты узнала, как сильно ему хотелось сказать тебе что-то важное, что-то, что он и сам сформулировать пока не мог. — Так, стоп, — пробормотала ты и слепо зашарила руками по столу и книгам. — Я же, вроде, ее поднимала… Локи поглубже затолкал прикарманенную зеленую закладку, коротко и нервно ухмыльнулся. Ты бы разозлилась тогда на него, но сейчас в тебе не было ни капли обиды. Игривое озорство уровня бога. И кое-что еще: — Поспеши лучше спать. Найдешь что потеряла, если выживешь. Обещание. Дорогого — дорогой. Ты это знаешь теперь, ведь находясь здесь, в воспоминаниях, ты смотрела их его сердцем. Локи вышел за дверь.

***

Ты открыла, как тебе казалось, и без того открытые глаза. В то же мгновение краски посерели и колыбельный покой развеялся. Зато свинец залил все тело, будто кто-то изнутри творил из тебя декоративную фигурку. Никаких сил не осталось терпеть такую тяжесть, но все же ты как-то очнулась под звуки собственного пульса, заявляющего о себе всей больничной палате. Прежде чем ты успела понять где, как и от чего тебе плохо в данный момент, твои слабые глаза приметили апатичного врача, аккуратно поправляющего кардиомонитор сбоку от твоей койки. Судя по синякам, утемнившим уже давно глубокие морщины, он сегодня долго бился с чьей-то смертью, может быть даже с твоей, и тебе не хотелось бы тревожить его понапрасну, но ты просто должна была спросить: — Доктор… — Твой голос был сродни хрипу упыря из глубокой могилы, но даже на такие звуки у тебя ушло неожиданно много сил. Врач дернулся от неожиданности, — погруженный в свои мысли он даже не заметил, что ты очнулась, — но в лице не изменился. — Не тратьте силы, вам нужно отдыхать, — ответил он глухо. Но ты не сдавалась. — … Скажите… я могла видеть сны? Отчетливо… Его затуманенные усталые глаза прояснились на секунду. — … Не думайте об этом сейчас. И он вышел за дверь прежде, чем ты могла найти силы сказать что-либо еще. Твое сердце забилось быстрее, и кардиограмма была тому свидетельством. Глаза твои, постепенно закрывающиеся, зацепились за лежащую на серо-белой прикроватной тумбе потерянную зеленую закладку. Тебе было о чем спросить Локи.