На Привязи (1.0)

Jane June - Come Back Возможно, это не то, что она должна делать. Но пепельница полна окурков, она нервно допивает четвёртую бутылку вина глубокой ночью и только Господь Бог знает, когда это кончится. Человек предполагает, а бог располагает. Рюс была настолько далеким человеком от религии, что Юнкер поняв это, просто обязана повесится на месте. Но дело сейчас именно в этом. Это Дюваль становится тошно до такой степени, что её начинает трясти. Или это зимний холод и вьюга, которая длится уже больше 14-ти часов? Ей, как рептилии, это как серпом по яйцам. Конечно, Капитан Дюваль известна своим чересчур переменчивым настроением, но сейчас оно прямо зависит от одной красноволосой бестии, которая пошла со своим мелким отрядом на разведку и вот не слуху не духу, хотя клялась вернуть максимум через 12-ть часов. Наручные часы тикали в тишине палатки. Минули третьи сутки. Рюс редко заботилась о себе. Можно сказать, вообще не заботилась. Здесь, на передовой, в глубине кровопролитных боёв, она предпочла обходиться самым возможным из всех минимумов. Как бы самой ей этого не хотелось. Редкий сон, редкие, ужасные перекусы чем попадётся, много работы в операционных обогретого госпиталя, Ещё больше нервного напряжения. Она сжимает зубы и Эмбейл, стоявшей рядом, нервно сглатывает, решая быстро уйти из поля зрения старшего офицера. Рюс уходит в коридор и опирается бедром о подоконник, смотря в даль. Чудовищная метель, которая заметала любой след за пару минут не собиралась кончатся. Вместе с тем, как рос снежный покров, внутри Дюваль взрывались самые разные чувства. Безразличие сменилось гневом. Гнев превратился в отчаяние. Отчаяние сошло с уст тихой, но требовательной просьбой. Просьба превратилась в мольбу. Смотря на своё отражение в окне Рюс кажется, что на нее смотрит не та женщина, которую называют офицером 5 дивизии, не лучшим медиком, не выходцем из известной семьи, которая кинула её бог знает куда, даже не подумала достать, хотя могла, а теперь они все дружно удивляются почему она не в тылу, а повязла во всём ещё глубже. И из-за всех этих событий она теперь должна поднимать на дыбы остатки нервов, думая, что если эта божья тварь не вернётся через сутки, то неважно, найдётся её окоченевший труп или живое, дрожащее в страхе тело, Рюс припарирует её на месте. Быстро, холоднокровно, профессионально. Без Единой эмоции. В отличии от того, как в ней всё взрывается прямо сейчас. Она не может терпеть вонь, которая распространяется по зданию. Кровь, антисептик, раненые млекопитающие. Они визжат, воют и матерятся. Она ещё не визжит, выть даже не собирается, но мат в палатке стоит такой, что даже Максимилиан, который хотел что-то сказать, забыл напрочь что думал и быстро развернулся, пока его не засекли. Дюваль трясёт. Она втягивает воздух через сжатые зубы и хватается за голову. Она жмурится, пытаясь перебороть своё замерзающее тело. Или нервы, натянутые струной, которая вот-вот лопнет и уничтожит на своём пути всё, что ей попадётся. Юнкер. Эта сука. Снова? Да неужели? - Да ни за что! - Дюваль поднимается так бодро, набрасывая на свои дрожащие плечи пальто, будто она не тряслась от холода последние дни. Нервы. Это всё нервы. Которых не осталось вообще из-за...! - Ты куда? - Слова застревают где-то в горле. Рюс смотрит на это, вполне целое, симпатичное лицо, лишенное какого-то беспокойства. Рэд выгибает бровь, а после ей кажется, что человек перед ней слишком стремительно увеличивается в своих собственных размерах. - Восемь суток и шестнадцать часов. Двадцать две минуты. Тебя. Не было. Восемь суток. Куда я? - Ирен не успевает даже крикнуть, потому что её затаскивают в палатку руки и хвост. - Ты не можешь. - Рэд чувствует, как облачко пара щекочет ей нос. Рюс выдыхает сигаретный дым, пряча глаза в ладони, обтянутой перчаткой. - Я? Ещё как могу. - Ирен смотрит, как эти крепкие, широкие плечи периодически подрагивают на ночном холоде, но Дюваль продолжает свои мстительные процедуры. В тот момент эта женщина не была похожа даже на тот ужасающий вид рептилии. Это был самый настоящий тигр в клетке. Тот самый, который оказался заперт, не знающий, что с ним будет дальше, в итоге, просто сошедший с ума от страха. Он бросался на прутья своей клетки, он рычал и словно сражался с собой, но в конечном итоге, после недели сумасшествия, умер из-за остановки сердца, не перенеся стресса. А ведь тигра заперли, чтобы помочь, да только некому это было донести. Ирен помнит эту историю из детства, поэтому обычно не позволяет себе подобного поведения. Но она словно по фотографиям помнит выражение лица блондинки, когда та полная уверенности и сжимающая в дрожащей, красной от холода руке, револьвер выходит на улицу с ощущением будто она уничтожит весь мир, вырвется, добьётся своей неясной некому цели. А после, словно всё рухнуло, её убийственная, не остановимая решимость рухнула как карточный домик. Секунда, которую можно назвать облегчением, а после всё застилающая ярость. И теперь Рэд лежала на снегу, без куртки, связанная, а эта женщина просто курила бог знает какую сигарету подряд и молчала, словно переваривала что-то критически важное. - Я же замëрзну. Возьми себя в руки. - Ирен знает, что эти красивые глаза убивают. Быстро и больно, словно выстрел. Если бы Рюс могла, она бы это сделала. У неё могучее желание пнуть эту чересчур спокойную, наглую мохнатую морду. - Знаешь, если мы замерзнем вместе, то мои страдания сильно снизятся. Убить тебя хочется. - Последнее было сказано с такой болью, на выдохе, что Рэд нечего не оставалось, кроме как воззвать к логике этой женщины и её медицинским чувствам, обратившись в человека. - Я знаю, что ты злишься, но... Ты по своей любимой привычке не объяснила за что. И я не могу дать тебе ответы, которые ты хочешь услышать, поэтому... - Рэд затыкается, лкогда эти глаза впиваются в неё хуже капкана. Сейчас она действительно её убьёт. - Ответы..? Объяснения?! Ты действительно думаешь, что именно это мне нужно? - Ирен, продрогшая до последней косточки, устало, дрожаще выдыхает и просто падает лицом в снег. Это лучше, чем смотреть на это потерянно злое лицо, честное слово. - Да, действительно, я же читаю мысли. - Рэл надеялась, что её бурчание утонет в слое снега, но подняли за шкирку так оперативно, что стало понятно, что всё было вполне слышно. - Щеночек, о чём ты думала, когда шла вот так ко мне? Что я приму тебя с распростёртыми объятиями? О чём? - Рэд, которая не привыкла так уверенно находится в воздухе, оторванная от Земли всем телом, хлопает глазами, смотря на немного успокоившееся лицо. - Я пришла к тебе, даже не успев доложиться Капитану Беннет. Слушай, я понимаю, что ты беспокоилась, но... Уф..! - Ирен сталкивается с землёй достаточно стремительно, чтобы это болезненно распространилось по всему замерзшему в хлам телу. - Если бы я беспокоилась, щеночек, то не мерзла бы так глупо тебя ожидая. Конечно после этого случилась словесная перепалка. Конечно произошла драка, но всё её следы в виде перерытой земли и крови была заметена снегом. Конечно, они сцепились, но это позволило уже через какие-то десять минут чувствовать себя значительно теплее. - В следующий раз, если у тебя не хватает мозгов посчитать время, то лучше вообще не говори, что вернëшься. - Да чтоб ты умëрзла насмерть. - Хорошо поставленный, тяжелейший удар в живот с ноги Ирен запомнила до следующей зимы.