Внутренний дурдом или как выживать, если ты сумасшедшая.

       Что такое первая любовь? Да и вообще, что такое любовь в принципе? Некоторые утверждают, что любовь – это ноги, которые даются человеку, чтобы пройти все жизненные дороги. То есть без любви невозможна сама жизнь. Другие говорят, что любовь – это то, чего нет. Нет, вы не подумайте, что они думают, будто любви не существует – они сторонники нематериальной стороны любви. Только нематериальной, ибо любовь, считают они, проявляется лишь в самом чувстве любви, и никак иначе. Третьи (к ним отношусь и я) полагают, что любовь – это страсть, выпивающие сердце и душу, выпивающие без остатка и без сдачи, оставляя после себя лишь пустоту. Считать я стала так после некоторых событий, озаглавленных мною как «двадцать первое января». Не пытайся, дорогой читатель, искать в этом названии скрытый смысл. «Двадцать первое января» - суть мой второй день рождения, событие, изменившее всю мою жизнь. К лучшему ли, к худшему ли – я не решила до сих пор.        В 8 «Б» классе было ровно девятнадцать человек. Именно такое количество не предполагает поиск третьего места за отсутствием парты или нехваткой места для оной. Для меня это служило оправданием, почему я сижу одна. На самом деле ко мне подсаживали моих одноклассников, но делали это так редко, что это переваливало в дурное никогда. В одиночку местами было трудно (в плане контрольных и в принципе списывания (лол, да кто этим не промышлял!)), но все-таки плюсов было больше, чем минусов. Одиночество, въевшееся под кожу, стало единственным плюсом так называемого «сидения одной». Оно оберегало от трепливых соседей по парте, охраняло от назойливых и приставучих, как колючки репейника, «друзей», все время пытающих сесть рядом с тобой на контрольных работах и попросту все у тебя сдуть. Их можно было прогнать одной фразой, подпустив туда немного угрозы: «я сижу одна». Вскоре я и сама стала охранять свое одиночество, как скряга охраняет свое золото.        Четырнадцать-пятнадцать лет – лучшая пора для первой влюбленности, считают практически все психологи и умудренные жизненным опытом кухонные философы. Мол, мое первое свидание было в четырнадцать лет, первый поцелуй – в пятнадцать, в день рождения. И мне не суждено было стать исключением в практике любого психолога, ибо впервые влюбилась я примерно в таком возрасте. Говорят, будто все спотыкаются о первую любовь, но это далеко не так. Я в этом убедилась на примере других. Объект моей влюбленности был высоким кареглазым брюнетом, эдаким конфетным красавчиком, собирающим ежедневно золотым серпом урожай из девичьих сердец. Мне думается, что я далеко не первая, кто клюнул на его привлекательную внешность. Но судьба оплевала мою любовь и запинала ее дохлый трупик вусмерть убитыми фактами. Конфетному красавчику я и моя любовь были задаром не нужны. И случилось то, что должно было случится.        Так называемое мое «разоблачение» произошло не без участия моего врага. Тот ненавидел меня ярой, непримиримой ненавистью, той самой правильной ненавистью, что описывается в большинстве книг художественной литературы. Ненавидел просто за то, что я существую. Мелкому уродцу никто не объяснил, что чморить слабых и беззащитных как минимум аморально. Но ещё сильнее стал он чморить меня после одного любопытного случая. Дело в том, что истоки моего так называемого «писательства» стояли примерно в этом времени, а телефона у меня не было. От слова вообще. Даже кнопочного. И «писательствовала» я в обычной полуобщей тетради. Самой что ни на есть обыкновенной, зелёного цвета, подписанной смешным словом «валгебрад». В то время это был мой(sic!) знак, ассоциировавшийся у меня с именем конфетного мудака. О небо, как я себя за это презираю! Но для отмщения прошло слишком много времени. Слишком много…        Враг мой искал любых способов унизить меня и задеть побольнее. То ли это было жидкое мыло, вылитое мне на голову, то ли мои учебники и письменные принадлежности, выброшенные в мусорную корзину: «Посмотрите, как волечка книги з мусарачки дастае!» Для него факт собственности не значил ничего. Он мог спокойно взять в моё отсутствие мои вещи и вытворять с ними все, что угодно. Для меня было хорошо лишь то, что делал он это тогда, когда я попадалась ему на глаза или у него было просто хорошее настроение. Мне этот факт был известен, и я старалась попадаться ему на глаза как можно реже. В тот самый день я ушла в библиотеку на предмет взятия нескольких книг художественной литературы. Ни о чем не подозревая, оставила заветную тетрадь зеленого цвета на своем столе вечной одиночки. К моему возвращению внешне ничего не изменилось. И лишь одна фраза конфетного мудака: «Оля, когда у нас первый поцелуй был?» ввела меня в состояние лёгкого шока: «Что? Как? Но я же…». Но, как было сказано выше, для мелкого уродца не существовало имущественных преград. У него хватило совести взять своими грязными, скользкими ручками мою тетрадь, загрязнить ее своим взглядом, и, мало того, передать содержание напыщенному идиоту. Последствия были ужасны: теперь чморящих меня людей стало двое. То есть переносить одного такого было сущим кошмаром, а теперь жизнь моя стала совсем ужасной. Любовь? Но-но-но, о чем вы, дорогой читатель? О ней даже речь не шла! Моя глупая подростковая влюблённость ему импонировала, льстила ему, а меня заставляла думать, будто он «отвечает мне взаимностью». Ха и ещё раз ха! Аплодисменты! Смех в концертном зале!       С того времени прошло почти четыре года. Мной эти воспоминания переживаются каждый день. И всякий раз переосмысливаются по-новому. То есть каждый день рождается новая версия моего личного кошмара. На некоторое время это отвратило меня от всякой любви. Некоторые одноклассники даже жалели меня, но мне об этом не высказывались. Я узнала о сим через долгий промежуток времени и через третьих лиц. Мой путь к третьей концепции описания любви длился около полутора лет. За это время я многое поняла и дала новую оценку тем событиям. Временами мне кажется, что во мне живёт сосущая пустота и нет места никакой любви, от чувств осталась лишь пустая оболочка и чёрствое сердце. Я часто занимаюсь самокопанием и пытаюсь найти выход из запутанного лабиринта личных комплексов и страхов. Пережитые события оставили в моей душе неизгладимый след, заронившие в меня боязнь свиданий, да и в принципе общения с противоположным полом. Мне уже целых восемнадцать лет и все ближайшие родственники капают на мозги по поводу «поиска второй половинки». И меня, самостоятельно рисующую собственную судьбу, это порядком бесит. Я лично приложила руку к тому, чтобы никто из родных ничего не узнал. Они лишь догадываются, да и то потому, что моя мать случайно услышала обрывки рассказа от одной из моих одноклассниц.        Ах, si fata sinant! (1) Хотя, даже сейчас происходят странные вещи, которым я не могу дать объяснение, дать им определение, хотя бы частично подходящее под мой личный жизненный опыт. Логика завязывается морским узлом и отправляется сушить сухари.        А сейчас настало время подвести холодный итог:       Плюсы: я приобрела бесценный жизненный опыт, узнала цену самому что ни на есть настоящему облому да и в принципе безответной любви.       Минусы: это на некоторое время разрушило мою психику, а несколько позже – и веру в людей, разрушило мою доброту да и душу в принципе, оставив после неё пепелище.       Хотя я делаю слишком цинично, позволяя себе разделять это дерьмо на плюсы и минусы. Итог-то всё равно один…