Уже не та. Книга первая.

Адриан был огорчён словами Маринетт. Да, он вёл себя неправильно по отношению к ней, да отказал ей тогда, но сказал правду. Да и после отношений с Хлоей, он видел девушек только как пассию на ночь. Но Маринетт почему-то зацепила его, как только он узнал, что она изменилась. Да, это было неправильно, да и с таким окрасом она очень походила на Хлою, чем и оправдывалась, наверное, его поведение к Дюпен-Чен. Хлоя сделала ему очень больно, когда начала общаться с его давним другом, а потом как она объяснилась, он сам затащил её в постель. Естественно пара сразу прекратила свои отношения. А Адриан сильно пережевал это расставание, ведь в Хлое он увидел то, что скрывалось от других: она не была такой стервой, на самом деле. Это была оболочка для общества, ведь у неё не было любящего отца и матери, они были постоянно в работе, и у них никогда не находилось времени на дочь. Так, постепенно, выработалась стена из стервозности, так она старалась оберегать себя, прятать от злого общества. Агрест зашел в столовую, где до сих пор сидели "коллеги" отца. — Адриан, ваша свадьба будет проходить в Милане через неделю. — Отец, мы не хотим эту свадьбу. Я не собираюсь быть твоей пешкой! — Он крикнул это уходя куда-то вглубь здания. — Так, ну и что мы будем делать? Без замужества я не буду подписывать контракт, я должен быть уверен, что кампания перейдет в надежные руки. — Мистер Агрест, дайте нам неделю на обдумывание. — Вам срок в неделю, иначе, я не буду подписывать контракт, — он встал из-за стола и попросил Натали выпроводить гостей.

***

Маринетт обдумывала слова парня. Что могло значить, что он не состоит в отношениях уже год. И что значит, что он готов жениться на ней. Трудные вопросы, на которые можно было найти ответы, стоило лишь постараться. На первое можно было ответить наблюдением. Ведь за два насыщенных дня, Дюпен-Чен замечала, что Хлоя даже не приближалась к Адриану, хоть в младшей школе готова была залезть на него. И сегодня, они даже не поздоровались. Маринетт думала, что это было типа ссоры или не желания показывать свои отношения всем, но тогда, как можно было оправдать отношение Агреста к другим девушкам, а именно его приставания. И тут можно медленно вытечь в другой пункт. До того, как Адриан узнал, что «Киса» это Маринетт, он относился к ней так же, как и к другим девушкам. Но потом, в нем что-то поменялась, и он относился к ней так, будто они были знакомы всю жизнь и всегда были не больше чем друзьями. Даже сегодня придумал милое прозвище и предупредил о грозном отце и его планах, потом принёс лёд. «Но ведь он сам сделал тебе больно!» — прокричал внутренний голос. «Но, почему тогда я чувствую совсем другое? Такое ощущение, что за эти несколько мгновений он снова подарил мне жизнь...» Дюпен-Чен шла по парку и даже не смотрела под ноги, что и сыграло с ней злую шутку - она запнулась и упала бы лицом в грязь, если бы не рефлекс самосохранения - она успела подставить руки. Вот только колени девушки и платье этого падения не выдержали. — Ай! — Маринетт зашипела от боли. Ещё с минуту брюнетка просидела на земле, а после встала и посмотрела на своё платье. Грязное, с широким разрывом на бедре, словно помойки украла. Дюпен-Чен заревела не только от боли, но и от утраты красивого платья. Никогда она не плакала из-за вещей. Но сегодняшний вечер изменил всё.

***

Сезар не спала, она переживала за подругу, ведь та должна была прийти уже как несколько часов назад, но её все не было. Телефон был не доступен, от это в голову лезли жуткие мысли. Наконец, в двери зашуршали ключи, и она отворилась. Перед Сезар стояла грязная, оборванная, заплаканная девчонка. Она бы не узнала в ней свою подругу, если бы не её наполненные болью васильковые глаза. — Маринетт, что с тобой? Как ты так? Что случилось? — Аль... я... — Так иди умойся сначала, а потом всё расскажешь, — Аля хотела обнять подругу, но знала, что горячий душ немного её успокоит. Когда Маринетт скрылась за дверью, Сезар пошла на кухню и заварила ромашковый чай и достала аптечку.

***

Маринетт сняла платье. Ей правда было жалко его. Но теперь его даже сам Габриэль Агрест не спасёт, теперь его ждёт мусорка. Приняв ванную, Маринетт переоделась в теплую пижаму и вышла к Алье. Та уже сидела на кухне, попивая чай. — Ромашковый? — спросила брюнетка принюхавшись. — Да, садись, буду раны тебе обрабатывать, — девушка села на стул, и загнула штанину пижамы. Алья села на корточки. Взяв ватный диск и налив туда перекись водорода, она приложила к ранке. Дюпен-Чен зашипела от боли, но в ответ услышала только «терпи». Ещё пару капель приземлились на коленку синеглазой, но было уже не так больно. Затем шатенка помазала зелёнкой несчастную коленку и убрала аптечку в ящик. — Маринетт, ей Богу, большая девочка, а до сих пор плачешь при виде зелёнки. Девушка ничего не ответила, она маленькими глотками пила горячий чай. Слезы уже давно прошли и на лице появилась блаженная улыбка от любимого чая. — Спасибо, Аля. Ты лучшая. — Для этого и нужны лучшие подруги, — шатенка тепло улыбнулась, — так что случилось? — Я расскажу тебе всё утром. А пока, я очень устала. Вечер был слишком насыщенный, — Маринетт положила в посудомойку кружку, — Спокойной ночи...

***

Ночью Маринетт не спала, она выбирала билет в Англию. Ей нужно было развеяться. Денег ей хватало, поэтому Дюпен-Чен взяла самый ближайший рейс. Купив билет на утренний вылет, брюнетка тихо прокралась к комнате шатенки - та спала. Она выдохнула и пошла собирать вещи, хоть и чемодан был не разобран, но несколько вещей всё же валялись в тумбе. Маринетт старалась это делать как можно тише, ведь у подруги чуткий сон. Девушка накинула теплое пальто, и подняв чемодан, аккуратно вынесла его в подъезд. Затем как можно тише закрыла дверь на ключ, и спустилась вниз, где её ждал таксист.

***

Алья в бодром расположении духа стала готовить завтрак. Приготовив блины и какао, шатенка пошла будить подругу. Ещё с утра Сезар написала Мадам Бюстье, что их не будут сегодня на занятиях, поэтому за их отгулы она не беспокоилась. Ей очень не понравилось состояние подруги, поэтому решила устроить день развлечений. Зайдя в комнату Маринетт она не увидела подруги, лишь заправленную кровать и открытый шкаф, где не было вещей. На постели лежал листок с аккуратно выведенными буквами. Алья не медля взяла записку и прочла написанное. Доброе утро, Алья. Прости, что не сказала тебе раньше, но так будет лучше, поверь. Моя семья хочет выдать меня замуж за Адриана. И...как бы не было мне это сложно представлять, похоже у меня остались чувства к нему. Я не хочу себя загубить, поэтому вынуждена сбежать как последняя дура. Прости меня, Аля. Всего тебе хорошего. Люблю тебя. Маринетт. Шатенка плакала. Она опять потеряла подругу из-за Адриана. Этот парень испортил её девочке всю жизнь. Но если Маринетт будет счастлива, то и Алья тоже. Как бы больно ей не было... Алья решила спросить всё у «проблемы» сама. Набрав номер, она стала слушать долгие гудки, пока на линии не появился голос: — Алья? Не думал, что ты мне позвонишь, особенно после случившегося. Да ещё и так рано, я на учёбу собираюсь. Что-то случилось? — Адриан, я знаю, что никогда тебя ни о чём не прошу, но, пожалуйста, приедь ко мне. Это срочно... — Никогда не думал, что если что-то случиться, ты наберешь мне первому. Ладно, постараюсь приехать. Вызов был сброшен Альей. Она всё ещё не могла поверить, что её единственная лучшая подруга уехала. Да они уже переживали такое расстояние. Но Сезар всей душой надеялась, что такого больше никогда не случится! Но это опять произошло. Они не были вмести даже неделю, а она снова уехала! Снова из-за Агреста...

***

Как только Агрест зашел в квартирку, адрес которой дала Алья, он удивился, девушка сидела зарёванная и сжимала в руках клочок бумаги. — Аль? Что случилось? — Адриан, она опять уехала...из-за тебя, — спокойно сказала девушка, хотя внутри бушевал ураган. Адриан прочёл письмо. Грустная улыбка появилась на его лице. Он отдал письмо одногруппнице. — Прости, Аля, но я сам не знал об этом. И про чувства, что она имела в виду. — Ты глупый, Адриан. Она влюбилась в тебя с первого взгляда, когда вы только встретились в колледже! Всё это время она любила тебя, а ты издевался над ней. Над бедной девочкой. Из-за твоего отказа она уехала в первый раз. А теперь снова я потеряла её... Стой! Ты должен её вернуть! — Прости меня, Аля. Но уже ничего не изменить. Я сам виноват в этом. Если бы меня не было бы в вашей жизни, может бы всё сложилось по-другому. Я должен идти, ещё раз прости меня.

Англия. Лондон. Аэропорт Станстед.

Выйдя из аэропорта, Маринетт заказала такси до отеля. Синеглазая ехала по улочкам Лондона, наслаждаясь его красотой. Такси подъехало к отелю, и дав купюры водителю, Дюпен-Чен вышла из машины. На ресепшене её встретила милая девушка. С характерным акцентом, портье рассказала, как здесь всё устроено и проводила до номера. Номер был красив, даже очень. Разложив вещи по полочкам, Маринетт решила прогуляться.