Кошачья мята.

Говорят, что кошачья мята странно влияет на котов, но кто знал то, что глухая соседка подсунет именно её? Кэти сразу заподозрила что-то неладное, когда Багрен начал жевать эту мяту и употреблять в пищу, как обычную еду. Но это ладно. Только жизнь не приготовила её к тому, что этот дурачок будет кататься по полу и ловить мышей в человеческом обличье. — Чёрт, — она прикладывает руку к его лбу, — Котик, что с тобой? Чая хочешь? Кэти заварила чай, рискнув и бросив ту самую мяту. Багрен чай, конечно, оценил, а потом подтянувшись и облизнувшись двинулся в сторону Кэти. — А давай заделаем котят? — и не спрашивая разрешения посадил на стол. Блюдца, которые недомытые стояли в раковине очень ярко изобразили глаза девушки. — Еб твою… — матюгнуться девушке не дали одним из коварных, но достаточно приятных способов. Поцелуй был не один, а Кэтрин Рэвн всё же решила сдаться. Всего-то одним котом больше будет. Наверное… Стол пошатнулся, когда юноша-оборотень двинулся к девушке, чтобы та прочувствовала это желание. Какую мяту ей подсунули, при чём очень любезно. Но милая, хорошенькая Кэти могла ли отказать глухой старушке? Конечно, да, но от мяты отказаться нет. Схватив кухонные ножницы и проведя по шее девушки парень быстро нарезал новую порцию мяты и закинул в рот, изобразив лицо во время поедания лимона. — Кислит? — улыбается Кэти. — Как и ты язвит. Целует заражая привкусом мяты. Отрываясь через голову снимает футболку с не своего тела и возвращается к чужим и тёплым губам. Целуя изучает Кэти, которую за выходные узнал наизусть, знает каждую родинку и где чувствительное место. Отрываясь стягивает футболку и с себя, открывает своё рельефное тело, перед которым не устоять. Нежные поцелуи в стиле Багрена, куда-то исчезли, поменялись на беспощадные страстные. И плевать было на то, что за углом убивается Иисак, своё он упустил. На мужа было и подавно, Багрен одной лапой его. По крайней мере звучали его слова именно так. Оба возбуждены и оба это знают. Сгорая от желания решают, что сегодня можно пропустить разминку и стягивают с друг друга одежду, которая легко мнётся. Кэти несомненно будет возмущаться, но свою вину не подтвердит, а свалит на Багрена или же мяту. Эту плохую и пошлую мяту. Одежда продолжает мяться, а они продолжают приступать к действиям. Кэти пододвигается ближе к краю стола, разогревая его набухшего друга. Под влиянием мяты всё становится другим. Ощущения другие, значит секс тоже другой, хотя может это от того, что сегодня он потерял всю нежность. Всю. Проводив возбуждённым членом по половым губам, которые давно ждали этого момента. — Как обычно мокрая, — войдя с ноткой гордости шепчет или даже чуть мурча доносится голос до Кэти. Толчок за толчком, стол подрагивает в такт. Стоны заглушаются укусами и поцелуями, но некоторые, совсем непристойные, вырываются наружу, возбуждая Иисака, который по-прежнему дежурит за углом. Иногда стонут в унисон, а иногда слышен ясный альт, про Кэти можно промолчать, хотя бы потому, что та рот не закрывает. Движения, движения и ещё раз движения. Резкие, до конца, но любимые. Голова кружится, в глазах всё двоится. Чёртова мята или это не она? У разрядки. Что было бы не пропуская они разминку? Двигаясь в девушке он понимал, что сегодня нарушит все условия, его семя всё же заложит ДНК, а он надеется, что удачно. Её мышцы начинают сокращаться, лишь сильнее обхватывая друга прекрасного оборотня. С ума сводит обоих, это говорит их вид и как всегда подводящее дыхание. Есть ли воздух? Его не хватает, но вовсе не из-за того, что друг другу не дают вздохнуть не желая разрывать поцелуй. Оторвавшись она двигается ближе, двигается навстречу. Её руки сомкнуты на шее Багрена, она стонет прямо в ухо. — Кэти! — а на этом всё должно закончится, если бы не старушка, которая сказала, что ещё мята дома завалялась.