Улыбайся, прекрасный Король...
Кто будет медовые пряди чесать… Венок на чело вместо терний наденет… Венец тебе давит… хочу его снять, Отважиться стиснуть роскошное тело. Чтоб губ твоих сжатых коснулась легко Усмешка столь благоволительно, скупо. И ты б улыбнулся, прекрасный Король! Позволь, запечатаю всласть эти губы. Но я не решился шаг сделать к тебе, И вновь Лихолесье хранит свои тайны. Холсту я доверил твой образ и впредь Не буду искать нашей встречи случайно. Фарфоровой кожи коснётся луна, Скульптурного лика не тронет старенье. И слов бесконтрольных река не нужна, Рисую тебя, скрыв своё вожделенье. Я помню тот взгляд, ставший вмиг ледяным, И латы, впитавшие блеск сильмариллов. Сын бурной весны, как гласит синдарин*, Столь высокомерен, как горы седые. Ты стал осторожней, бесстрастней — твой лик, Бессмертный, прекрасный Король Лихолесья, Твоя мизантропия — внутренний крик, Что глушат рогов заунывные песни. В лесу твоём есть заповедный ручей, Пускай зачаруют меня его воды, Чтоб больше не видеть топазов очей Того, кто хранит свет лесного народа… *** Уснув, устремлюсь я в Эпоху вторую, Король Ороферн правил Пущей Великой, Но Тень благодать поглотила лесную, И вот Лихолесье — удел Трандуила. Ты принц мой лесной… на устах твоё имя… Смягчатся черты, коль не сдамся, сражаясь. С улыбкой прекрасной ты будешь отныне На этом холсте, лишь собой оставаясь.
