Королевская слабость

Что мне теперь делать? Куда идти? У меня ничего не осталось. Нет дома, нет друзей, нет знакомых, лишь я, тонущий в липком одиночестве. Может у меня есть шанс вернуться к Хэдлэю? Может он сможет мне чем-то помочь? Это единственный выход, который вижу. Но как мне выбраться из этого коридора? Коридор змеиным холодом охватывал большую часть моего поля зрения. Я шёл с пустым взглядом. Понимание своей беспомощности и жалости маячило в разуме. Медленно передвигаясь по мрачному помещению я мог слышать щебет птиц, меня погружало в сон, но вновь и вновь, закрывая глаза на миллисекунды во тьме загорается кадр. Кадр дома, что трещит, ломается, рушится и всё это из-за одного неловкого движения... Я был таким крошечным, по сравнению с домом. По сравнению со всем: людьми, их мнениями, их действиями. И вот я снова одинок. Всё это происходит со мной, стоит моргнуть. Каким кошмаром для меня представляется одна только мысль о сне. Вдруг меня окликнул женский голос. Он был тёплым, таким уютным и искренним, несмотря на строгость в тоне. — Что ты здесь делаешь? - я повернулся, и увидел пухленькую, низенькую росточком афроамериканку. Ей было около 30. - почему ты ходишь по этому дому, тем более в этом крыле? — Аа? Извините. — Что за "извините"? Совсем себя не бережёшь! Что, если тебя поймают? Здесь особенно опасно, так как в этом крыле находятся покои Господина Великого Пресвятого Августа. Поспеши, и убирайся отсюда! — Нно мне некуда... — Что значит некуда?! - она чуть с волнением стала смотреть на меня, а я не могу и слова выговорить - так, - она стала тащить меня ближе к стене, вытащила клочок бумажки вместе с чем-то, на подобие карандаша, став царапать им буквы. Закончив она взяла мою руку и положив в неё записку сказала: - это адрес моей сестры, я попытаюсь предупредить её. В крайнем случае просто покажи записку, что я тебе дала. Там тебе смогут помочь. — Ччто? Но... а..я.. я очень Вам благодарен, но почему Вы мне помогаете? Вы правда не должны! - она тепло улыбнулась. — Из личного желания. — ШАРЛЕН! - послышался громкий бас, после которого та милая женщина побежала на зов. Я был настолько ошеломлён, что не мог и капли чувств выразить. Только выбравшись из того дома Пресвятого, что был словно липкая паутина я осознал как сильно мне повезло. Ту женщину звали вроде Шарлен, по крайней мере она откликнулась на это имя. Нужно будет поблагодарить её так сильно, как это будет возможно. Я шёл, сталкиваясь с множеством людей, и все они выглядели так безжизненно. Впалые щёки и трясущиеся руки так и кричали о бедности, а ведь мне стоило отойти на пару километров от дома Пресвятого, что бы увидеть эту ужасную картину. Проходя мимо очередного разваливающегося дома, где жили люди ко мне подбежало несколько детей. Они выглядели истощённо, одежда их была потёртая, рваная, грязная, а цвет кожи оставлял желать лучшего. Ухватившись за ткань моего платья они просили дать им еды, а сердце моё кровью обливалось. Их душераздирающие вопли заставили меня ответить. — Извините, у меня нет ничего. — Но ты выглядишь здорово, опрятно, так почему у тебя нет еды? - я стал инстинктивно похлопывать карманы платья, как заметил что-то твёрдое. вытащив я увидел горбушку хлеба. Дети так смотрели на неё, будто в руках у меня решение всех их проблем и противостоять своему сердцу я не мог. И всё равно, что я не скоро дойду до дома сестры Шарлен, да, мне придётся голодать, но лучше буду голодать я, чем эти малыши! — Держите. Поделите поровну. - горбушку аккуратно взял старший из детей мальчик, разделив на всех и вручив по кусочку. — Спасибо огромное, Господин! - послышалось благодарное чавканье. Всё таки я не ошибся, когда решил поступить так, а не иначе и в груди засияла крупинка гордости за себя, смешанное с непонятным счастьем. — Пожалуйста. Я иду и иду, а конца так и не вижу. Сбился со счёта времени. Начинает темнеть, чёрные тучи превращаются в бардовые. Наверно мне стоит отдохнуть, ноги жутко гудят. Увидев навес, а под ним манящую лавку мне пришлось остановиться, присев и чуть расслабившись, но с каждой секундой тело и веки всё тяжелели, и я не мог бороться с этим давлением, я поддался желанию, а последнее, что услышал, стал скрип открывающейся двери. Pov YoonGi Наскучившие мне серьёзные лица всё так же корчили из себя тех, кто достоин быть моим приближённым. Все они пытались быть лучше, но похоже это больше на праздник алчности, жалкости и собственной неоправданной гордости. Они хотят от меня всего и сразу, желают заполучить меня: моё тело, душу и власть. Долгие годы из меня лепили куколку, а в итоге так и не слепили...