Королевская слабость

Зайдя в шикарную комнату в тёмных оттенках и проблесками золота Август закрепил цепь от моего ошейника на узорном держателе балдахина и пройдя глубже в комнату непринуждённо скинул верхнюю, мешающую одежду в виде пиджака и подобного. — Хочешь пить? — Пить? Ты сейчас серьёзно? - что-то во мне сломалось с жутким треском, эхом раздающимся в ушных перепонках. - Ты... ты, тот, кто притащил меня ХРЕН ЗНАЕТ КУДА, ДА ТЫ ХОТЬ ВИДИШЬ, ЧТО СО МНОЙ, ИЛИ ТЫ В ГЛАЗА ДОЛБИШЬСЯ? СО МНОЙ КАК МИНИМУМ НЕ ВСЁ В ПОРЯДКЕ! - я стал истерично метаться, орать, нервно поджимая губы и рефлекторно пытаясь вырвать руки из оков - ТЫ ВИДИШЬ МОИ НОГТИ? МОИ РОДНЫЕ НОГТИ? НЕТ. ТЫ БЛЯТЬ ВЫДЕРНУЛ ВСЕ ИХ! Я НЕ ГОВОРЮ О ЁБАНЫХ КАМНЯХ НА МОЁМ ТЕЛЕ. У ТЕБЯ ХОТЬ ЧТО-ТО В ГОЛОВЕ ЧЕШИТЬСЯ? ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ? ТЫ БЛЯДСКИЙ ПСИХ! - а тот просто смеялся. Смеялся, смотря мне в глаза. — Договорил? - в миг с его лица ушла улыбка, вместо которой блеснули белоснежные клыки, зрачки хищных глаз будто смотрели сквозь меня, видя всего изнутри. Всё во мне сжалось, замерло и не желало действовать. - Не скажешь ли ты мне, почему я должен слушать это? - чёрная бровь вздёрнулась, а сам он встал, подходя ближе - смирись с тем, что уже ничего не изменить. Что бы ты не делал, все толстосумы этого города знают о тебе, а знают они - знают и их подчинённые. Ты не сможешь сбежать, ведь тебя обязательно разоблачат во лжи, кем бы ты не прикидывался хотя бы благодаря этим прекрасным камням, что так сверкают в твоём идеальном теле. - тот аккуратно провёл пальцами по кровавого цвета камням около моей шеи, нежно проведя руками по ключицам, а от них к ошейнику, что резким рывком потянул меня назад. Август ухмыльнулся, вторая рука стала нежно гладить мою скулу, в то время как другая держала цепь. Вслед за рукой Августа мягкие губы потянулись к шее, но вдруг мы резко оказались на полу. Спиной я опёрся на одну из деревянных, мощных стен кровати. Август умастился на коленях, одна из которых была над моим членом. Чуть прижав его я нервно дёрнул ногами. Рука парня неизменно держала цепь, но более ослаблено. Август стал нежно водить губами по шее, изредка останавливаясь и ставя лёгкие засосы, в то время другая рука парня гуляла по моему телу не видя граней. Вдруг тот слегка прикусил и оттянул кожу, я дёрнулся от резкой боли, тот улыбнулся, а из его рта вырвался смешок, заставивший тело трепетать. — Это.. - я попытался встать, как он придавил коленом часть моего тела. В миг цепь натянулась, я был скован в любых действиях. Оставалось лишь отдаться, дав волю его прихотям. — Вот так,.. молодец - тот прошептал мне на ухо, погладив бедро, его рука стала нежно скользить ближе к его колену, как в комнату вошла девушка в ярко-красном платье в пол с длинным разрезом. Август раздражённо остановился, закрыв глаза и выдохнув. За тем последовал звон цепи, что ударилась об моё тело и возмущённое: — Ну что тебе? — Ммм? - на лице девушки читалось чистое удивление - ты не рад меня видеть? — А когда я был рад? — Забыли. У меня есть сведения по ... - та замолкла, с наездом посмотрев на меня, будто "боже, как же ты мешаешь, уйди отсюда, пока сама не прирезала" отведя глаза на Августа она мгновенно изменилась лицом, чуть ли не блистая от счастья. - Оппа, идём из этого места - она быстра ухватилась за его руку и повернувшись ко мне, посмотрев, как на проигравшего стала тянуться вперёд. Август вытянул руку из хватки и подошёл ко мне. Встав на одно колено тот завязал на мне чёрную ленту, закрывающую глаза. Мои руки сковали наручниками. Вдруг почувствовал обжигающее дыхание возле уха а за тем резкую боль в шее. Я тихо проскулил, упёршись тому в грудь ладонями, пытаясь отодвинуть. — Это знак того, что ты мой. После стук каблуков, что отдалялись от меня и грохот закрывающейся двери. Тишина. Всё будто покрылось коркой льда и я вынужден быть в этом глухом одиночестве. Стоило задуматься о чём-то, и дальше пропасть в памяти и вот я тут. Снова на холодном полу. Руки и ноги вместе с копчиком затекли и онемели. Кожей я чувствую ночной гул, что скитается по замку. Скрип открытой двери пилит внутри меня, будто цепи, что сдерживают нечто незнакомое мне самому.