The Benefits of Smoking

Welshy Arms — Legendary (на повтор)

Я сидела в кресле напротив большого панорамного окна и потягивала из бокала вино. Чонгук опаздывал уже на добрых двадцать минут. Ненавижу непунктуальных людей. — Простите, пожалуйста, — ко мне подошёл официант. — Вы не могли бы пересесть за другой столик? — он указал пальцем на столик, который стоял в другом конце ресторана. На одного. Я горько улыбнулась. — Принесите мне счёт, пожалуйста, — сухо ответила я. Парень кивнул головой и удалился. Чувствую на себе жалостный взгляд. Старательно игнорирую это. Я расплачиваюсь по счёту и оставляю чаевые официанту, гораздо больше, чем положено за всего лишь бокал вина. Официант благодарно кланяется. Пофиг. Беру свой телефон и звоню в службу такси. Пора домой. Это уже не первый раз, когда ты меня вот так кидаешь. Как только я села в такси, мне пришла от тебя SMS-ка: «Прости, сегодня не смогу. На работе запара. Давай перенесём всё на завтра :*3». Я снова улыбаюсь. Завтра я получу точно такое же сообщение. Плавали — знаем. Говорю таксисту адрес. Я передумала, не поеду домой.

***

Я вхожу в ночной клуб, и меня приветствуют охранники. Здесь меня знают все. Оно и неудивительно — клуб принадлежит моему золотому мальчику, и раньше я здесь была частым гостем. Когда мы начали встречаться, я практически перестала здесь появляться. Несмотря на то, что познакомились именно здесь, атмосфера, которая царила в подобных местах, мне была не по душе. Я всегда предпочитала проводить вечера в более уютной и домашней обстановке, и Чонгук меня поддерживал в этом. По крайней мере, в первое время. Подхожу к барной стойке и здороваюсь с барменшей. Тэ Хи работает здесь уже довольно долго, поэтому мне даже не приходится озвучивать свой заказ. Она протягивает мне мартини, и я благодарно улыбаюсь. Нутром я чувствовала, что что-то определённо не так. — Ты не видела Чона? — спрашиваю я, перекрикивая громкую музыку. — Нет, прости, — пожимает она плечами и возвращается к работе. Я поворачиваюсь лицом к танцполу и в считаные секунды нахожу своего благоверного. Сердце сжимает, словно в тисках. Я залпом выпиваю мартини и молча наблюдаю со стороны за сценой, которая открылась перед моими глазами. Чонгук, мужчина, которого я любила больше жизни, танцевал с какой-то шатенкой, страстно прижимаясь к ней. Мне стало до одури противно и захотелось блевать. Девушка же была совершенно не против таких действий со стороны парня. Она обнимала его за шею, запускала свои руки в его волосы, гладила его руки, но вишенкой на торте стал поцелуй, на который Чонгук тут же ответил. Я горько улыбнулась и почувствовала, как мои щёки стали влажными. Когда я успела расплакаться? Я отвернулась от танцующих людей, достала из сумочки маленькую коробочку и сняла кольцо с безымянного пальца. Посмотрела на него в последний раз, положила в коробку и подозвала к себе Тэ Хи. — Передай это Чону, как только он освободится, — попросила я её, и вложила в руку кольцо. Заметив моё состояние, она лишь кивнула головой и с жалостью посмотрела на меня. Я быстро выдернула свою руку из её и отвернулась. Засунь себе эту жалость в задницу, пожалуйста. Через пять минут я уже ехала в такси домой и курила в окно.

***

Две недели мой телефон продолжал постоянно звонить. Все эти дни он был постоянно в беззвучном режиме, но это мало чем помогало. На Сеул близился вечер, и город зажигался новыми огнями. Как же всё осточертело. С каждым днём хотелось сбежать отсюда всё больше и больше. Я сидела в большом кресле под тёплым пледом и пила горячий зелёный чай. Несколько раз обожгла верхнюю губу, а хотелось бы все внутренности. Каждый день я пыталась набраться смелости и поехать к Чону домой, чтобы забрать свои вещи, но, как оказалось, я была той ещё трусихой. Лишь при мысли о том, что я снова его увижу, меня бросало в дрожь. В дверь позвонили. Поставив чай на журнальный столик, я встала с уютного тёплого кресла и прошлёпала босыми ногами к двери. Посмотрела на экран домофона и увидела Чонгука. Сердце пустилось в пляс. Я не была готова увидеть его здесь, хотя и ожидала этого. Такие люди как Чон Чонгук всегда добиваются своего. Так было с клубом, так было со мной, так было со всеми девушками, с которыми он спал. — Я знаю, что ты дома, — услышала я. — Открой. Нам нужно расставить все точки над «і». Всегда ухоженный Чонгук сейчас выглядел откровенно хреново: взъерошенные волосы, помятая рубашка и отчаяние в глазах. Я никогда не видела его в таком состоянии. Поворачиваю голову и смотрю на себя. Криво ухмыляюсь, ведь я была не в лучшем состоянии. Этот отчаянный шаг дался мне совсем нелегко. — Уходи, Чон, — шепчу я и, вполне естественно, ты меня не слышишь. — Умоляю, — ты смотришь в камеру, и моё сердце проваливается куда-то вниз. Я чувствую, как на моих глазах появляются слёзы. Чисто на автомате я открываю тебе дверь. Ты влетаешь в мою квартиру и проходишь мимо меня на кухню. Я закрываю за тобой дверь и тоже иду на кухню. Ты мечешься, словно тигр в клетке. Мне становится не по себе. Зарываешься пальцами в свои волосы и слегка тянешь их, намеренно делая себе больно. Я знаю, что так ты пытаешься прийти в себя, но это никогда не помогало. — Всё пошло наперекосяк после твоего ухода, — начинаешь ты. — Я знаю, что я совершил ошибку — нет — кучу ошибок и теперь я должен расплачиваться за них сполна. Я в отчаянии, я места себе не нахожу. Я так скучаю по тебе. В квартире стало совсем пусто после твоего ухода, — ты подходишь ко мне и берёшь мои руки в свои. Ты становишься передо мной на колени и целуешь мои пальцы. — Умоляю тебя, вернись. Я постараюсь всё исправить. — Я, я, я… — горько улыбаюсь и аккуратно высвобождаю свои руки из плена твоих. — Чонгук, ты когда-нибудь думал обо мне? Вообще? Или ты в принципе умеешь думать только о себе? — я отхожу от тебя и прохожу к шкафчику, где хранится алкоголь. Достаю бутылку вина и бокал. Наливаю себе. На трезвую голову я не выдержу этот разговор. Делаю один глоток красного полусладкого и лишь тогда продолжаю. — Каждый раз, когда ты трахал какую-то шалаву в своём кабинете в клубе, хоть один раз ты вспомнил о том, что дома тебя ждёт невеста? Ты себе хоть примерно представляешь, что я переживала? Каждый ёбаный вечер я готовила ужин и ждала тебя, как порядочная жена, хотя мы и не были женаты, а лишь обручены, — я отпиваю ещё один глоток из своего бокала. Ты удивлённо смотришь на меня. Точно, ты же никогда не слышал, как я матерюсь. — Мне вот интересно, на что ты надеялся? Что ты — золотой мальчик, и я тебе всё прощу за твои щенячьи глазки? — скептично приподнимаю бровь. — Э, нет, мой милый и любимый Чонгук. Я себя тоже не на помойке нашла, и у меня ещё осталось хоть какое-то уважение к себе, — последние слова буквально выплёвываю и, неожиданно даже для самой себя, бросаю бокал в ближайшую стену. Ты завороженно смотришь на меня, не понимая пока, что ты только что услышал. Встаёшь с коленей и медленно подходишь ко мне, а у меня возникает желание разбить о твою голову пару тарелок. Берёшь моё лицо в свои ладони и большими пальцами вытираешь слёзы с моих щёк. Я же встаю на носочки, притягиваю тебя за шею к себе и впиваюсь грубым поцелуем. Во мне накопилось слишком много боли и злости, и мне срочно нужно всё это выплеснуть. Впервые в жизни я хочу, чтобы ты сыграл по моим правилам, и ты легко соглашаешься на это. Спустя несколько миллисекунд ты отвечаешь так же яростно на мой поцелуй. Сегодня нет места нежности и любви. Я ненавижу тебя так же сильно, как раньше любила. Твою мать! Я готова была ради тебя на всё, а ты променял мою любовь на какую-то шлюху. Разрываю прямо на тебе рубашку, и меня совершенно не беспокоит как ты поедешь домой. Ты стягиваешь с меня свитер и бюстгальтер. Прижимаешься своей грудью к моей и вдавливаешь меня в столешницу. Я шиплю от боли и до крови кусаю твою губу. Ты подхватываешь меня под ягодицы и несёшь в спальню. Бросаешь меня на кровать. Мы стараемся не терять времени и, пока я стягиваю с себя домашние штаны, ты расправляешься со штанами и боксёрами. Ты входишь в меня резко и грубо. Из моей груди вырывается крик, и я впиваюсь в твою спину своими ногтями, оставляя там длинные красные полосы. Сегодня мы не занимаемся любовью или даже сексом. Сегодня мы трахаемся, и мне это нравится. Я царапаю твою спину, ягодицы, грудь, а ты оставляешь синяки на моих бёдрах и, кажется, ближайшие несколько дней я не смогу сидеть. Мы кусаемся и вообще стараемся сделать друг другу как можно больнее физически, чтобы просто заглушить душевную боль, которая разъедает нас изнутри. Мы одновременно приходим к оргазму. Ты укрываешь нас одеялом и обнимаешь меня, стараясь прижать ближе к себе. Ты умоляешь меня вернуться, осыпаешь мои плечи и шею поцелуями, и, в конце концов, я соглашаюсь подумать. Ты счастливый засыпаешь со мной в обнимку. Как только я понимаю, что ты уже крепко уснул, аккуратно забираю твою руку со своей талии и иду в гардеробную. Там быстро надеваю свитер и джинсы, которые приготовила ещё днём и на цыпочках выхожу в прихожую, к чемоданам и сумке, мимо которых ты сегодня так быстро пролетел. Обуваю ботинки и надеваю кожанку. Последний раз осматриваюсь по сторонам, пытаясь вспомнить всё ли взяла. Достаю из сумки конверт и иду в спальню, чтобы положить его на прикроватную тумбочку. Ты крепко спишь, и я невольно улыбаюсь. Сейчас ты выглядишь таким красивым и юным, как в начале наших отношений. Отгоняю от себя все мысли о прошлом. Сейчас мне это ни к чему. У меня самолёт через три часа.

***

Чон Чонгук, это была наша последняя встреча. Надеюсь, ты никогда не станешь меня искать. Прощай. Люблю и ненавижу всем сердцем. Твоя, ХХХ