снежинки имеют значение?
1 ноября 2018 г., 01:01
снежинки падали на землю невыносимо быстро. они путались в волосах хёнджина, пока тот бежал домой. бежал от снежинок и, как ни странно, их тяжести.
у хёнджина снова ледяные руки, пустой взгляд и слёзы-кристаллики в уголках глаз. у хёнджина снова разрывающая боль в сердце и ощущение, что оно вот-вот разобьётся и разорвет грудную клетку своими осколками и убьёт всех бабочек, что парили там раньше. снова, снова, снова. в сотый или тысячный раз, как кажется хвану, жизнь его жестоко предаёт и заставляет разочароваться в самом себе. снова, снова, снова. хочется выть, словно отчаявшийся волк, и ждать, что кто-то завоет в ответ.
проблемы хёнджина — особенные, они имеют тенденцию повторяться, заставляя проживать одно и то же по этому адскому кругу. они не сваливаются из неизвестности, хван сам их ловит, не зная тяжести.
почему же нет лимита на всё это и кто защитит остатки души от очередной неудачи? и вот оно снова — безразличие с привкусом тоски и пустота после убитых бабочек.
хёнджину до одури хочется спастись от всего того, что преследует. хочется вырваться из ядовитого прошлого, что прочно подружилось с настоящим, и почувствовать себя счастливым. хочется тех самых бабочек внутри, побольше. хочется их защитить любой ценой и никому не дать в обиду. хочется свои чувства сберечь и подарить ему лишь тому, кто точно так же сможет сохранить свои собственные для хёнджина. разве это правда так много? разве он просит чего-то невозможного?
видимо, да. о боже, хван хёнджин, нет. ты такой дурак, да?
джисон пытается дозвониться уже в седьмой раз, и, если и на этот хван не поднимет трубку, он клянётся, что найдёт дурака и хорошенько ударит его подушкой. в одеяло укутает и заставит сидеть смирно, попытаться заснуть, пока сам будет рядом. джисону за хёнджина снова больно и холодно. холодно до костей и потери пульса, кажется. джисону хочется согреть ледяные руки, вытереть слёзы и зажечь огонёк в пустых глазах, потерявших надежду и ориентир как таковой.
джисону снова хочется пожертвовать собой ради хвана. снова, снова, снова. хочется прижать к сердцу и показать, как оно быстро и беспокойно бьётся, лишь бы чужое смогло забиться от его энергии вновь. лишь бы хёнджин почувствовал себя живым, лишь бы улыбнулся и смущённо поблагодарил, извинился за то, что намочил слезами толстовку. и джисону больше ничего правда не нужно. только хван не понимает, что счастье в таких мелочах, которые хан рьяно пытается донести, объяснить и доказать, обнимая немного дольше, чем обычные друзья, целуя в лоб немного нежнее, чем кто-либо, и держа за руку осторожно и ласково.
— хван, ты идиота кусок, правда…
— я знаю, сонни, я знаю, чёрт возьми. — всхлип.
— нет, стой, подожди. нет! — джисон кричит в трубку, пытаясь вернуть друга (?) в мир. — я не это имел в виду. ты самый замечательный хван хёнджин на свете, ты моё солнце, моя луна, моё звёздное небо и…
— … да-да, я знаю., но ты думаешь это поможет сейчас?
— знаю, что нет., но я должен попытаться. я виноват, что до твоей пустой головушки важные вещи не доходят?
хёнджину всегда казалось, что когда он переступает черту, прыгая с высокого обрыва, собираясь разбиться, джисон чувствует это. появляется внезапно и делает всё, чтобы остановить. рассказывает истории, выдуманные и глупые, порой, но, признаться, смешные. заставляет смотреть своё любимое аниме, включает свою любимую музыку. мол, страдаешь? пострадай ещё и от меня. хёнджин невольно улыбается этим мыслям. потому что страдать херней с джисоном — весело. с джисоном вообще всё на этом свете весело, отчего хёнджину его друг кажется вымышленным. разве так хорошо бывает? так действительно можно?
появляясь на пороге, джисон пристально смотрит в глаза хёнджина, проверяя наличие слёз. хван часто моргает, а глаза опухшие и красные. у джисона сердце снова в осколки, душа покидает тело и нависает тяжёлым грузом на плечи. волнение.
— один вопрос. можно? — сон делает маленький шаг вперёд.
— ты уже спросил, лимит исчерпан. — а силы язвить-то остались. негодник.
джисон игнорирует слова хёнджина и делает ещё один шаг.
— если бы я знал решение всех этих проблем, ты бы доверил мне прекратить их?
— сонни, это даже не проблемы… это моя неудача. проёб. снова. — хван грустно улыбается, но смотрит в глаза.
— нет, хёнджин. ты не понимаешь, да? — джисону тошно.
— я не понимаю, джисон. я не понимаю, будет ли это верным решением, потому и боюсь его принять. мы… боимся. — в воздухе тишина и тиканье настенных часов. секундная стрелка громче обычного отбивает свой марш, принося ответственности всё больше с каждым шагом.
если джисон скажет, что он не боится, перестанет ли он от этого бояться на самом деле? если хёнджин скажет, что он свободен от мыслей, освободится ли он на самом деле?
разве ещё осталось то, что можно потерять?
снежинки за окном закружились в медленном вальсе, услышав музыку в душе хёнджина, когда джисон не испугался и обнял сильно. ещё сильнее, ещё нежнее и правильней, чем раньше.
хёнджину до красных щёк стыдно и совестно. за свою глупость и нерешимость. джисону, наконец, впервые по-настоящему спокойно и не страшно, что снежинки в волосах хвана окажутся тяжёлыми.
ведь теперь он может просто смахнуть их в любой момент.
