my fault

Руки дрожат. В смысле, они дрожат последние лет пять, но сейчас… Они дрожат по-другому. Сейчас бы только Питера живым — и все проблемы из головы ушли бы. За остальных он ответственности не брал, за остальных ему не отчитываться перед их тетями, остальные не подростки, у которых только жизнь началась. Может, если бы все они погибли, а Паркер остался — Тони было бы проще встать и устроить Таносу второй раунд, где-то на Земле, бок о бок с оставшимися мстителями. Но Питер испарился, как и многие. И Тони вспоминает собственные слова: «И если ты умрешь — это будет моя вина, а мне этого не надо» Только лучше бы он этого не говорил тогда — от этого ещё больнее. Совершив столько ошибок в жизни, Старк даже не задумывался о последствиях, но сейчас, сидя на чужой земле, на чужой планете, осознал, что самой главной ошибкой стало втягивание Паркера в заворушку мстителей. А дальше по нарастающей. Взгляд мокрых глаз снова падает на руки. На пальцах все ещё ощущается пепел, или пыль — Тони не уверен. Они все так же дрожат, все так же бессильны. От костюма остался только корпус, от уверенности — безысходность. Эта девушка, знакомая Квилла, что-то шепчет, садясь рядом. — Ты вообще кто? — Небула, в прошлом дочь Таноса, в последствии — его злейший враг. Нет сил даже на «приятно познакомиться» — Старк лишь кивает, продолжая попытки успокоить руки. — Нам надо выбираться, — говорит снова, ещё так спокойно и тихо, что аж неприятно. Тони вскакивает и начинает ходить из стороны в сторону. И даже когда идея появляется, Старк приводит ее в действие, добирается до Земли с Небулой, руки ещё дрожат. И пока он не вытащит Паркера оттуда, куда его унёс щелчок, совесть будет держать его за шею. Пока малолетку не спасет — самому спасения не будет. Пока не увидит паучка — руки не перестанут дрожать…