Сквозь время

Утро встречает его сыростью и промозглым ветром. Юлий морщится и сильнее закутывается в шарф, натягивая тот до самого носа. Он никогда не любил осень за ее изменчивую погоду, но в этом году она оказалась особенно капризной. Городок, куда его занесло, почти не радовал хорошей погодой. Солнце здесь было редким гостем, что изредка выглядывал из-за серых туч, лениво пробегаясь по стареньким улочкам и вновь исчезая. Юлий ловко огибает лужи и тех немногочисленных прохожих, что попадаются ему на пути. Работа, куда он устроился недавно, находилась всего в двадцати минутах ходьбы от дома, и юноша рассудил, что лишний раз тратиться на проезд смысла ему нет. Смысла в его жизни вообще было мало. Юноша трясет головой, пытаясь вытряхнуть оттуда назойливые мысли. Они шумят, словно рой надоедливых пчёл и с каждым днем заглушать их все труднее. Книжный встречает запахом старой древесины, книг и скрипящими половицами. Юлию нравилось это место. Казалось, будто здесь все застыло, оказалось вне привычного ритма времени. Как и он сам. — О, ты сегодня рано, — из-за стеллажа показывается макушка с проседью. Дмитрий Петрович, он же владелец магазина, был мужчиной преклонного возраста с острой любовью к книгам и пошлым анекдотам. Магазинчик он держал скорее для себя, чем надеялся на реальную прибыль. Юлий помнил, как старик однажды обмолвился, что ему невыносимо днями напролет сидеть одному в своей квартире. Жена его давно покинула этот мир, а детей у них не было. Юлий искренне считал, что ему повезло столкнуться с этим человеком. Дмитрий с лишними расспросами не лез, на липовые документы никакого внимания не обратил, да и платил исправно. Правда, жаловался иногда, что Юлий слишком вялый для своего возраста. И что в его время молодежь была куда активнее. Парень в такие моменты лишь пожимал плечами и виновато улыбался. Не скажешь ведь, что тебе в этом году исполняется девяносто семь. Среди стеллажей, что упираются в самый потолок и буквально валятся от книг, время совсем останавливалось. Юлий перечитал почти все, что было в ассортименте магазина, и найти новую интересную книгу с каждым разом было все сложнее. В перерывах между покупателями, а тех было не так уж и много, они с Дмитрием погружались каждый в свою книгу и особо друг друга не трогали. Лишь шелестели старыми страницами. — Юлий, — парень отрывается от книги и внезапно понимает, что прочел уже половину, но так ничего и не запомнил. Дмитрий, судя по недовольной интонации, зовет его уже не в первый раз. — Что такое? — Я не взял с собой обед, не сходишь до пекарни за углом? — мужчина смеется, видя, как парень недовольно кривит губы. Погода совсем испортилась, моросил противный дождь, и выходить куда-либо совсем не хотелось.

***

Юлий замечает ее в двух шагах от пекарни. Маленькая, неброская вывеска кофейни, что открылась совсем недавно. Едва ли он смог бы объяснить, что потянуло его туда. Колокольчик входной двери звенит над головой, а в нос бьет запах корицы. Юлий, замирает от неожиданности, ему нужно немного времени, чтобы свыкнуться. Обоняние даже спустя годы его не подводило. Хотя сейчас парень считал это куда большей помехой, чем преимуществом. Юлию сложно было находится среди большого скопления людей. От разнообразия запахов кружилась голова, и тошнота подступала к горлу. Небольшой зал оказался весьма уютным. Мягкие кресла с пледами и подушками, деревянная мебель и минимум посетителей. Юлий устраивается у окна и кидает взгляд на холодную улицу. Здесь тепло, сухо и возможно, это его маленькая месть старику, за то, что заставил идти куда-то в такую погоду. Дождь усилился. — Вы определились с заказом? — парень отвлекается от изучения меню и поднимает глаза на подоспевшего официанта. И замирает. Пепельные волосы, убранные в хвост, искрящиеся серые глаза и легкая полуулыбка. Парень держит в руках блокнот и смотрит с неким интересом. — У меня на лице меню нет, — он усмехается, а Юлий, наконец, понимает, что пялится неприлично долго. Становится неловко. Он делает заказ почти не глядя и расслабляется лишь тогда, когда официант отходит от его столика. Юлий упирается лбом в стол и издает тихий смешок. Да, меню на твоем лице нет. И шрамов тоже. Парень не может понять, что именно он чувствует. Радость? Страх? Это ведь другой человек. Кто-то совершенно ему незнакомый, но…

***

— Тебя не уволят за то, что ты отлыниваешь? — Юлий прячет глаза за чашкой кофе и пытается подавить колкости, что так и просятся на язык. Михаил оказался парнем ненавязчивым, находится в его обществе было приятно, но подколки, которыми он осыпал Юлия, порой выводили из себя. Делал это парень так непринужденно и между делом, что казалось, это его обычная манера разговора. Если бы Юлий не слышал, как Миша общается с другими, он, может быть, и поверил бы. — Нет, менеджер давно закрыла на это глаза, да и посетители начнут подтягиваться во второй половине дня, — Михаил сидит напротив, рассматривая серую улицу за окном. Юлий готов поклясться, что в его кругах под глазами можно разместить еще пару галактик, о чем и сообщает собеседнику, на что тот лишь смеется, ероша волосы на затылке. — Что такое, принцесса? Волнуешься? — Михаил подмигивает, а у Юлия дергается бровь. — Еще чего. В тот день Юлий поклялся себе, что больше в кофейню не вернется. Бередить старые раны не хотелось совершенно, да и глупо все это. Однако, на следующей неделе ноги сами понесли его туда во время очередного обеденного перерыва. Ну и причитания Дмитрия о вкусной выпечке тоже сыграли свою роль. Юлий почти не удивился, когда Михаил подошел принять у него заказ. Не удивился и и на третий раз, когда Миша принес кофе и устроился с ним за одним столом. Беседа завязалась сама собой, будто так и должно быть. И когда Михаил оставил ему расписание своих смен и номер телефона, Юлий почти смирился. Прошел месяц с их своеобразного знакомства. О себе они друг другу рассказывали немного и с явной неохотой. Когда поняли это, каждый перестал лезть с расспросами. Михаил был студентом, здесь работал, чтобы оплачивать комнату в общежитии. Семьи у него не было. Это все, что Юлий узнал о новом «старом» знакомом. О повязке Михаил не спрашивал, хотя Юлий по глазам видел — ему интересно. Сдерживали ли парня банальные нормы приличия или еще что, парень не знал, но был рад. Он не знал, что ему ответить, а лишний раз врать Михаилу не хотелось. Видеть его тоже иногда очень не хотелось. Юлий не знал, как ему реагировать и вести себя рядом с Михаилом. Жесты, мимика — все это было таким чужим и родным одновременно. Юлий пытался убедить себя, что так не бывает. Что перед ним абсолютно чужой человек и чувствовал, как тяжело становилось дышать, когда Михаил улыбался. Один в один как тогда, много лет назад. — Завтра обещают снег, — Миша, наконец, переводит на него взгляд и облокачивается локтем о стол, подпирая ладонью подбородок. — Не желаете прогуляться? Местный парк прекрасен в это время года. Юлий мысленно дает себе обещание, что однажды задушит его за такую манеру речи, но вслух лишь соглашается.

***

— Ты такой мерзлявый, — Михаил качает головой и снимает свой шарф, повязывая его Юлию на шею. Парень недовольно сопит и пытается отпираться, но под строгим взглядом серых глаз быстро сдается. Строгость, в прочем, была напускной. Михаил щелкает его по носу и тут же отскакивает, смеясь. Юлий же честно пытается разозлиться, но у него так и не выходит. Парень тяжело вздыхает и тянет Михаила за собой. Снег закончился совсем недавно, людей на улице почти не было. Если бы не шум машин, пусть и приглушенный, можно было бы подумать, что они в лесу. Где-то там под ребрами скребется чувство ностальгии и Юлий стремится его задушить. Только расплакаться ему и не хватало. Михаил что-то увлеченно рассказывает, но Юлий не вслушивается в его слова, просто наслаждаясь звучанием чужого голоса. Потому парень удивленно моргает, когда Михаил подхватывает его под руку и разворачивает к себе. — Ч-что ты?! — Юлий все еще чувствует тепло от прикосновения чужих губ к своим, а внутри поднимается такая буря чувств, что становится трудно дышать. — Что ты делаешь? — Не знаю, просто захотелось тебя поцеловать, — Михаил выглядит, как ни в чем не бывало, и будто это не он поцеловал другого парня. — И предложить встречаться, — парень обнимает Юлия и добавляет с легким смешком. — Возможно. Юлий хочет возмутиться, но в попытке отстраниться, поскальзывается и удивленно охает, заваливаясь в сугроб и утягивая за собой Михаила. Сцена выходит весьма странной и Юлий готов благодарить всех богов, что их сейчас никто не видит. Упавшие на лицо пепельные пряди щекочут кожу и парень ведет чуть в сторону, пытаюсь уйти от прикосновения. Михаил над ним молчит и смотрит пристально. Кажется, что парень как всегда расслаблен, но взгляд выдает его напряжение. Юлий тянет руку, пальцами оглаживает скулу и то место, где когда-то был шрам. Это не его брат, но это все тот же Михаил. Юлий и сам не смог бы объяснить себе это, если бы попытался. Парень улыбается и издает тихий смешок, что позже перерастает в смех. — Так это значит «да»? — Михаил перехватывает его руку и целует костяшки пальцев, наблюдая за реакцией. Юлий заливается краской, его хватает лишь на слабый кивок. — Принцесса, да вы покраснели. — Пошел к черту. Михаил смеется и обнимает крепче, шепчет на самое ухо: — Я уже был там, или ты успел забыть, Юлий?