Fuck off, detective

– Стоит начать с исполнительного директора. Купер был его правой рукой, – припарковавшись у стеклянного многоэтажного здания, сказал Ричард. – Не думаю, что кто-то из коллег знает о нём больше, чем Райли Мельцаж. – Кто? – нахмурившись, переспросил Рид. – Так зовут исполнительного директора, – закатив глаза, ответил андроид. – Его родители – выходцы из Польши. – Ладно-ладно. Пошли уже перетрём с этим поляком. Автоматические двери раздвинулись, пропуская напарников внутрь помещения, которое по устройству ничем не отличалось от собственности любой другой корпорации: искусственное яркое освещение, бьющее прямо в глаза; огромные окна; кафельные плиты; звуки звонков и клацанья по клавиатуре; и снующие туда-сюда сотрудники. Рид даже поморщился – он часто поливал дерьмом свою работу, но сейчас, глядя на несчастных офисных клерков, в кои-то веки был рад, что стал копом. Они без труда нашли ресепшн, подходя к белокурой секретарше, трещавшей с кем-то по телефону. Увидев перед собой посетителей, она всё так же быстро сказала: “Я перезвоню позже”, – положила трубку и прощебетала: "По какому вопросу?" И Рид спросил себя – может ли она разговаривать с нормальной скоростью? Но оставил эту мысль невысказанной, показывая полицейский жетон: – Полиция Детройта. Нам нужно переговорить с мистером Райли по поводу Алана Купера, чьё тело нашли несколько часов назад в торговом центре. Секретарша широко распахнула глаза – должно быть, она впервые слышала эту новость, а затем, кивнув блондинистой головкой, набрала начальника, в ускоренном темпе передавая тому цель визита этих двоих, и, выслушав ответ, вышла из-за ресепшена, кидая напарникам: “Идите за мной”. Лифт быстро домчал их до верхнего этажа, в коридоре которого было всего две двери. На одной висела табличка с именем уже покойного Алана Купера, вторая принадлежала самому исполнительному директору. Девушка приоткрыла дверь и нырнула в кабинет. А затем так же проворно вернулась в коридор и передала посетителям слова начальника: – Мистер Райли просил подождать несколько минут, – бросила она, жестом предлагая устроиться на кожаном диване, стоявшем у выбеленной стены. После чего ушла, оставляя напарников наедине. Стоило Гэвину усесться, как раздался звонок телефона. На экране был незнакомый номер. – Добрый вечер, – в динамике зазвучал женский голос, и Рид вспомнил сегодняшнюю кассиршу. – Вы оставили мне свой номер и просили перезвонить, если я что-то вспомню. – И что же вы вспомнили? – Тот человек, с которым был андроид, странно шевелил руками. Пальцы и кисти двигались очень неестественно. Когда он помогал мне поднять одежду, я обратила на это внимание. – Что-то ещё? – Нет, это всё, что я вспомнила, – как-то виновато ответила та. – Ладно, хоть что-то, – буркнул Гэвин и сбросил вызов, потому что дверь наконец распахнулась и на пороге показался исполнительный директор. На вид ему было не больше тридцати, но на лбу уже пролегли ранние морщины. И в то же время, в отличие от Алана, он был в настолько хорошей физической форме, что заставлял удивляться – как у директора такой крупной организации остаётся время ещё и на себя? – Добрый вечер, мистер Райли, – шагнув к нему навстречу, начал Ричард, – у нас есть несколько вопросов по поводу убитого сегодня Алана Купера. – Машина пусть подождёт снаружи, тогда отвечу, – игнорируя андроида, бросил директор. – Вас не должно заботить, машина он или человек, – насупился Гэвин. – Вы не слышали, что в нашей стране прошёл ряд поправок, уравнявших права людей и андроидов? Если известно, то этот отказ наталкивает на мысль, что вы что-то скрываете. Рид с трудом сдерживался, продолжая говорить спокойным, вкрадчивым тоном, и каждый раз одергивал себя, со скрежетом в зубах бросая “вы” вместо “кусок дерьма”, “урод” или “уёбок”, вертевшихся в голове. Его разозлило вовсе не то, что Мельцаж оскорбил жестянку. Бесило само отношение к полиции. Уже не в первый раз шишки вроде этой позволяли себе смотреть на него как на дерьмо, пренебрежительно отвечая на вопросы. И сейчас, хотя бы так настояв на присутствии андроида, он мог поквитаться с этим корпоративным выблядком. Услышав обвинение, тот действительно замялся и закусил губу, приглашая обоих в свой кабинет. От Рида не укрылось то, как быстро он сдался. “Может, ему и правда есть что скрывать?”. Заведя непрошеных посетителей, исполнительный директор нехотя указал на кожаные кресла, предлагая устроиться у его стола. Сам же уселся за рабочее место, приготовившись к вопросам. RK900 не заставил себя ждать: – Ходят слухи, что Алан Купер был вашим доверенным лицом. Какие отношения вас связывали: дружеские, сугубо деловые или дело в чём-то другом? – Алан был отличным сотрудником, – начал Райли, всем своим видом выказывая отвращение к машине. – Я ценил его навыки, хватку и деловую жилку. Притом он был весьма умён, и всё сказанное в этом кабинете никогда не всплывало наружу. – Вам двоим было что скрывать? Я имею в виду не корпоративные тайны. Речь идёт о незаконных операциях, о чём-то подсудном, – спросил Ричард, обводя его пристальным, пронзительным взглядом. – Что вы себе позволяете?! Вы в чём-то меня обвиняете? – Вовсе нет, – ответил андроид, считывая участившийся пульс и моргание собеседника, а также лёгкое изменение в голосе, – просто интересуюсь. – У Купера были враги среди остальных коллег или просто недоброжелатели? – встрял Гэвин. Он тоже заметил, что собеседник нервничает, и решил расслабить и усыпить его бдительность отвлекающими вопросами. – Как и у любого, кто занимает такое высокое положение, у него были завистники. Но не думаю, что это могло стать поводом для убийства. – Вы знали, что у убитого в момент смерти была при себе сумка? – ни с того ни с сего сказал Ричард. – Но при осмотре на месте преступления её не обнаружили. Есть все основания предполагать, что в сумке было что-то ценное. Что-то намного ценнее человеческой жизни. Директор едва заметно прикусил губу и заёрзал на кресле, а андроид сделал ещё один выпад: – Кажется, вы что-то знаете. Сейчас вы находитесь в стрессовом состоянии, я прекрасно это вижу. Что было в сумке? Если мы не узнаем от вас, найдётся другой способ это установить. Но тогда никаких поблажек уже не будет, – голос андроида затих, сменяясь полной тишиной. – Там лежал накопитель с ценными данными, – в конце концов буркнул Мельцаж, не выдержав напора. – Что это были за данные? – Это корпоративная тайна, вас она не касается. Ричард кивнул, понимая, что в этом вопросе тот будет непреклонен. Райли же, видя, что андроид не настаивает, наконец заговорил сам: – По определённым соображениям мне понадобилось, чтобы данные временно находились при Купере. Он получил от меня накопитель и покинул офис во второй половине дня, а дальше вы и так знаете. – Кто-то ещё был в курсе этой передачи? – Нет. У меня есть помощник, ему отведено небольшое помещение в моём кабинете. Но его уже не было к тому моменту – он работает на полставки. В кабинете находились только мы с Купером. – А у этого помощника не было проблем с руками? – неожиданно встрял Рид. – Что? – как-то ошалело глянул Райли. – Откуда вы знаете? – Не важно, – покачал головой детектив. – Расскажите о нём подробнее. – Это внук моей знакомой. Из-за поражения ключичных вен у него отказали руки. Он поставил протезы, из-за чего не смог найти работу. Тогда я взял его к себе. С руками он справляется плохо, но парень толковый и к поручениям подходит ответственно. – Не могли бы вы сказать имя и адрес этого парня? – Фил Келли… – начал директор, но тут же осёкся. – Подождите, вы что, подозреваете его? – Под подозрением каждый в этом офисе, – сказал Рид и, видя, как у того защемило очко, расплылся в сладком оскале, – вы не исключение.

***

Уже который раз за день эти двое направились по очередной наводке. Их автомобиль припарковался у старенькой многоэтажки, располагавшейся не в самом благополучном квартале Детройта. Подойдя к двери с домофоном, Гэвин дёрнул её на себя, убеждаясь, что та закрыта, а затем повернулся к Ричарду: – Эй, металлолом, напомни мне номер квартиры. Я позвоню в домофон. – Сто седьмая, – ответил Рик, прикладывая руку к устройству. Послышался писк, и дверь открылась, а он, усмехнувшись, бросил Гэвину: – и это нам ни к чему. – Позер хренов, – раздраженно процедил Рид, заходя вслед за напарником. Когда лифт домчал их до двенадцатого этажа, в глаза сразу бросилась обшарпанная дверь с табличкой “107”. Стоило нажать на звонок, как внутри помещения раздался омерзительный писк. Гэвин заскрежетал зубами, проклиная всех долбоёбов, которые ставят себе такие звонки. Однако дверь тут же открылась, и на пороге показалась пожилая женщина. “Наверное, это та самая бабка, о которой упоминал Райли”, – подумал Рид, быстрым взглядом окидывая хозяйку квартиры, а затем произнёс уже вслух: – Добрый вечер. Фил Келли проживает в этой квартире? – Для чего вам это? – пристально глядя на Гэвина, спросила женщина. – Мы из полиции, – ответил тот, показав свой жетон. – Сегодня был убит Алан Купер – сотрудник фирмы, где работает мистер Келли. Хотелось бы задать ему несколько вопросов – возможно, он располагает информацией по этому делу. – Фила нет дома. Он ушел минут пятнадцать назад. – А вы ему кем приходитесь? – спросил Гэвин, хотя прекрасно знал ответ. – Я его бабушка. – Можем ли мы поговорить с вами? Та тревожно кивнула, пропуская их в квартиру, и провела в гостиную, усаживая на диван. – Вы не замечали ничего странного в поведении вашего внука в последнее время? – Нет, всё было как обычно, – покачала головой хозяйка. – Кто-то ещё проживает в этой квартире? – Только я и внук. Его отец умер, а мать уехала в Канаду со своим новым мужем, когда Филу было десять. Вы в чём-то его подозреваете? – со страхом заглядывая в глаза детективу, спросила женщина. – Он хороший мальчик. Очень отзывчивый и внимательный. Всегда заботится обо мне и покойного деда тоже помнит – каждый день протирает от пыли урну с прахом моего супруга. – Давно он лишился рук? – спросил Гэвин, пропуская мимо ушей эти сентиментальности. – Полтора года назад. Он попал в аварию, потом начались проблемы с венами, и, в конце концов, его руки совсем отказали. Наших средств хватило только на устаревшие протезы. Но несколько дней назад Фил сказал, что скоро получит прибавку к зарплате и поставит себе новые. – Это интересно, – задумчиво протянул Рид, елозя подушечками пальцев по шраму на носу. – А ваш внук имел какие-нибудь дела с андроидами? – Что? Нет, – покачала головой женщина, а потом, покосившись на Ричарда, добавила смущённым тоном: – он всегда говорил, что эти машины опасны для человека. – Можете набрать мой номер, когда Фил будет дома? – ответил Гэвин, поднимаясь с дивана. – Мы заглянем к вам повторно. Хотелось бы поговорить лично с вашим внуком. Он протянул бумажку и направился к выходу. Неожиданно взгляд задержался на погребальной урне. Вспомнились слова пожилой женщины о внимании внука к этому праху. “А что, если… ?” – пронеслось в голове Рида. Затем он театрально вскрикнул, хватаясь за сердце, и осел на полу, слабо прохрипев: “Воды”. Когда хозяйка понеслась на кухню, мужчина вскочил на ноги и рванул к полке с урной, резко открывая её крышку. Краешки губ тут же приподнялись в торжествующей улыбке, и он, смотря на напарника, ехидно произнёс: "А что это у нас здесь?". Следом за тем вытянул из урны пакетик с небольшим, размером с полмизинца, накопителем.

***

Рид устало вздохнул и поплёлся к кофе-аппарату за кружечкой горячего напитка. Только что закончился допрос Фила Келли. – Отличная работа, детектив, – раздалось у него за спиной. – Херня, а не дело. В принципе, тут и хвалить-то не за что, – сказал мужчина, наблюдая за тем, как стакан постепенно заполняется кофейной жидкостью. – Очередной выблядок, воспользовавшийся доверием начальника и грохнувший человека. И всё это под марочкой своей неполноценности, ради нормальных протезов. Ещё и андроида в долю взял. – Он перевёл взгляд на Ричарда и усмехнулся: – вы, андроиды, в этом плане ничем не лучше нас – такие же уёбки, готовые на убийство ради личной выгоды. RK900 ничего не ответил, внимательно разглядывая мужчину. – Раз с делом покончено, пошли, наконец, к Фаулеру. – Я передумал, – осадил его андроид. – Эй, какого хуя? Ты же сам называл меня бесполезным мусором! Ричард обвёл взглядом перекошенную физиономию Рида, подмигивая мужчине: – Может, вы и мусор, но не такой бесполезный, каким хотите казаться.