Fuck off, detective

Рид с трудом разлепил веки, сопровождая это действие протяжным мычанием. Он осмотрелся вокруг, отмечая, что находится в тесном тёмном пространстве. Доносившийся снаружи гул и сотрясающиеся пол и стены указывали на то, что мужчина сейчас внутри какого-то транспорта. Того, как он попал сюда, Гэвин попросту не помнил – последние отчетливые фрагменты, всплывшие в сознании, были о том, как его хорошенько приложили головой о землю. Подобное отлично объясняло поганое состояние детектива: голова до сих пор гудела (особо ощутимо – в области затылка), а к горлу подступали рвотные позывы. Да и тело, неизвестно сколько пролежавшее на холодном полу, озноб пробрал до такого состояния, что с трудом чувствовались конечности. Постепенно привыкая к потоку нахлынувших ощущений, Гэвин попытался пошевелить руками. Однако, как и думал, безуспешно: те оставались плотно сведёнными за спиной. Ноги также были связаны. От этих наблюдений отвлёк раздавшийся откуда-то из угла голос: – Очнулись? Гэвин перевёл постепенно привыкающие к темноте глаза и заметил выделяющуюся на фоне стены фигуру Ричарда, руки которого тоже были сведены за спиной, но огонёк диода, как всегда, горел голубым. – А ты здесь как оказался? Где мы вообще и какого хуя происходит? – Как только вы с вашей спутницей вышли из кафе, за вами увязался её подельник. Когда я подоспел, он уже успел напасть со спины и вырубить вас. Как видите, моё вмешательство оказалось не особо успешным. – Как-то слабовато для охуеннокрутой новейшей модели. Чего ж это так? – без особого энтузиазма, скорее по привычке укалывая напарника, усмехнулся Гэвин. – Они прикрывались вашим телом, детектив, а высшим приоритетом для меня было именно спасение вашей жизни. – Оу, – только и смог выдавить мужчина, переводя глаза на тёмный потолок и замолкая. Транспорт между тем начало ещё ощутимей трясти на ухабах. Сильнее обычного подскочив на кочке и больно ударившись спиной о пол, Гэвин, громко матерясь, вернулся к разговору: – Куда нас, мать его, везут? Эта поездка длится ёбаную вечность. – Нас скрутили и бросили в кузов низкогабаритного тягача. Мы в пути уже два часа сорок три минуты, но установить, куда именно мы движемся, я не в состоянии. – А ты пробовал связаться с кем-то из наших или вызвать кого-то из службы спасения? Ты же, сука, андроид. – Не в этот раз. Все мои сигналы просто не проходят, как будто кто-то глушит связь. На этом разговор прервался, потому что гул снаружи затих, а затем створки кабины распахнулись, и Гэвина до резей ослепило ярким светом фонарика. В возникшем проёме, хоть и не сразу, тот смог различить три людские фигуры. В одной из них угадывалась его сегодняшняя подружка. – Ах ты, сука, – зло выплюнул Рид, сощурив слезящиеся глаза. Однако, словно не слыша оскорблений, та кинула стоящим позади: – Быстрее тащите их в дом, у нас не так много времени. Отец Элиот скоро будет здесь. Затем, убирая фонарь от лица детектива, она отступила, пропуская вперёд двух рослых, крепко сложенных мужчин. Первый, более высокий, был блондином с блеклыми голубыми глазами – настолько остекленевшими, что даже взгляд Ричарда по сравнению с этим бурлил жизнью. На вид тому было не больше тридцати, второй же казался куда старше, о чём свидетельствовали заметные залысины в редеющей чёрной шевелюре. Сам он — коренастый и со странным загаром — всем своим видом напоминал обычного реднека*(Ре́днеки (англ. rednecks, буквально — «красношеие») — жаргонное название белых фермеров, жителей сельской глубинки США). Не успев толком отойти от тряски на холодном полу и бившего в глаза света, Рид оказался грубо перекинут через плечо блондином. Ричарда, в свою очередь, выволок из кабины красношеий, пресекая любую попытку к сопротивлению словами “одно лишнее движение, и прилетит твоему приятелю”. Пока их тащили до одинокого, стоящего посреди глухого леса домика, Ричард окинул внимательным взглядом окружавшую их местность. Само здание напоминало деревянные одноэтажные домики, отводившиеся под охотничьи нужды. Внутреннее убранство оценить не получилось — напарников проволокли по комнатам, быстро затаскивая в подвал, в котором пахло сыростью и гнилью, а серые нешпаклёванные стены местами поросли плесенью. На одной из них Ричард различил надпись, она была нанесена с помощью тириума 310. Последний уже успел по большей части испариться и стал незаметен для человеческого глаза, а значит, предназначался для андроидов. Криво нанесённые буквы гласили: “They're the start of a coming race”* (Они – начало грядущей расы). Рик лишь сильнее нахмурился, разобрав весь этот фанатичный бред. Всё окружение этой бетонной коробки состояло из шкафа, пары лавок и широкого стального, местами обтянутого кожухом стола, стоявшего в дальнем конце комнаты. Пятна крови и тириума, запёкшиеся на столешнице и вокруг, красноречиво свидетельствовали о его предназначении. Над ним висел единственный светильник, освещавший комнату тусклым искусственным светом. Гэвина сразу же швырнули на бетонный пол в углу комнаты. Затем оба мужчины, не заботясь более о детективе, занялись Риком. Дотащив андроида до стола, они общими усилиями с трудом смогли приковать его к обшарпанной мебели – андроид не атаковал, но всячески препятствовал выполнению задуманного. Блондин, по неосторожности слишком близко поднеся кисть к его лицу, тут же отдёрнул руку, хватаясь за прокушенное место. – Вы зря сопротивляетесь, – тихо сказала девушка, в ожидании устраиваясь на скамейке, – очень скоро вас постигнет откровение отца Элиота. – Элиот? Это тот больной уёбок, из-за которого пропали все эти люди? – бросил из своего угла Гэвин. Однако моментально поплатился за эту фразу – блондин подлетел к мужчине, с силой впечатывая ногу ему в живот. Рид согнулся, насколько позволяли путы, и хрипло охнул не в силах сдержать болезненную дрожь. – Не смей так говорить про создателя! – крикнул тот, смотря на детектива тем самым стеклянным взглядом. Расширенные и выпученные глаза вкупе с трясущимися руками придавали его виду какой-то фанатизм и помешательство. – Марвин, успокойся, – всё так же спокойно сказала девушка. – Отец говорил не трогать их до его прихода. Ему это не понравится. – Правильно. Нехуй руки распускать, а то от папки прилетит, – ещё не отойдя от кашля, выдавил из себя Гэвин. – Вижу, до тебя не доходит! Ну, ничего, я научу вас всех уважать нашего отца! – переходя на ор, дёрнулся фанатик. Прежде чем кто-либо успел осознать, что происходит, он выхватил из шкафа что-то острое и, подбежав к столу, со всего размаху всадил орудие в ногу Рику. – Может, теперь ты закроешь свою пасть?! Он сделал усилие и сильнее пропихнул в ногу RK900 остриё, пробивая плюсну насквозь, и резко повёл в сторону, с мерзким скрежетом повреждая искусственную конечность. Ричард дёрнулся на стальном ложе – система тут же среагировала на повреждение, предупреждая об угрозе. Риду с его места было прекрасно видно, как блондин искромсал ногу андроида, а после с безумным видом вытащил орудие обратно, расплёскивая вокруг капельки тириума, бегущие с лезвия. Что-то внутри моментально ёкнуло, и детектив, сжавшись ещё сильнее, стиснул зубы, обещая себе молчать, чтобы не сделать ещё хуже. К блондину же подлетел красношеий фанатик, оттаскивая подальше от стола: – Ты что творишь? Тебе ведь говорили не трогать то, что может стать частью творения нашего отца! Как ты объяснишь это? – он кивнул на изувеченную ступню Рика. Через дырку в обуви быстрой струйкой всё ещё бежала синяя жидкость. Однако ответ не последовал. Вместо него раздался топот и со стороны входа зазвучал громкий голос, а затем в помещении показался человек, приковавший к себе благоговейные взгляды фанатичной троицы. Он чинной походкой прошёл по ступеням лестницы, говоря до омерзения проникновенным тоном: – Оставьте свои споры, дети мои. Сегодня ещё одно создание возвысится над своей жалкой сущностью и мы станем тому свидетелями. Следом за ним шли три андроида. Два из них принадлежали к модели SQ800** (модель андроида-солдата) и явно использовались как телохранители. Чуть позади, завершая процессию, шёл андроид-хирург. Едва незнакомец вступил в круг отбрасываемого лампой света, стали резличимы детали его внешности. Каждая отдавала какой-то статусностью: тонкие, изящные черты лица; светлый оттенок кожи; тёмные зачёсанные назад и доходящие до подбородка волосы — всё это дополняли аккуратно стриженная бородка и пронзительные зелёные глаза. Держался мужчина прямо и уверенно: его высокую фигуру и широкие плечи ни на секунду не покидала прямая осанка. А тёмно-синий пиджак в белую вертикальную полоску, такие же тёмно-синие брюки и кожаные лакированные ботинки только усиливали общее впечатление. Как только оптический блок позволил просканировать новоприбывшего, Ричард вцепился взглядом в эту фигуру. Когда он установил личность, всё встало на свои места. Рид же, раздражённый мозговыносящей интонацией пришедшего, не смог удержаться, кидая в его сторону: – А ты ещё что за петух? Однако ответил Ричард: – Познакомьтесь, детектив, это Элиот Хэнсон – один из глав “Киберлайф” и виновник всех этих убийств.