Сингулярность: Последствия.

      28 октября 1955 года. Два дня после пожара военно-научном центре "Каторга-12".       Виктор Барисов с потерянным видом шел по руинам административного корпуса, иногда спотыкаясь о почерневшие остатки здания. Выгорело буквально все - сохранился лишь бетон и металлические конструкции. Пожарные при посильной помощи военных продолжали разбирать завалы, но уже сейчас было ясно, что всему комплексу был нанесен поистине чудовищный ущерб. Люди Серова (прим.авт. имеется в виду КГБ) выдвигали различные версии о причинах случившегося, но сам физик считал, что дело в банальной человеческой халатности, которая, как известно, порой может нанести вреда больше, чем самый подготовленный диверсант.       - Пропало, - прошептал ученый, - господи, сколько трудов пропало...       Доктор говорил отнюдь не о результатах исследований, хотя их потеря тоже была неприятна. Гораздо сильнее по всему проекту ударила гибель научного персонала. Чего стоит только потеря Демичева. Старый друг, несмотря на все свои недостатки, был блестящим ученым, и хотя Виктор считал, что порой Николай переходит все рамки дозволенного, физик был уверен, что звезда Коли еще взойдет на небосводе советской и мировой науки. Кстати, а не по вине ли старого друга произошел пожар? В последнее время Демичев говорил о каком-то важном проекте, причем говорил с тем фанатичным блеском в глазах, который заставлял Барисова напрягаться еще в те времена, когда они были учениками Курчатова. Хотя какая теперь разница? Коля, скорее всего, погиб, и теперь ему, Виктору, придется объяснять Хрущеву о причинах задержки проекта. А Никита Сергеевич ждать не любил...       Внезапно споткнувшись, Барисов упал на обгорелые доски и болезненно вскрикнул - руку распороло чем-то металлическим. Надев упавшие очки, ученый огляделся, внимательнее рассмотрев предмет, о который он порезал руку. Предметом оказалась металлическая пряжка, почерневшая от жара. Хозяин куска металла обнаружился неподалеку - черный, обгоревший до костей скелет лежал, придавленный деревянной балкой. Встав и отряхнувшись, доктор хотел уже пойти дальше, как вдруг цепкий взгляд уловил слабое оранжевое свечение, с трудом пробивавшееся сквозь толстый слой пепла. Сердце Барисова пропустило удар - на всем острове оранжевый цвет отсутствовал в целях безопасности, и причиной характерного рыжего сияния в Каторге-12 могло быть лишь одно вещество.       Аккуратно, стараясь не задеть опасный элемент, Виктор отгреб в сторону слой пепла и замер, удивленно глядя на о крывшееся ему зрелище. На руке мертвеца покоился предмет, который явно не мог находиться в административном корпусе. По большому счету, это устройство не могло вообще находиться где бы то ни было, по одной банальной причине - Мобильный Временный Преобразователь существовал исключительно в виде чертежа. Что говорить - все текущие образцы устройства были размером с пулемет, и обладали соответствующим весом, и хотя физик давно обдумывал идею наручного МВП, возможность практической реализации предоставилась лишь неделю назад. Но перед Виктором лежал готовый образец устройства. Да, сильно пострадавший от огня и, скорее всего, нерабочий, но явно созданный по чертежам ученого.        - Поразительно, - пробормотал ученый, аккуратно снимая образец с руки скелета.       Рука с хрустом отвалилась, заставив ученого вздрогнуть. Барисов наклонился, чтобы вернуть кости на законное место, как вдруг рука вновь наткнулась на что-то металлическое. Заинтересованный физик снова принялся раскапывать пепел и обломки, и вскоре извлек на свет еще два артефакта. Перед ученым лежало еще два механизма, являвшихся, очевидно, оружием. Первое, более крупное оружие, было, вероятнее всего, автоматом, напоминаяя сильно модернизированный АК-47, относительно недавно принятый на вооружение. Еще одна загадка - рабочий, скорее всего серийной сборки, Калашников, работы над совершенствованием которого проводились в отделе вооружений комплекса. Причем, как было известно доктору, работы были на начальном этапе - на данный момент существовали лишь теоретические выкладки, но не более того. Второе оружие было револьвером крупного калибра, что также лишь прибавляло вопросов - единственным револьвером в Советской армии был Наган, а откопанный образец имел с ним столько же общего, сколько тот же Наган - с револьвером Кольта девятнадцатого века.       - Об этом явно надо спросить Дмитрия, - произнес Барисов. Подняв находки, ученый собрался и направился в здание, где временно расположилось местное управление КГБ.

***

Трое суток спустя.       - Да, Витя, прибавил ты мне работы, вздохнул полковник КГБ Дмитрий Арсеньев, перед которым лежали заботливо очищенные от грязи и копоти образцы оружия.       - А что случилось? - недоуменно спросил физик.       - Понимаешь, - поднял глаза чекист, - я с самого детства в армии. Еще восемнадцатилетним сопляком гонял басмачей на границе, потом был Халхин-гол, Зимняя, Великая Отечественная, Японская и Корея. Я это к чему веду - за время службы я видел почти все образцы оружия современных армий мира, и говорю тебе, как специалист - такого, - старый чекист кивнул на стол с оружием, - на вооружении нет. Ни у одной страны. Тем более, вряд ли мы или потенциальный противник стали бы ставить на оружие такое странное клеймо.       - Клеймо? - поднял бровь Барисов.       - А ты приглядись, - усмехнулся полковник.       Ученый склонился над оружием.       - ИжМаш, - прочитал Барисов, - что за ИжМаш?       - Скорее всего, имеется в виду Ижевский Машиностроительный завод, - пожал плечами Дмитрий, - хотя сейчас клеймо у них другое.       - Сейчас? - переспросил ученый, смутно догадывающийся, куда клонит Арсеньев.       - Дата изготовления оружия - две тысячи седьмой год, - полковник указал пальцем на номер автомата, - у револьвера - две тысячи пятый. Конечно, маркировка могла измениться, но могу сказать точно - сейчас Ижевск ТАК свое оружие не клеймит. Старым оно уж точно не выглядит, но тем не менее, оно было в употреблении, и использовалось довольно интенсивно. Так что Витя, либо это масштабная мистификация, либо мы имеем дело с путешественником во времени. Или сразу с двумя. Или все же одним. Черт, совсем голова кругом!       - Не понял, - пораженно протянул физик. То, что путешественник во времени был, ученый понимал, благо, самое главное доказательство сейчас лежало в его кабинете, спрятанное в сейфе. Но два? И что значит последняя оговорка Арсеньева?       - Сегодня мои люди сделали анализ найденных тобой останков, - сказал полковник, - кроме того тела, которое ты обнаружил, мы нашли еще два. По зубам мы установили личность одного из погибших. Это доктор Николай Демичев. Прости, Витя, но твой друг погиб.       Барисов опустил голову. Да, надежды на то, что старый друг выкарабкался, не было, но ученый до последнего надеялся, что Коля выжил.       - Второе тело принадлежит неизвестному, - продолжил Дмитрий, - и вот что удивительно - экспертиза показала, что найденный тобой и нами скелет принадлежит одному и тому же человеку. Причем в черепе человека, который лежал рядом с останками Демичева, была пробоина, оставленная пулей крупного калибра. Пулей, которая была выпущена из лежащего перед тобой револьвера.       - Одному и тому же? - физик от удивления привстал с кресла, - но ведь это означает что...       - Да, Коля, - кивнул чекист, - человек, кем бы он ни был, пытался спасти Демичева, и в итоге получил пулю от самого же себя. Знаю, это звучит бредово, но доказательства говорят сами за себя.       - Выходит, что наш путешественник во времени сначала пытался спасти Колю, - начал мысль Барисов, - а потом, вновь переместившись в прошлое, пристрелил самого себя, чтобы не дать себе спасти Демичева.       - И заодно не дать себе оказаться в прошлом и попасть к нам, - продолжил полковник, - иначе объяснить, почему он стрелял в самого себя, а не в доктора, я не могу. Интересно, что же такое сделал Демичев, что его спаситель решил убить себя же, лишь не дать ему выжить?       - Не знаю, - покачал головой физик, - Коля, конечно, был моим другом, но, откровенно говоря, его амбициозность всегда меня пугала. Кто знает, как бы он изменил мир, если бы остался в живых.       - Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем, - сказал Арсеньев, - хотя, учитывая то, что путешествия во времени оказались реальны, я бы не был столь категоричен. В любом случае, расследование данного феномена, равно как и исследование попавших к нам образцов оружия, требует более пристального внимания. И я думаю, тебе не надо говорить, Витя, что о наших выводах, следует молчать?       - Дима, я и так под подпиской, - слабо улыбнулся Барисов, - конечно, я буду молчать.

***

16 марта 1956 года. Каторга-12.       Ил-14, аккуратно коснувшись земли, покатился по летному полю аэродрома, шустро затормозив примерно в середине единственной посолы. Зарулив на стоянку, самолет заглушил моторы, и техники, дождавшись открытия двери, шустро подкатили трап к проему. Из самолета вышел низкий лысеющий человек со слегка торчащими ушами, придавашими ему несколько комичный вид. Впрочем, шутить над лопоухостью пассажира никому бы на ум не пришло.       - Товарищ Первый Секретарь, - вскинул руку в приветствии руководитель комплекса, - Добро пожаловать на Каторгу двенадцать.       - Здравствуйте, Николай Леонидович, - Хрущев пребывал в благодушном настроении, - признаюсь, последние доклады по вашим работам меня очень заинтересовали. Особенно отличился ваш ведущий физик, товарищ Барисов, кажется.       - Да, Никита Сергеевич, - кивнул руководитель, - Виктор Степанович за последний год весьма сильно продвинулся в области изучения свойств нашего элемента. Причем, по утверждениям товарища Барисова, его открытия способны найти применение не только в оружейной сфере, но и других отраслях советской науки и промышленности.       - О, - заинтригованный Хрущев подался вперед, - мне не терпится лично увидеть все достижения вашего научного светила.

***

      - Перед Вами находятся все передовые достижения нашего комплекса, - доктор Барисов лично проводил экскурсию для лидера Советского Союза, подробно рассказывая о каждом образце техники, - на данном стенде вы можете увидеть работу так называемого замораживающего поля. Первые образцы позволяли формировать сферическое поле радиусом до пяти метров, но нам удалось сделать его сплющенным. Более того, если раньше поле могло просто "замораживать" время внутри поля, замедляя находящиеся внутри объекты, то теперь мы способны полностью остановить время внутри. Фактически, мы получили самый настоящий защитный экран, который способен отражать выстрелы из всего имеющегося на территории острова оружия. Однако, - добавил ученый, - есть и побочный эффект. Поле имеет ограниченную энергию, и при отсутствии внешней подпитки довольно быстро исчезает. То же самое происходит, если внешнее воздействие окажется слишком сильным. Впрочем, демонстрация работы щита будет более наглядной.       Барисов нажал кнопку, и перед шарообразной сферой возник сияющий голубым светом полукруг. Еще одно нажатие - и из открывшейся двери в стене камеры выехал закрепленный на лафете крупнокалиберный пулемет Владимирова.       - Обратите внимание, товарищи, - повернулся Виктор Барисов к комиссии, - огонь будет вестись пулями с энергией тридцать два килоджоуля с дистанции пять метров.       Ученый нажал на кнопку пульта, и КПВ практически в упор открыл огонь. Комиссия приникла к бронестеклу, ожидая окончания теста. Наконец, пулемет отстрелялся, и удивленным людям предстала абсолютно целая сфера, укрытая щитом, в котором буквально застряли тяжелые пули.       - Несмотря на то, что сфера питается от электросети комлекса, - пояснил физик, - результаты опытов обнадеживают. А в сочетании с реактором на основе Е-99 мы в перспективе получим практически абсолютную защиту.       - Даже от ядерного оружия? - недоверчиво спросил один из сопровождающих Хрущева генералов.       - Подобные опыты нами, разумеется, не проводились, - пожал плечами ученый, - однако полагаю, что при достаточной мощности поля оно вполне способно прикрыть, например, технику, от взрыва. По крайней мере, от ударной волны.       - Поразительно, - выдохнул Хрущев, фантазия которого уже рисовала перспективы использования такой защиты. Бомбардировщики, неуязвимые для пушек и ракет американских перехватчиков, танки, защиту которых не способна пробить ни один снаряд. Солдаты, которые наступают, не боясь пуль. И, может быть, даже города, прикрытые огромными щитами от атомных бомб империалистов. Да с такой технологией...       - Но это изобретение - далеко не самое перспективный образец, что был разработан моей группой, - голос Барисова, которому Никита Сергеевич уже мысленно вручил Героя Социалистического Труда, выдернул лидера Союза из грез.       - У вас есть что-то более поразительное? - воскликнул Первый Секретарь.       - О да, - улыбнулся физик, - моя главная разработка не только сделает нашу армию непобедимой, но и, не побоюсь этого слова, полностью изменит уклад человечества. Пройдемте за мной - я покажу вам настоящее будущее нашей цивилизации.

***

      Делегация стояла в крытом помещении, возведенньм совсем недавно, и разделенном на две неравные части. Первая представляла собой миниатюрный бункер, в котором и стояла комиссия, с интересом ожидая, какую еще удивительную технологию продемонстрирует им физик.       - Мы находимся на территории первого испытательного стенда, - объяснял Барисов, - второй такой же объект находится на другом конце острова, изображения с камер которого транслируется на экраны. В настоящий момент на стенде номер два установлена капсула, внутри которой находится живой организм, в нашем случае - собака. Поскольку приготовления уже завершены, попрошу вас надеть защитные наушники - данный опыт сопровождается высокочастотным звуком, и существует вероятность временной глухоты.       Дождавшись, пока присутствющие подготовятся к демонстрации, Барисов произнес:       - Андрей Дмитриевич, начинайте.       Кивнув, молодой ученый защелкал переключателями на огромном пульте, иногда сверяясь с показаниями многочисленных приборов. Вскоре в помещении раздался нарастающий гул, постепенно перешедший в мерзкий, пробирающий до костей писк. И когда звук, несмотря на шумоизолирующие наушники, стал невыносимым, во втором помещении, отделенной толстой стеной, вспыхнул яркий белый свет. Через секунду свечение прекратилось, и писк, наконец, оборвался.       - Все, товарищи, - снял наушники Барисов, - радиационный фон в норме. Прошу оценить результат опыта.       Два солдата с натугой открыли тяжелую дверь, и комиссия прошла во вторую часть помещения. На полу стенда были нарисованы концентрические круги, в центре которых лежала капсула. Подойдя к устройству, ученый откинул едва заметную крышку, и извлек на свет живую, вырывающуюся собаку белой масти.       - Товарищи, - торжественно произнес ученый, опуская на пол брыкающееся животное, - перед вами будущее человечества, которое проложит нам путь к звездам - работающий образец устройства для пространственного перемещения материальных объектов. Проще говоря - телепорт.

***

      27 октября 2010 года.       - Сегодня успешно состоялся первый полет межпланетного корабля "Виктор Барисов", доставивший на орбиту Марса экипаж из двадцати четырех человек, - весь отряд сидел в комнате отдыха авианосца и слушал выпуск новостей, - президент Союза Объединенных Наций Земли Александр Лукашенко уже поздравил экипаж с успешным началом миссии. "Виктор Барисов" - первый космический корабль тяжелого класса, создание которого стало возможным благодаря появлению пространственных двигателей Барисова четвертого поколения. В ходе экспедиции на Красную планету экипажу предстоит...       - Внимание! - раздался голос из динамиков системы внутреннего оповещения, - отряду "Спарта" явиться на инструктаж в комнату для брифингов! Повторяю, отряду "Спарта" явиться...       - Вот дерьмо, опять не досмотрели! - чуть не плюнул с досады Джеймс Девлин, - вот почему каждый раз, когда эти cosmonavty куда-то летят, нас отправляют на облет этого поганого острова?! Всем ведь понятно, что там ничего нет и быть не может - Ка-двенадцать закрыли еще в девяносто третьем.       - У разведки на все свои резоны, - пожал плечами один из пилотов, - наше дело - исполнять приказы.       - Знаю, - вздохнул Девлин, - но легче от этого не становится. Ладно, парни, пошли. Командир ждать не любит.

***

      - Молот-два-один, Красный волк на связи. Вы входите в воздушное пространство Каторги-12, - предупредил диспетчер авианосца группу.       - Вас понял, Красный волк, - откликнулся пилот, - следую прямо по курсу. До цели три минуты.       Два доживающих свой век "Ирокеза" еще штатовской постройки с красными звездами армейской авиации Союза Наций летели к острову, на котором более полувека назад проводились исследования, впоследствии изменившие мир.       - Не знаю, зачем они нас сюда посылают? - продолжал возмущаться Девлин, постукивая пальцами по цевью "Валькирии", - тут же давно нет ничего интересного. Военная разведка - сборище клоунов.       - Молот-два-один, сохраняйте скорость и направление, - предупредил диспетчер вертолеты, пролетающие мимо огромной статую Виктора Барисова, на руке которого красовался самый первый образец МВП.       - Вас понял, Красный волк.       - Сколько раз ты уже ее видел, обратился Джеймс к сидящему напротив товарищу, провожавшему глазами монумент, - не надоедает?       Натаниэль Ренко, словно сомнамбула, поднял левую руку, будто примеряя Преобразователь. Каждый раз, когда он отправлялся на облет, ему казалось, что он что-то забыл. Что-то очень для него важное. И это было связано с МВП, Барисовым и покинутым военно-научным центром.       - Молот-два-один, Молот-два-один, - снова ожила гарнитура на голове спецназовца, - ложная тревога. Повторяю, ложная тревога. Задание отменено, летите домой.       - Ха, - хлопнул по автомату Девлин, - ну, что я говорил? Ничего интересного тут быть не может. Верно, tovarishch?       Ренко, переведя взгляд на сослуживца, рассеяно кивнул. А вертолеты тем временем, заложив вираж, описали петлю вокруг статуи ученого и легли на обратный курс.