Царапая белую стену

"И я пришел в обитель мрака, я как забитая собака, боюсь людей, любви и мыслей, а жизнь моя - комок бессмыслий. Мороз оставит след в пустыне, последний след в предсмертном дыме. Густой туман окутал тело, и я пропал, как солнце село. Теперь вода терзает ноги, и я тону, врезая когти в холодной камень стен колодца: "Я больше не хочу бороться". А мир теперь менялся чаще, чем дождь и снег весною раньше, и голос вновь вернулся в жилы, он будто старый сторожила, ворчал, кричал и бился в кости. Я жду, сейчас вернутся "гости". Куда теперь шагать придется? Зачем сейчас мне ветер бьется в кресты на рамах белых окон? Неужто я, последним сроком вступил туда, куда не стоит, где мне надежду нечто сломит? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . вы где сейчас, родные братья? хочу про вас сейчас узнать я, Ведь вы меня всегда спасали, Являли мне без боли дали, Тащили вверх, покуда ветер Не обратил бегущих в пепел. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . я не хочу мириться с кровью, Ведь эти раны с чистой солью Унес к луне фальшивый ворон В иной мой мир, к тяжелым ссорам… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . куда летит мой чай в колодце? зачем в горах заходит солнце? куда пропали братьев крики? как будто я весь воздух выпил. А все вокруг, побелка, окна, Вернулось в миг и стены эти давят жутко, Как будто это злая шутка, Как будто я застрял в пещере, В стене пропали с хрустом двери. мне страшно стало в белом шуме, Ведь я один на старом стуле...