Meine Ehre heisst Treue (Моя честь - есть верность)

Чары Фиделиуса пали с громким звуком. Джеймс прекрасно знал, что это означает. Их убежище нашли. Быстро выхватив свою волшебную палочку, аврор велел своей жене брать сына и уходить. — Хоть мне и не хотелось это делать, но другого выхода я не вижу — прошептал Джеймс, после чего начал произносить длинную фразу на латыни, активирующую древний договор с Блэками. Согласно этому договору в случае крайней нужды, самая сильная темная ведьма из рода Блэк должна была встать на защиту наследника рода Поттер. Как только Джеймс закончил произносить фразу, дверь разлетелась на мелкие кусочки и в образовывавшийся проем полетел зеленый луч смертельного проклятия. Джеймс успел выставить щит и пару раз перейти в контратаку, но на этом его силы завершились, так как ритуал активации старого договора выпил из Поттера слишком много сил. Так что отразить новую атаку Темного лорда, Джеймс не успел и пал замертво. Вскоре та же участь постигла и Лили, но стоило Волдеморту направить на годовалого Гарри, волшебную палочку и произнести слова убивающего заклинания, как вокруг малыша возник яркий золотой щит, от которого и отразилась Авада, превратив Темного лорда в горку пепла. Пока в Годриковой лощине происходили эти события, за много миль от дома Поттеров, в родовом поместье Блэков на Гриммо 12, в роскошной гостиной, сидя за столом неторопливо разговаривали две волшебницы — старшая из них Вальбурга Блэк являлась женой нынешнего главы рода Ориона Блэка, а младшая ведьма — это её племянница Беллатрикс. Женщина в очередной раз пыталась убедить свою племянницу вступить в Пожиратели Смерти, но девушка все время отказывалась. И вот сейчас слушая очередную речь безумной Вальбурги, Беллатрикс резко вскочила из -за стола и схватилась за свою правую руку. Спустя несколько мгновений, на коже девушки появилась фраза на немецком -Meine Ehre heisst Treue. Буквы горели ярким черным пламенем. Это значило лишь одно старый договор с Поттерами снова был активен. Увидев эту фразу на руке своей племянницы, Вальбурга взбесилась. — Будь прокляты те кто заключил данный договор, я запрещаю тебе защищать этого Поттеровского полукровку. — Это не тебе решать тетя. — Да, как ты смеешь. Я изгоняю тебя… — начала было говорить Вальбурга, но не успела она договорить, как магия моментально убила женщину, пытавшуюся нарушить договор. Глядя на мертвое тело своей тетушки, Беллатрикс скептически хмыкнула. Не став медлить, брюнетка аппарировала из родового поместья. Девушка по зову магии древнего договора отправилась в один из пригородов Лондона. Прибыла она как раз вовремя, чтобы увидеть необычную сцену. Встав в тени, Беллатрикс наблюдала за появившимся на улице Альбусом Дамблдором. Директор Хогвартса подошел к крыльцу четвертого дома. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный.  — Как вы меня узнали? — спросила она.  — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл.  — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула.  — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже магглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей.  — Я слышала. Стаи сов, падающие звезды. Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как магглы. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор?  — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку?  — Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся. — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек  — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто. Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил.  — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. —Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. — Только потому, что вы слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. — Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. — А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры. То они. Они мертвы. Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух  — Лили и Джеймс. Не может быть.Я так не хотела в это верить. О, Альбус… Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча.  — Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал:  — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. Дамблдор мрачно кивнул. — Это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал. После того, как он убил стольких из нас, он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно. Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить. Какие меры для этого предпринимались. Но каким чудом Гарри удалось выжить? — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр — вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес:  — Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? — Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. —  Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. — Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. —Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. — Его принесет Хагрид.  — Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание? — Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор. — Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он. Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед?  — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр. — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталась. Магглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда… — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей.  — Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь магглов! — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у магглов… — Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. — Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. — Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. — Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Как только Дамблдор исчез, Белла вышла из тени и направилась к спящему в корзинке младенцу. Не став мешкать, девушка взяла корзинку и вскоре исчезла в синеватом свечении, активированного порт- ключа. ********** Оказавшись в холле тайного особняка Блэков в баварских Альпах, девушка тот час вызвала домовика и поручила тому приготовить комнату для годовалого Гарри. — Тринки все сделает госпожа — почтительно ответил домовик, после чего исчез, отправившись выполнять поручение Беллатрикс. Девушка еще не знала, что своим вмешательством поломала одному махинатору кучу планов на счет последнего Поттера. Пока Беллатрикс приводила в порядок баварское поместье Блэков в своем кабинете с задумчивым выражением лица сидел Альбус Дамблдор. То что Джеймс Поттер решит активировать древний договор между Поттерами и Блэками, для старого махинатора и манипулятора стало полной неожиданностью. Можно было бы воспользоваться помощью Сириуса, чтобы расторгнуть данный договор, но Орион уже лишил своего старшего сына права на титул лорда Блэка. Так что от дворняги никакого проку не было. Поначалу директор Хогвартса думал засадить Сириуса в Азкабан, но потом здраво все обдумав решил этого не делать, так как посчитал что Блэк еще может пригодиться.Поэтому Дамблдор быстро связался со своим другом Аластором Грюмом и отменил операцию Блэк — Питтегрю- Азкабан. Также старому магу удалось скрыть от общественности, что Гарри Поттер пропал и в настоящий момент находиться неизвестно где, под опекой сильнейшей темной ведьмы столетия Беллатрикс Блэк. " По крайней мере имя Гарри не пропало из Книги Душ Хогвартса, а значит мне следует подождать» — мысленно произнес Дамблдор. ************** Прошло несколько лет. Одиннадцатилетний черноволосый мальчик, яркими зелеными глазами сидел на каменной скамейке и читал книгу по Темным искусствам, как вдруг ему на колени опустилась сова в лапке которой находилось письмо Отвязав от птицы послание, мальчик вскрыл его и принялся читать написанное: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!» ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филли-да Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер № 2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ. Сложив письмо в карман и посадив птицу себе на руку, мальчик направился в сторону двухэтажного особняка. Зайдя внутрь, мальчик сразу пошел в гостиную. — Тетя Белла, как вы и говорили письмо из Хогвартса пришло — обратился к черноволосой красивой женщине средних лет, мальчик. Оторвавшись от чтения толстого фолианта, женщина взяла из рук мальчика упомянутое письмо и билет на Хогвартс — экспресс, который мальчик также держал в своих руках. Внимательно изучив послание, женщина некоторое время молчала. — Что же раз так то будем играть на своих условиях. Дай птицу, Гарри. Я напишу ответ вместо тебя, а то не дай Мерлин этот старый маразматик пришлет какого-нибудь своего сторонника вроде того неотесанного лесника или моего дегенерата кузена — после недолгого молчания, произнесла кудрявая брюнетка. Как только птица и оказалась в руках женщины, Гарри направился к себе в комнату на второй этаж. Вечером того же дня директор и его заместительница получили краткий ответ: «Благодарим за письмо, но в сопровождающих не нуждаемся. С уважением Гарри Джеймс Поттер и Беллатрикс Блэк» ************* Через пару дней после получения письма, Беллатрикс вместе со своим подопечным отправились на Косую аллею. Они оказались на главной магической улице Англии при помощи порт-ключа. Идя по выложенной камнем мостовой, мальчик и женщина одетая во все черное привлекали к себе излишнее внимание. Повсюду слышались шепотки: — Неужели это сам Гарри Поттер. Не могу поверить, что «мальчик который выжил» живет с темной ведьмой. Однако Гарри и его сопровождающая никак не реагировали на этот шепот у них за спиной.Они шли по направлению к белоснежному зданию — банку Гринготтс. Поднявшись по каменной лестнице, Гарри увидел прикрепленную к стене табличку с надписью: «Восшествуй, незнакомец, но прими в расчет: Того, кто завистью грешит, возмездье ждет, Богатство без труда ты хочешь получить — Недешево за то придется заплатить. Сокровище, что в подземелье мирно спит, Тебе, запомни, не принадлежит, Вор, трепещи! И знай, что кроме клада Найдешь там то, чего тебе совсем не надо» Через несколько мгновений Беллатрикс подвела Гарри к свободной стойке за которой сидел гоблин. Служащий банка хотел было с безразличием и презрением посмотреть на волшебников, как увидев перед собой холодный взгляд Беллатрикс, сразу же сменил тон. — Добрый день госпожа Блэк, чего изволите? В отличие от сторонников Дамблдора и министерских подхалимов, гоблины уважали только серых и темных магов, коих в магической Англии было не так уж и много. — Первым делом, нам нужно сменить ключи к сейфам Поттеров, а затем взять немного денег — обратилась к гоблину, Беллатрикс. — Очень хорошо. Я так понимаю, с вами мистер Поттер? — Совершенно верно. — В таком случае, мистер Поттер капните пять капель своей крови в вот эту заготовку — произнес гоблин, после чего вручил мальчику серебряный кинжал и формочку в виде ключа. Гарри не стал спорить и порезав руку, сделал все как ему велели. Как только кровь мальчика попала в заготовку, то форма сразу засветилась. — Минут через пять вам вынесут новые ключи. Все замки на сейфах принадлежавших мистеру Поттеру будут сменены — произнес гоблин. Пробыв в банке где-то полтора часа и уладив все необходимые дела, Беллатрикс и Гарри направились в сторону магазинов. — Гарри, ты пока выбирай себе одежду в магазине мадам Малкин, а я куплю все остальное — Хорошо — ответил Поттер, поспешив в сторону магазина одежды. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.  — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу, у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова.—А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую, а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал блондинчик. — Нет — Гарри отрицательно кивнул головой.  — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, внутренне поражаясь настырности своего собеседника. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Еще не решил, — уклончиво ответил Поттер. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное.  — Кстати говоря, а где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Однако Гарри не успел ничего ответить как в магазин вошла Беллатрикс. Стоявший рядом с Поттером блондинчик резко обернулся и на пару мгновений замер. — Тетушка — Ну, здравствуй племянник. Гарри, я надеюсь Драко тебе не сильно докучал? — обратилась к Поттеру женщина.  — Нет, ни чуть — высказался в ответ тот. — Очень хорошо. Пойдем оплатим твои покупки — сказала волшебница и направилась в сторону кассы. Попрощавшись с блондинчиком, Гарри в сопровождении Беллатрикс покинул магазин одежды, оставив шокированного Малфоя заканчивать свои покупки. — Итак вроде бы все купили. Осталась лишь волшебная палочка. Идем — проверив список необходимых принадлежностей, произнесла Беллатрикс. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. —Добрый день, — послышался тихий голос. Перед ними стоял пожилой человек, от его почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… — мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала, —мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы. На некоторое время в помещении воцарилось молчание. Затем продавец обратил свое внимание на стоявшую рядом с Гарри, Беллатрикс. — Беллатрикс Блэк. Рад видеть вас снова. Грецкий орех, двенадцать и три четверти дюйма, сердечная жила дракона. Надеюсь ваша палочка вам отлично служит? — Да. — Ну что же тогда приступим. Мистер Поттер какая рука у ваш рабочая? — обратился к мальчику мистер Олливандер.  — Я, правша. — Вытяните руку. Вот так Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. —Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Гарри попробовал—хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. — А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. Однако и в этот раз ничего не произошло. — Что же, у меня есть одна весьма необычная палочка, надеюсь она вам подойдет мистер Поттер — сказав это старичок ушел в подсобку и вернулся от туда через десять минут с коробочкой в руках. Открыв коробочку, мистер Олливандер вытащил черную палочку. — Бузина 16 дюймов. Сердечная жила виверны. Попробуйте мистер Поттер — протянув палочку мальчику произнес старый волшебник. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно — произнес продавец. Заплатив за палочку 50 галлеонов, Гарри с Беллатрикс покинули лавку старого мастера. Купив все что требовалось по списку, Поттер и Блэк отправились домой при помощи порт -ключа.