mint gum

Мне кажется, что я скоро сойду с ума. Ебнусь, если точнее. Он смотрит расширенными зрачками прямо в глаза, и сквозь панику я понимаю, что он паникует тоже. Я так сильно сжимаю его руку, будто мы видимся в последний раз. Конечно, кто после такого будет со мной общаться. Я старалась изо всех сил, чтобы никто не увидел моей слабости. Однако ноги подкашиваются, вопреки моим желаниям, еще и он со своим "опять набухалась?", улыбаясь так задорно, что хочется улыбнуться в ответ, вот только радости нет и в помине. Грудь сдавливает, воздуха критически не хватает. Еле добираюсь до укромного места, понимая, что меня найдут, но не в силах сдвинуться с места. К тому же, после прошлого, не хочется волновать их своим исчезновением снова. Они не заслужили. Он такой хороший, ведь я влюблена уже 4 месяца, и не могу думать иначе. Он тянет руку к моему плечу, встряхивает, и так умело скрывает панику. За пять лет я выучила его слишком хорошо, чтобы понять, что он в ужасе от моего состяния. И почему рядом всегда именно он? Я чувствую космическую невесомость, когда он подхватывает меня на руки, поднимая с грязного пола и перетаскивая на кровать. Мне страшно показать себя такой слабой, мне просто страшно, без причины, но он упрямо уговаривает меня посмотреть ему в глаза, смягчая тон голоса. Я так хочу прижаться ближе, но знаю, что ему будет некомфортно, и потому терплю сквозь сжатые зубы. Я чувствую на себе его обеспокоеннный взгляд, но ведь на моем месте мог быть кто угодно, верно? Словно сквозь плотную вату, я слышу его голос, подтверждающий, что он меня проводит до дома. Рыцарь нашелся. Я сама могу за себя постоять, стоит только прекратить голодать и нервничать, что, к сожалению, нереально трудно сделать. Я пишу короткое "прости и спасибо" ему в вк, прежде чем вырубиться на его плече от усталости под тихое "расслабься". Так же он говорил, когда я не могла дышать и чувствовать собственных рук, хватающихся за него, как за последнее спасение. Это, кстати, он рассказал позже. Неужели это снова бомба? - проносится в голове, прежде чем я вырубаюсь на полу от опьянения. Еще бы не напиться, когда существует он. Хочется блевать и плакать, но такие вольности могут позволить не все. Я снова утром еду туда, где точно встречу его, но знаю, что стеба и усмешек мне никак не избежать. Ничего, я привыкла. Пусть хоть издевается, главное, что он рядом. Я доверяю ему так сильно, что становится стремно, но это все не я, всего лишь мое сердце, которое отчаянно рвется из груди от звука уведомления. Пишет он.