К черту канон (продолжение)

Несколько недель спустя стало ясно, что Альбус Дамблдор не вернется в Хогвартс в ближайшее время. Макгонагалл временно заняла его место. Ученики были уверены, что с директором все в порядке, но он решил взять отпуск по той причине, что Сириуса Блэка не видели уже несколько месяцев, дементоров скоро отзовут, и он немного постарел. Весь этот стресс и напряжение... Слухи о его отставке уже ходили. Уже одно это говорило мне, что да, кто-то нашел способ проверить состояние директора. Они знали, что он мертв, но никто не знал почему и как, и поэтому они не хотели вызывать панику. Самое смешное, что большинство людей верили в историю об отставке в основном потому, что Фоукс тоже исчез, и было общеизвестно, что фениксы не могут умереть и являются такими преданными существами, что они будут следовать за своими людьми некоторое время, даже когда те умрут. Большая часть Хогвартса была возмущена тем, что директор покинул их в такое время. В какой-то момент я пошел спросить Люпина, согласится ли он обучать Патронусу "Без границ", потому что люди просто больше не чувствовали себя в безопасности. К счастью, он согласился, что отняло у Гарри время, проведенное вместе с крестным отцом. Между тем группа "Без границ" сильно сократилась. Почти все они тоже были частью моего "гнезда", люди, которые будут следовать за мной, даже когда я стану Темным Лордом. В то же время это была такая смешанная группа, что никто не заподозрил бы ее истинного предназначения. Конечно, были мои слизеринцы, но был и Невилл Лонгботтом, который очень развился со своей новой палочкой. Он быстро учился драться и даже принимал участие в наших дебатах о политике, истории и магглах. Лиза Терпин из Райвенкло сбросила свою внешнюю оболочку застенчивости и оказалась довольно творческой и умной, когда дело доходило до боевых стратегий. Гермиона, конечно, была еще более блестящей и единственной, кто действительно подозревал меня в отношении Дамблдора. - Вы должны сосредоточиться на счастливом воспоминании, - говорил профессор Люпин, обходя группу, исправляя хватку на палочке тут и там. - Это должно быть сильное воспоминание, которое придаст вам воодушевления. - Как именно мы должны помнить его, когда оно будет первым, что дементор заберет у нас? - пожаловался Драко. Это был справедливый аргумент. - А как насчет света в темноте? Представьте себе плохое воспоминание, болезненное или печальное, которое приведет вас к воспоминанию о том, как вы вышли из этой тьмы. Вспомните, почему вы боролись с этим. Сильнейший Патронус Гарри подпитывался памятью о его родителях, которая, несомненно, была запятнана знанием об их смерти. Дементоры не могли забрать у него это, потому что его родители представляли его худшее воспоминание в то же самое время. В какой-то момент ему даже захотелось оказаться рядом с темными существами, чтобы услышать предсмертный крик своей матери. Я сам искал такое воспоминание, но таких было немного. Я едва мог вспомнить свою настоящую жизнь, а моя новая была полна ненависти и того, чтобы заставлять людей чувствовать себя плохо. Не было ни одного мирного воспоминания, которое пришло бы мне на ум, потому что мир всегда был в самом низу моего списка приоритетов. Вместо того чтобы сосредоточиться на самом счастливом, я думал о своем худшем воспоминании – о том моменте, когда я понял, что застряну в Поттериане навсегда. Именно в этот момент я объявил войну этому миру. Это не было счастливым воспоминанием, но оно было решительным и сильным. Это, вероятно, помогло бы мне противостоять эффекту дементоров в течение некоторого времени, но этого было недостаточно для Патронуса. Почему я сражался? Я сражался, потому что я был единственным реальным человеком во всей этой вселенной (за исключением Луны, возможно), и я был чертовски выше всех этих персонажей. Я заслужил править миром. Это был мой мир, и если бы я захотел его разрушить, я бы это сделал. Все еще не очень радостная мысль. Моя решимость не могла конкурировать с чьей-то любовью к этому миру, к тому, кто действительно о нем заботился. Какое мне до этого дело? Власть? Деньги? Девушки? На мгновение я заметил, что последнее меня не интересовало, как бы, вообще. Что действительно странно. Я полагал, что мое тело было слишком молодо, чтобы позволить мне думать о таких вещах. У меня было много денег, и даже власть не была проблемой. Так о чем же тогда я заботился? Мой непроизвольный взгляд блуждал вокруг и остановился на Гарри, который пришел к нам на уроки Патронуса и шептал себе под нос, пытаясь сформировать своего оленя. Гарри сыграл определенную роль в моем плане. Эта роль менялась пару раз за эти годы, но удивительно, что его смерть никогда не была вариантом для меня. Я хотел, чтобы он лежал на земле, я хотел, чтобы он был уничтожен, и я хотел посмеяться над его лицом, когда он поймет всю глубину моего предательства. Но я не хотел его смерти. Никогда. Дело даже не в том, что он заслуживал худшего, чем смерть. Просто не было бы смысла уничтожать Вселенную, если бы в ней не было Гарри Поттера. Странным, извращенным образом можно сказать, что все зло, которое я сделал, я сделал для него. Я рассеянно взмахнул палочкой. - Экспекто Патронум. Впервые с тех пор, как мы начали упражнение, тонкий белый туман появился из моей палочки. Мысль о Гарри в таком ключе заставляла меня чувствовать себя неловко. Я должен был ненавидеть его, не так ли? Он не был моим настоящим братом. Я не мог позволить себе привязаться к нему. Он не был настоящим. Но даже если бы я решил быть злодеем, я не был бы клише. Я не стал отказываться от своего единственного шанса изучить такое мощное заклинание, как Патронус, только потому, что был слишком упрям, чтобы признать, что меня может волновать мой ненастоящий брат. Я рос вместе с ним, кормил его, одевал, утешал в течение десяти лет. Было бы странно, если бы я не заботился о нем. Хоть я и всегда думал, что он никогда не волновал меня на самом деле. Я мог бы уехать на несколько месяцев, даже не думая о нем, не говоря уже о том, чтобы скучать по нему. И все же он всегда был где-то в глубине моего сознания, и я знал, что если он умрет, то мне будет чего-то не хватать. Я неохотно набрался сил от этой мысли, поглядывая одним глазом на брата рядом со мной, который слегка улыбался. Он не был настоящим, признался я себе, но он был моим. - Экспекто Патронум. На этот раз туман стал гуще, превратившись в большое облако. По мере того как я все больше сосредотачивался, он приобретал отчетливую форму. Мгновение спустя он взлетел к потолку. Я не смог сдержать искренней улыбки, когда узнал в серебряном существе ворона, который медленно кружил над оленьими рогами Гарри. Он был не таким ярким, как олень, и мерцал, прежде чем исчезнуть через несколько секунд. Он был слишком слаб для того, чтобы прогнать небольшую армию дементоров. Но тем не менее это был телесный Патронус. *** - Есть ли что-то, - спросила меня однажды Гермиона, - что ты хочешь рассказать мне о профессоре Дамблдоре? Я обдумал ее вопрос. Гермиона сказала, что будет оставаться рядом со мной несмотря ни на что, и то, что я занял у нее маховик времени в то же время, когда пропал директор, не могло ускользнуть от ее внимания. - Некоторые говорят, что он мертв, - сказал я наконец. - Думаю, они правы. Она выдохнула. Мы были одни и шли по дороге к воющей хижине в Хогсмиде. - Это ты сделал.. А у тебя было... это как-то связано? Я серьезно посмотрел на нее. - Дамблдор был занозой в моем боку в течение очень долгого времени. И не только это, он был серьезной угрозой моему благополучию, может быть, даже моей жизни. Я тот человек, которым он пожертвовал бы ради "общего блага", и есть вещи, которые делают такую жертву необходимой. Пожалуйста, Германда, ты должна довериться мне. Она вздохнула. - Ты же знаешь, Чарльз... Ты всегда говоришь так по-взрослому и о таких великих вещах... а потом ты портишь мне настроение, назвав меня другим именем. Я действительно хочу, чтобы ты прекратил это делать. - Да ладно тебе, - ухмыльнулся я, - не порти мне веселье. Мы дошли до воющей хижины, и я остановился, чтобы посмотреть на Гермиону. - Кстати, как ты справляешься с таким количеством занятий? - О, все они, конечно, очень интересны, но я подумала, что, может быть, в следующем году я все же смогу бросить одно или два... - Ты должна это сделать, - подбодрил я ее. - Ты ужасно выглядишь в последнее время. Не хватает сна, я полагаю. Думаю, что ты могла бы использовать маховик времени для этого тоже, но тогда ты жила бы каждый день дважды и очень быстро состарилась. При этих словах она покраснела. - К сожалению, - продолжал я, - это маленькое устройство слишком ценно, чтобы его вернуть. Гермиона ахнула. - Чарльз, я уже хожу по тонкому льду, одолживая его тебе! Я не могу просто оставить его без причины. - Нет, ты не можешь, но я могу. - я протянул руку и коснулся тонкой золотой цепочки, на которой висел ее маховик времени, скрытый под блузкой. - Он ведь такой...хрупкий. Что, если его случайно уничтожат? Взорвется ли мир? - Ну, нет, - осторожно ответила она. - Но у меня будут большие неприятности. - Я хочу, чтобы ты создала дубликат, - прошептал я. - Я хочу, чтобы ты создала фальшивый маховик времени, который прошел бы любую проверку, которую мог бы сделать чиновник министерства. Я хочу, чтобы ты всегда носила фальшивку на шее и прятала настоящий в своей сумке или что-то в этом роде. Глаза Гермиона расширились, но она не осмелилась спросить. - На тебя могут напасть хулиганы, которые меня не любят. Ничего серьезного, они просто немного подтолкнут тебя. Они сорвут с твоей шеи красивое ожерелье и наступят на него. Ты понимаешь? - Эти... хулиганы попали бы в настоящую беду, - пробормотала она. - Об этом не беспокойся. Я выберу тех, кто этого заслуживает, - заверил я ее. *** Нимфадора Тонкс слышала однажды, как кто-то говорил, что в школе всегда есть два директора. Директор школы из учителей и директор школы из учеников. Сейчас она училась на седьмом курсе Хогвартса и никогда не слышала о втором директоре школы, о единственном ученике, который управлял бы всеми остальными. До сих пор. - Вы уверены, что это хорошая идея? - спросила она у двух рыжеволосых близнецов, которые тащили ее по холодному коридору в подземелье. - Ну конечно! Тебе будет очень весело- - ...и нам хорошо платят, так что- - ...это беспроигрышная ситуация. Тонкс, конечно, слышала об этом Рэйвене. Вся школа шепталась о нем, одна история была безумнее другой. Она не знала, что делать со всем этим, но была уверена, что Ворон был либо слизеринцем, либо Райвенкло, и она просто не могла понять, какое она (или близнецы Уизли, если на то пошло) имела к этому отношение. Они добрались до места назначения. Это была дискусионная комната для магглорожденной половины "Без границ" и первогодок. Первоначально пустой класс был обставлен удобными диванами и стульями. Перед доской, как король на троне, сидел- - Чарльз Поттер!? - удивленно воскликнула Тонкс. - Ты... ты - Рэйвен!? Он хищно ухмыльнулся. - Удивлена? Тонкс открыла рот, вспомнила все истории о нем и снова закрыла его. - Не совсем, - призналась она. - Чего ты от меня хочешь? - Мне нужна твоя помощь. - он поднялся со стула и подошел ближе. - Возможно, ты слышала, что я пойду на многое, чтобы защитить своих людей. Я не могу остановить все издевательства в Хогвартсе, но у меня есть кое-что против хулиганов, в частности, против тех, которые нацелены на моих одноклассников и крадут их деньги для Хогсмида. Она сердито посмотрела на него. - Кто же это делает? - Джейми Рэнделл, Мэри Гаретт и Талия Хеппин, банда шестикурсников с Гриффиндора. - Почему бы тебе просто не рассказать об этом профессорам? - О, никто никогда не ловил их с поличным, а отец Рэнделла входит в Совет управляющих. Она вздохнула. - Поскольку у тебя есть близнецы Уизли, я не думаю, что тебе нужна я, чтобы отомстить им... - Если близнецы разыграют их, то это лишь нарисует большую мишень на их спинах. Нет, я действительно намереваюсь дать узнать об этом профессорам, но мне нужна твоя помощь, чтобы получить доказательства. - Чего ты хочешь? - Я знаю, что ты метаморф. Я хочу, чтобы ты превратилась в Талию Хеппин – вы похожи по росту и весу, это не должно быть проблемой – и уговорила остальную часть группы напасть на очень конкретную девушку в очень определенное время. Толкать ее, красть ее драгоценности, бросать ее книги, что-то в этом роде. А еще лучше, пусть это сделают двое других. Как раз вовремя придет профессор, чтобы застать вас на месте преступления. Ты убежишь, но не раньше, чем тебя узнают. Ты поворачиваешь назад, и группа хулиганов попадает в проблемы из-за твоих действий. Я уже договорился о плане с девушкой, которая должна стать мишенью. - Кто эта девушка? - Тонкс хотела знать. - Гермиона Грейнджер. Семикурсница задумчиво кивнула. Она знала, что Поттер дружил с этой райвенкловкой, и очень близко. Он не хотел причинить ей вреда. Она боялась, что это может быть просто ловушка, чтобы причинить боль невинной девушке, и она никогда не хотела бы такого делать. Но теперь это звучало как что-то, в чем можно поучаствовать... - Хорошо, я помогу тебе, - решила она. -Но это не значит, что я вступаю в ваш маленький клуб. - Конечно, нет, я понимаю, - сказал он, улыбаясь, - хотя приглашение остается в силе. Тонкс коротко кивнула. Поттер назвал точную дату и время и отправил ее восвояси. Близнецы Уизли остались позади, ожидая, когда их отпустят. - У вас уже готово снотворное?- спросил он гораздо более холодным голосом. - Да. - Хеппин проспит целых четыре часа после того, как съест ее любимые кексы. - Хорошо, - Ворон вернулся на свое место. - В день происшествия я хочу, чтобы вы последовали за Тонкс, когда она сбежит. Один из вас должен отвлечь ее, а другой оглушает ее сзади. - Босс...? - растерянно спросил правый близнец. - Грейнджер скоро присоединится к вам. Она лучше всех владеет чарами памяти и постарается, чтобы ничего из этого не дошло до чужих ушей. Следите, если она расскажет кому-нибудь о моей личности за то короткое время, что у нее есть. - Сэр, да, сэр! - воскликнул левый близнец и отдал честь. Его близнец скопировал его. Это уже не звучало так шутливо из их уст. - Эта миссия имеет большое значение. Правила должны соблюдаться несмотря ни на что. Не спрашивай. - Не сомневайся, - сказал Фред. - ...и никому не говори, - закончил Джордж. - Мы не разочаруем тебя, босс!