Tráeme al orgasmo

Чувствую, как бечевка впивается в кожу, разрезая. Слышу, как струйки крови капают на пол с размеренным звуком. Мои оковы обмочены в вербене, что мешает ранам затянуться, и причиняет еще большую боль. Неприятно. Хочется освободиться, но никак. Меня подвесили к потолку лицом вниз, руки за спиной. Наверное, спина вся в крови. Мне хочется позвать кого-нибудь, но здесь кроме меня и тебя больше никого нет, а куда ты ушла, я без понятия, да и не получилось бы — у меня во рту кляп, отчего все мои слова превращаются в нечленораздельное мычание. Рот от этого уже сводит. Я не знаю, где нахожусь — повязка на глазах не позволяет рассмотреть убранство комнаты. А ноги так широко раздвинуты, что бедра от этого болят. Мне стыдно, да и щеки горят. Тишина, нарушаемая лишь моим порывистым дыханием, напрягает. Почему ты завязала мне глаза? В полной темноте в сердце что-то мучительно екает в предвкушении еще большей боли. Мне не нравится висеть здесь с кляпом во рту и завязанными глазами! Хотя, это еще один признак того, что у тебя очень извращенная фантазия не только насчет Сальваторов, но и представительниц прекрасного пола. И почему ты выбрала именно меня? Дверь открывается с противным скрипом, я морщусь от звука и жду, когда ты вытащишь из моего рта кляп, либо снимешь повязку, либо все вместе. Слышу, как стучат твои каблуки по паркету. Ты не спешишь, идешь медленно, и, скорее всего, любуешься моим видом. Я заливаюсь еще большим румянцем. Чувствую, как твоя рука скользит по моей голой спине. Я вздрагиваю, но тебя это даже нравится. Спины касается что-то мягкое и влажное, но такое приятное. Ты не останавливаешься: то ли целуешь, то ли слизываешь кровь, а, может, и то, и другое... С закрытыми глазами мое тело словно стало еще чувствительней. Это дарует неописуемое удовольствие. Мимолетное касание твоих пальцев и губ отдается тяжестью внизу живота. Это удивляет. Разве я могу чувствовать нечто подобное к девушке? Не знаю, но ощущения с каждым твоим прикосновением только увеличиваются. Хочу сказать, чтобы ты прекратила, благополучно забыв про кляп. Ничего не получается — снова это мычание. Но ты словно читаешь мои мысли и прекращаешь сию сладостную пытку. Вновь слышу стук твоих каблучков, и затихает он в непосредственной близости от меня. Ты дышишь порывисто и тяжело. Никогда не видела тебя такой. Ты дотрагиваешься до моих горящих щек, а затем снимаешь повязку и кидаешь ее куда-то. Меня ослепляет яркий свет светильников, приходится зажмуриться. Несколько раз моргаю и фокусирую свой взгляд на тебе. Ты подходишь к столу, на котором лежит что-то, но вот что — мне не рассмотреть, так как ты закрываешь собой обзор. Я нахожусь в какой-то комнате, ее стены окрашены в темно-серый цвет, на них висят картины и старинные бра. Здесь практически нет мебели кроме двух комодов и кровати, застеленной белоснежным постельным бельем. Ты берешь со стола плеть с наконечником в виде фалоса и направляешься ко мне с ехидной улыбкой на губах. О, черт! Я начала метаться из стороны в сторону, силясь освободится, но бесполезно. Ненавижу тебя! Ненавижу. Крюки, при помощи которых я прикреплена, впиваются в кожу. Мне не больно, но это довольно-таки неприятно. Ты подходишь ближе и горящими шоколадными глазами смотришь на меня, а я не знаю, то ли смотреть на тебя в ответ, то ли отвернуться от одолевающего меня смущения. Выбираю первое. Смотрю на тебя, не отрываясь. На твоих губах блуждает улыбка, которая ничего хорошего не предвещает. Ты вынимаешь кляп, и я делаю глубокий вдох ртом, а потом зло шепчу: — Отпусти меня, Кэтрин! Ты лишь улыбаешься и склоняешь голову на бок, легко ударяя себя плетью по ладони. — Нет, — ты подходишь ко мне и нежно гладишь по щеке. Идешь вокруг меня, оценивая мое голое тело. По горящим глазам понимаю — тебе все нравится. — Я хочу трахнуть тебя, Кэролайн Форбс. От такой дерзости воздух вышибает из меня. Я задыхаюсь и горящими от ненависти глазами смотрю на тебя. — Т-то есть? — голос предает меня. Хотела сказать уверенно, а получилось как-то жалко. Запинаюсь, заикаюсь... не похоже на меня. — То есть? — тебя веселит мое замешательство. — То есть я хочу поиметь тебя, завладеть тобой. Одним словом - трахнуть. Трахнуть так, чтобы тебе это надолго запомнилось. А ненависть в глазах и румянец на твоих щеках возбуждают меня еще больше... — ты облизываешь и прикусываешь нижнюю губу, а затем направляешься, проводя рукой по моей спине, дальше. Чувствую, как щиплет кожу от удара плетью, и, не удержавшись, взвизгиваю от удивления. — Хочу, чтобы ты кричала громче. — ударяешь меня намного сильней, я прикусываю губу, не доставляя тебе желаемого удовольствия. Ты бьешь меня со всей силы. Когда плеть ударяет по груди, задевая сосок, я взвизгиваю громче первого раза. — Вот так. Мне нравится, как ты кричишь... Я кричу, когда ты ударяешь меня по промежности. Не понимаю, что чувствую. В голове все смешалось: и боль, и удовольствие. Да, мне больно, но какой-то своей мазахистической частью осознаю, что хочу еще. Хочу, чтобы это повторялось еще и еще. Ты ударяешь меня еще раз, отчего я уже не кричу, а лишь протяжно стону. Такой пошлый звук вырывался из моего рта, что мне самой становится как-то неловко. Да еще этим я доставила тебе удовольствие. Улыбаешься и продолжаешь бить, слушая мои стоны. Тебе нравится, я поняла это, смотря на твою блузку с выступившими набухшими сосками. Гладишь меня по спине, а мне хочется большего. Раны от плетки почему-то не зарастают. Ты, видимо, ее в вербену макнула. Вот почему у меня все щиплет и колет. Ненавижу тебя за то, что приносишь мне такое удовольствие. Ненавижу... Поддаюсь на встречу твоим пальцам и издаю стон наслаждения. Буквально несколько минут назад не хотела доставлять тебе такого удовольствия, но сейчас уже все равно. Главное, я хочу удовлетворить физическую потребность. И без разницы, кто ее удовлетворяет — парень или девушка. Вставляешь еще один палец, водишь вверх-вниз и по кругу. Я без ума от твоих действий. Вставляешь еще один палец и еще. Я лишь закрываю глаза и отдаюсь ощущениям. Ты, как и хотела, владеешь мной, имеешь меня, трахаешь, а я и против ничего сказать не могу, даже если хочу. Тело сотрясает судорога удовольствия. Я тяжело дышу, не чувствую ног да и вообще всего тела. Хочется отдохнуть, я закрываю глаза и глупо улыбаюсь. Кэтрин Пирс довела меня до оргазма. Ты не даешь мне отдышаться и отдохнуть, вставляешь в меня фаллос, слушая мои вздохи. Вводишь его до самого конца. Удержаться просто невозможно — я стону долго и протяжно. Мне нравится, как ты вводишь его и выводишь, одновременно лаская мой клитор. Я на грани. Новый оргазм накрывает меня с головой, я громко кричу, как ты и хотела. Вытаскиваешь из меня фаллос, замечая, как дрожит мое, не отошедшее от оргазма, тело. Улыбаешься и освобождаешь из пут. Не в силах стоять на ногах, я падаю на пол, но ты ловишь меня и укладываешь на кровать. Закрываю глаза без сил и в полудреме слышу, как ты шепчешь мне на ухо: — Завтра ты доставишь мне такое же удовольствие, правда? — что-то утвердительно бормочу и засыпаю, когда твои руки ложатся мне на бедра.