Стрекоза

      Я лежал на крыше лицом вниз. Сражаться с Пауком и не быть приклеенным к чему-нибудь? Конечно же нет. Другое дело, что я всё равно увидел, как он запнулся обо что-то невидимое. Три, два, один! Этот клей надо рвать, когда он чуть-чуть подсыхает, но ещё не совсем. Убрал и вернул крылья, тут же сделал кувырок в воздухе, но Паук увернулся и я ударился обо что-то. Что за… Из чистого любопытства я обвёл ногой по контуру явно чью-то чужую ногу.  — Чёрт! Эй, Нефилла, предлагаю свалить на соседнюю крышу.  — Что, Меганевра, достал его всё-таки?  — Это, как я надеюсь, хладный труп. Но всё равно я бы ушёл.       Паук просто решил набрызгать паутины, заодно очертив положение тела. Самое странное, что оно оказалось целым, без выгнутых суставов и так далее. Видимо, хорошая была броня.  — Не боишься за ним?  — Неа. Чего мне бояться?       Подсечка объяснила, чего. Зная, что у него есть парашют, я предпочёл применить другой план, поэтому попытался проткнуть Паука когтями. Получил закономерный облом, даже его лицо на самом деле закрыто маской, которая передаёт мимику! Вот это технологии. Зато его тентакли оставили мне несколько синяков, хоть и не порвали костюм. Он блокировал большинство моих ударов щитами и параллельно атаковал, на секунды раскрываясь для использования клеемёта. Тогда я перешёл к плану «C». Я взлетел и пустил дозорщиков. Их всего пять, но они могут перевесить ситуацию. Сам я постарался залететь с тыла, пока стрекозы (на ручном, надо сказать, управлении) отвлекали внимание. Манёвр был успешен, я упал и вцепился в шею противника. Он завалился на спину, слегка меня придавив. Чудно. Стрекоз я увёл, мало их, чтобы ими жертвовать. Отлично, план наполовину сработал и в своём… Аай! Паук решил ударить меня головой. Я, как бы в отместку, заставил его выпустить клеемёт и, поскольку мы были рядом с краем крыши, сбросил его вниз. Должно получиться. Я не смотрел на его полёт, а подобрал клеемёт. Печально, что всего три раза я побыл героем, даже второй, оранжевый костюм не показал людям, всё в синем ходил. В размышлениях я не заметил, что клей на Хамелеоне опустел, как будто ящерица слиняла в буквальном смысле слова. Сгребя стрекоз в карман я отправился домой. И кто я тогда после этого? На Паучьей славе числится два или три трупа, за Хамом — около сотни похищений ради выкупа, четверть жертв так или иначе пострадали. Тогда я не лучше их? С другой стороны, я только дважды создал опасную ситуацию, и то не факт, что это можно доказать. И ситуацию, курьеры в обоих случаях отделались испугом и опозданием, следовательно, с точки зрения экономики я гораздо лучше. Стоп! Я завис в воздухе. Хамелеон оказался на крыше. Вероятность такого события — около сорока пяти процентов. Учитывая то, что уронил я его на юге, а с Пауком бились на западе от парка, получается, что или Анолис так сделал, незнамо зачем, или он жив, резон не известен. В такое везучее падение не верю — самолёт садился. Загадка.       Дома я плюхнуться на кровать. Потом снова встал, переоделся, включил Яна и вбил запрос. Потом развалился на кровати, закрыл глаза и отправился в далёкое путешествие. Виртуальный мир мой мозг принял как переплетение труб, по которым носится информация. Каждый компьютер — небольшой зал, куда выходит несколько десятков, а иногда и сотен трубок. Телефоны имели весьма низкий потолок, о который я постоянно бился головой. Трубы сужались, расширялись, поворачивали вопреки всем законам физики. Я с удовольствием проехался на пакете, который потом самособрался в большое письмо и «сгорел» в центре зала, после чего заметил две нити — тонкую и чуть толще. На секунду я отвлёкся — мимо меня пролетело зеркало, открывая образ из пятен разных цветов. Мило, но после этого я смог найти только более толстую нить. По ней, ловя попутки и отмахиваясь от подозрительных пакетов я добрался до зала, в центре которого был лучик света. Дотронувшись до него, я на секунду зажмурился от света, а когда открыл глаза, увидел собственный потолок. Понятно, это Ян. Теперь буду знать, как выйти, если что. Вторая нить исчезала, но мне кажется, я знаю, кому она принадлежит.  — Ян, ты заметил что-либо странное?  — К данным пользователя обращался неизвестный компьютер.       Опа! Анолис не промах. Если он следит за мной, то Хамелеон… Нет, он мог отдать приказ давно, а компьютер выбрал не остановиться даже после смерти хозяина. Возможно, чтобы отомстить. Здесь мой мозг начал кипеть, ведь если допустить, что он это вытворяет, то у него есть разум и личность. Или нет? А этот голос Кейва? Это запись или он действительно такой? Почему он обесточил коридор? Сложно, слишком сложно. В блокнот я вписал следующее:       Суперкомпьютер Анолис.       Возможно имеет личность. Вероятно причастен к моим способностям.       Способности: технократия, слежка.       Самое скупое описание в мире. Забавно, что мне в этот миг показалось, что кто-то еле слышно говорит, причём я развернул крылья — и звук пропал. Ну что, гриндинг?       Я монотонно оттачивал включение стрекозиных чувств и подключение к Яну, с крыльями и без, по пути сделал всю домашку. Результат: могу кратковременно включать слух и зрение, время пребывания в Интернете — 5 минут, после чего меня неудержимо тянет назад. Вечерело. Мама вернулась домой. Я внезапно решил нарисовать Яна, но как человека. Бывает же такое — накатывает вдохновение. Потом я вышел на балкон, вернулся домой, надел оранжевый костюм и полетел над городом. Забавно, люди кажутся такими маленькими. И никто не смотрит вверх, только закоренелые мечтатели. Я спустился на крышу и пошёл. Вдруг кто-то напал на меня сзади. Мы повалились, через два удара я понял, что безбожно туплю и это Хамелеон! Вот чёрт! Я убрал крылья, чтобы их не помять, и тут же был прижат к крыше, уж не знаю, из чего она. Извернувшись, я тут же расправил крылья и взлетел вертикально. Хамелеон вышел из невидимости. Я пожалел, что он так сделал, поскольку теперь лицевой щиток пересекал косой шрам, состоящий из битых пикселей, такие же повреждения были по всему костюму. Он вызвал «глаз» на экране. Картинка отображалась явно неверно, ходила помехами.  — Что ты… — какой-то принципиально иной голос зашёлся помехами. — Наделал. Теперь, — опять помехи. — Смерть.       Я ничего не понял, но Хамелеон зашёлся помехами и исчез. Это что было? От греха подальше я взлетел повыше и завис там. Он жив. Пострадал костюм? Нет, кажется, Хамелеон не совсем человек. Или совсем не человек. Очень странно. Почему-то на ум пришла Ханна. Она постоянно мёрзнет, называет себя рептилией. Странно. Очень странно. Однажды я решил сходить к ней в гости — на любые вопросы об адресе она не отвечала, в школе он не известен, как и её номер телефона. Может ли… Ханна Леон — ХамеЛеон? Тогда эта догадка объясняет логотип HL на шлюзах лаборатории. Но это невозможно! Хам пострадал, а она вела себя… Нет, не нормально, но достаточно обычно. И он… А испытывают ли они эмоции вообще? Надо проследить… Надо. И она сочтёт меня за сталкера. Тогда пошлю за ней дозора, повешу управление им на Яна и всё будет отлично. Эх, весело. Я решил полетать над городом и заметил Паука на крышах. Не успел даже подумать, что избавился. Эх.