Под покровом ночи

Наше время. Южная Корея. Хосок нервно перебирал пальцами по барной стойке. Он начинал уже серьёзно закипать, так как просто ненавидел, когда его друзья опаздывали. Спустя полчаса он уже бродил по зданию из стороны в сторону, не зная как себя успокоить. За окном уже была ночь, а часы показывали полночь. Единственным источником света было лунное свечение, которое попадало в здание через небольшие окна и еле освещало его. Через какое-то время его приятели соизволили появится. — Я не хочу слышать причину, по которой вы опоздали! — еле сдерживая себя, проговорил брюнет, скрестив руки на груди и облокотившись об стену, — Просто скажите, вы уладили все вопросы? Чимин недовольно посмотрел на Хосока, будто тот целый день мучает его с этим вопросом, и отвернулся. Тэхен самым последним зашел в комнату, по пути закуривая сигарету, и лишь бросая быстрый надменный взгляд на вампира, который ждал ответа хоть от кого-нибудь. И Джин, поняв, что вопрос Хосока все решили проигнорировать, закатив глаза, произнес: — Уладили, не волнуйся. В любом случае, ничего не меняется. Мы все также продолжаем убивать. Другого выхода у нас нет, иначе люди быстро прознают про нас. — Не нравится мне это, — ответил Чон и вытянулся на диване, — Меня больше устраивало, когда мы просто стирали память. — Ты же знаешь, что мы больше не можем этого делать! — в разговор влез и Тэхен, — После того, как мы около 238 лет питались лишь одной кровью животных, наша сила, которая помогала нам стирать память, пропала. — Я не вижу смысла в этом. Мы скрывались 238 лет от людей, чтобы они не узнали про нас, — в комнату зашел Намджун, неся с собой стакан, наполненный кровью, — Но в итоге мы убиваем их. Вы думаете таким образом они ничего не будут подозревать? — Мы не в силах ничего изменить. Так решил совет, — высказался Чонгук, садясь на диван рядом с Хосоком. — И вообще, если так подумать, по чьей милости, мы не питались нормально на протяжении 238 лет? Из-за кого у нас пропала способность стирать память? Из-за кого мы уже 238 лет метаемся по различным странам? И кто за эти 238 лет ни разу не вышел с нами ни на одну охоту? Тэхен с яростью посмотрел на Чонгука. Сжав кулаки, он просто отвел взгляд. Да, он, действительно, виноват. Это именно из-за него вампиры скрывались такое долгое время. И он правда чувствовал себя виноватым. Но больше не перед самими вампирами, а перед той женщиной, которая из-за его неконтролируемого аппетита, рассталась с жизнью. Он долго вспоминал ее взгляд. Она даже толком и не понимала что происходит. Просто в один прекрасный момент ее тело ослабло настолько, что больше не было способно существовать. И он долго мучал себя по этому поводу. Да, он не любил людей, а после всего произошедшего стал ненавидеть еще больше. Мнение о том, что люди слишком слабы, глубоко засело в его голове. Но больше он ненавидел себя. Уже за свою слабость. Ведь ему было очень сложно справиться со всем этим. И сейчас, выслушивая все эти претензии со стороны других вампиров, ему остается только молчать и принимать все это. — Чонгук, хватит! — в этот раз молчаливый Юнги решил вмешаться, — Это нечестно, обвинять его в этом. Такое могло случиться с каждым. И на этом разговор окончен. Давайте просто разойдемся. И все, действительно, разошлись по своим комнатам. Все, кроме Хосока и Тэхена. Они молча стояли у окна и смотрели на луну. Полнолуние. Для вампиров такие ночи особенные. Их умения и способности становятся лучше. Но сейчас это все было уже неважно. Сейчас, на первом месте, стоит вопрос о выживании, о возможной войне между людьми и вампирами. Брюнет и блондин продолжали молчать. Они, в принципе, понимали чувства друг друга и им необязательно было говорить об этом. Не зря они были лучшими друзьями. Неожиданно молчание прервал Тэхен. — Я пойду, прогуляюсь, — еле двигая губами, прошептал он и накинул на себя кожаную куртку. — Ты уверен, что хочешь побыть один? — спросил Хосок, не отрывая взгляд от так сильно манящей его луны. — Уверен, — бросил на прощание его собеседник и хлопнул дверью. На улице было достаточно холодно. Что очень необычно для Кореи ранней осенью. Лицо вампира обдувал легкий ветер, который доносил откуда-то запах свежеприготовленной выпечки. Тэхен инстинктивно посмотрел по сторонам и пошел вперед, засунув руки в карманы. Вокруг было ни души, что было лишь на руку вампиру. Он свернул в темный переулок и накинув капюшон своей толстовки и зашагал быстрее. *** Тем временем в офисе журнала «Все о главном». *** — Наконец-то закончила, — воскликнула Трэй, сладко потягиваясь, с неким наслаждением случая звук печатающейся на принтере бумаги и переводя взгляд на часы, — О, Господи, уже так поздно! Лим быстро схватила бумаги с принтера, собрала их в папку и отнесла на стол главному менеджеру. Затем с необычайно быстрой скоростью надела свою легонькую куртку, по пути хватая телефон и свою сумочку, и покинула офис. Девушка постаралась поймать такси, но все безуспешно. Ее тело уже дрожало от холода. Трэй поняла, что легче будет домой добраться пешком, но в голову сразу же полезли недавние статьи о вампирах и совершенных ими убийств. Девушка долго колебалась, ведь идти домой одной, ночью, было не самой хорошей идеей, но похоже, что единственной. Она сильнее вцепилась в свою сумку и и пошагала по безлюдной улице. Темнота вокруг все больше напрягала девушку, а никтофобия*, берущая корни еще с детства, тоже давала о себе знать. Чтобы хоть как-то отвлечься, Трэй воткнула наушники и включила свою любимую песню корейской поп-группы BTS — Blood Sweet & Tears. Эта песня помогла ей успокоиться, но все это было временно. Чтобы пройти быстрее к своему дому, ей предстояло пройти через темный переулок. И это испытание показалось девушке невыполнимым. Идти в обход — это идти еще где-то полчаса, что являлось для юной журналистки некой роскошью, ведь оставаться на улице еще дольше она не хотела. Собрав все свои силы в кулак, она все-таки пошла через этот переулок. Лим шла очень медленно, оборачиваясь на каждый хруст, скрип, или, как ей казалось, какое-то движение. Неожиданно впереди Трэй образовался некий силуэт, который с быстрой скоростью приближался к ней. Неописуемый страх вселился в тот момент в девушку, а сердце, казалось, выстукивало барабанную дробь. Она со всех ног рванула назад, а силуэт, как будто, только ускорился. И тут она споткнулась. С ужасно громким грохотом девушка повалилась на землю. Она вскрикнула и схватилась за свою ногу. Но внутренний голос, а может, инстинкт самосохранения все продолжал «орать» ей о том, что нужно бежать. Но Трэй не могла сдвинуться с места и все, что ей оставалось, это прибиться к рядом стоящим коробкам, закрыть лицо руками и молиться, чтобы тот самый силуэт ее не заметил и прошел мимо. Вскоре этот силуэт принял очертания мужчины и вплотную подошел к девушке. — Нет! Не приближайся! — вскрикнула Трэй, выставив руки вперед, как будто это как-нибудь могло ее спасти. — Вы в порядке? — парень присел на корточки рядом с ней и не дождавшись ответа, а ощущая на себе лишь перепуганный взгляд, спросил, — Вы настолько сильно напуганы, что не можете ответить? И тут Лим хотела что-то сказать, но импульсивная боль снова прошлась по ее ноге и она вскрикнула, хватаясь за ногу, будто это как-то должно ей помочь. — Ваша лодыжка, — заметил парень, — Вы недалеко живете? — Мне не нужна помощь, — еле прошептала журналистка и попыталась подняться, но все безуспешно, — Я с…смогу дойти сама. — Я вижу, — с сарказмом произнес незнакомец и ухмыльнулся, — Нет, на самом деле вы и дальше можете строить из себя героя и попытаться доползти до дома самостоятельно. Это вообще не мое дело и я, по правде говоря, не хочу быть обремененным чем-либо. Поэтому могу вам пожелать лишь удачи. Закончив, мужчина поспешно встал и уже было хотел уйти, но девушка окликнула его. Он повернулся и с заинтересованным видом посмотрел на нее. — Мне нужна помощь, — сквозь зубы проговорила она, стараясь не смотреть ему в глаза, — Не могли бы вы проводить меня, пожалуйста? Незнакомец несколько секунд стоял молча, как будто обдумывая что-то. Спустя это время он почесал затылок, сглотнул и подошел к Трэй. Он отвел голову в сторону, смотря куда-то в сторону единственного освещающего фонаря и помог ей встать. Все так же не смотря на ее лицо, повернув голову уже вправо, он поднял Лим на руки и понес к выходу с переулка. — Адрес? — коротко спросил он. — Тонан-гу, Хынан-дэро, 81 бончжи, * — быстро протараторила девушка слова, даже никак не связывая их, и сильнее прижалась к своему спасителю, что, конечно же, не осталось не замеченным им, но он не подавал вида. Такое поведение парня, немного смутило журналистку, ведь под «проводить» она имела в виду именно проводить, ну, может, только слегка придерживая, но не нести на руках. Но еще больше ее напрягал тот факт, что мужчина не смотрел на нее. Совершенно. А ведь совсем недавно он был так груб с ней, а сейчас идет так тихо и спокойно, как щенок, который ужасно провинился. Неожиданно парень нервно сглотнул, поднял голову вверх и резко отвернул ее, в противоположную от девушки сторону, медленно вздыхая. — Что-то не так? — тихо спросила она, чуть поднимая глаза на него. — Все в порядке! — чуть повысил тон парень, поправил на голове свой капюшон, но так и не повернулся. Лим предпочла просто молчать на протяжении всего оставшегося пути. Да, это было неловко, но все-таки это лучше, чем выслушивать что-либо негативное в свой адрес. А в данной ситуации пререкаться с этим «спасителем» не очень то и хотелось. Спустя какое-то время они все-таки дошли до ее дома. — Это здесь, — робко проговорила девушка и незнакомец плавно опустил ее, — Спасибо тебе. — Да-да-да, — быстро произнес парень, как будто ему уже конкретно достала эта девушка и все что с ней связано, а оставаться с ней еще хотя бы секунду было невыносимой пыткой. Он уже хотел уйти, но на секунду остановился и посмотрел на Трэй, которая пока и не думала уходить. — Долго собираешься здесь стоять? — ухмыльнулся мужчина и чуть попятился назад. — Нет, я… — не успела договорить журналистка, как ее перебили. — Сама с ней справишься? — спросил парень, указывая на левую ногу девушки. — Да, конечно, — уголками губ улыбнулась она и постарался заглянуть незнакомцу в глаза, но тот отвернулся, уже собираясь уйти, — Постой! Может хотя бы скажешь мне свое имя? Парень какое-то время молчал, как будто хотел поведать какую-то страшную тайну, которая была известна только ему, а затем одними губами прошептал: — Ким Тэхен, — блондин сделал недолгую паузу и снова произнес, — Мое имя Ким Тэхен.