В поисках счастья

      По набережной пристани, освещенной яркими лучами солнца, ехал открытый экипаж, запряженный усталой пегой лошадью. Толстый кучер то и дело взмахивал хлыстом, подгоняя бедное животное. В экипаже сидели трое человек: две девушки и один мальчик. Последний что-то усердно выискивал в свежем номере «Таймса». Наконец он сказал старшей девушке: «Это здесь». Она вздохнула и остановила кучера:  — Мы приехали. Благодарю вас, — с этими словами она протянула извозчику несколько монет.  — Благодарю, — пробурчал кучер.       Мальчик вылез из экипажа и протянул руку старшей девушке, которая предусмотрительно взяла у него из рук «Таймс». Она, оглянувшись по сторонам, опираясь на руку спутника, легко спустилась на землю. Девушка поправила юбку, пока мальчик помогал другой пассажирке. Наконец, экипаж тронулся, и старшая взяла мальчика за руку, а другая девушка пошла рядом. Та, что держала «Таймс», внимательно осматривала названия ближних кораблей и яхт. Наконец, молодая девушка отвела младших спутников в сторону и сказала им приятным мелодичным голосом:  — Подождите меня здесь, если что, я вас позову.  — Хорошо, сестра! — ответил ей мальчик. Девушка подошла к «Дункану», а если точнее, то к огромному матросу, который был выше ее раза в полтора и шире в три, и стоял рядом с трапом. Девушка взглянула на матроса и тихо произнесла:  — Простите меня, сударь, за беспокойство, но могу ли я увидеть лорда Гленарвана? Матрос замялся — он не привык к такому вежливому обращению.  — Мисс, видите ли, его нет на судне. Девушка закусила губу. Матрос не знал, чем ей помочь.  — Скажите, а надолго ли он уехал?  — Я не знаю, мисс.  — Что ж, благодарю вас, — в голосе девушки слышались слезы, — Значит, не судьба… Она поклонилась матросу и направилась к своим спутникам.       Джон Манглс, который во время вышеописанной сцены разговаривал с Томом Остином, удивленно отметил, что какая-то молодая особа подошла к Вильсону, поговорила с ним несколько минут и отошла. Молодой капитан извинился перед своим помощником, и, узнав у матроса в двух словах, чего хотела девушка, начал судорожно искать ее глазами в толпе, и, наконец, нашел. К счастью, она отошла не слишком далеко, и Джон Манглс смог ее окликнуть:  — Мисс! Постойте! Молодая девушка обернулась. Капитан сделал ей знак, чтобы она подошла, и кивнув в ответ, девушка махнула мальчику, который был ей братом, и девушке. Те поспешили за старшей. Тем временем она подошла ближе, и капитан Манглс смог разглядеть ее лицо. Девушку нельзя было назвать красавицей, но она обладала приятными и тонкими чертами лица, которые так и дышали аристократизмом. Большие, видно, пролившие много слез, серо-зеленые глаза были печальными, в них сквозила горечь прожитого. Темные волосы были забраны в низкий хвост, на голове — простая темная шляпка. Ее бедная, простая, но необычайно опрятная и чистая одежда располагали к девушке. Выражение ее лица было усталым и грустным, но не робким. Девушка была невысокого роста, молодой капитан был выше ее на голову, и хрупкого телосложения. На вид ей можно было дать лет девятнадцать-двадцать. В это время подошли спутники девушки. То, что они были братом и сестрой, было бесспорно — их сходство не оставляло в этом сомнений. С трудом, но можно было сказать, что старшая — их родственница, если не сестра. Младшая девушка, почти девочка, была лет пятнадцати-шестнадцати, с рыжими волосами и карими глазами. Было видно, что она обладает веселым и жизнерадостным характером, в отличии от ее строгой и сдержанной родственницы. Девушка с интересом разглядывала Джона Манглса. Мальчик был лет двенадцати, со светлыми волосами, глазами того же цвета, что и у старшей сестры. Он подошел к ней и встал рядом, готовый в любую минуту поддержать и защитить ее. В младших детях отсутствовали те аристократичность, спокойствие и грусть, которые были у старшей девушки.       Наконец, раздался нежный голос старшей:  — Сударь, вы окликнули меня? — девушка внимательно смотрела прямо в глаза молодому капитану.  — Сударыня, вы спрашивали у Вильсона про лорда Гленарвана.  — Да.  — Милорд уехал в город по делам, но, если хотите, я могу проводить вас к леди Гленарван.  — Его жене?  — Да, сударыня.  — Но это тот лорд Гленарван, который дал объявление в «Таймс» на счет капитана Гранта, и обращаться нужно на борт «Дункана»?  — Да, сударыня. И я капитан этого судна, Джон Манглс, к вашим услугам. Девушка поняла намек на то, что пора представиться.  — Офелия Грант, а это моя сестра Мэри и брат Роберт, — мальчик быстро поклонился, а девушка присела в легком реверансе.  — Мисс Грант?! Вы дочь капитана Гранта? — в голосе Джона Манглса зазвучала неподдельная радость.  — Да, сударь, — интонация девушки не поменялась ни в какую сторону.  — Мисс Грант? — раздался звонкий женский голос с палубы. Офелия и капитан обернулись на источник звука. Им оказалась леди Элен. Она радостно улыбалась и в приветственном жесте протянула руки.  — Леди Гленарван, сударыня, — представил Джон Манглс супругу Гленарвана.  — Прошу вас! — Элен махнула в сторону палубы. Молодой капитан быстро спустился по трапу вниз и предложил руку Офелии. Роберт поджал губы — он привык всегда и везде быть поддержкой сестры. Девушка грациозно вложила свою руку в ладонь Джона Манглса и легко спустилась на палубу. Молодой человек чувствовал напряжение и недоверие, исходившее от Офелии, но оно и неудивительно — новая обстановка, незнакомые люди. К тому же капитан понял, что девушка — человек замкнутый, уравновешенный, а для такого типа людей характерно недоверие. Офелия оглянулась назад и увидела, что Роберт помогает Мэри спуститься. Она услышала звук шагов и обернулась. К ней шла улыбающаяся леди Элен с распростертыми объятиями. Девушка улыбнулась в ответ и подошла ближе.  — Офелия Грант, миледи, — представил Джон Манглс молодую девушку.  — Ах, мое милое дитя! — Элен заключила ее в объятия. Подошли Мэри и Роберт. Леди Гленарван обняла обоих детей, а мальчика потрепала по голове.  — Сударыня, я вас умоляю, расскажите, что с нашим отцом! Жив ли он, увидим ли мы его? — голос Офелии дрожал.  — Моя милая девочка, я не хочу внушать вам призрачных надежд…  — О, говорите, сударыня, говорите! Я много перенесла и закалена горем! Джон Манглс переглянулся с леди Элен — столько мольбы было в голосе молодой девушки.  — Видите ли, мои дорогие, может произойти так, что вы скоро увидите вашего отца… Леди Гленарван направилась в каюту, ведя за собой своих юных спутников. Надо отметить, что леди Элен была русоволосой, с глазами голубыми, как воды шотландских озер в радостное весеннее утро, молодой женщиной двадцати двух лет. Поэтому ее обращение «девочка» к Офелии было, возможно, немного неуместным, учитывая то, что разница была всего два года. Услужливый стюард открыл дверь каюты, в которую сперва зашла леди Элен, придерживая длинный шлейф своего платья, за ней по очереди девушки, и последним, оглянувшись на молодого капитана, вошел Роберт. Стюард закрыл дверь и пошел дальше — на кухню. А Джон Манглс остался задумчиво смотреть на синие волны, бившиеся о корпус яхты.

***

      Леди Гленарван сидела на тахте и промакивала глаза белоснежным платком, рассказывая детям капитана Гранта о нахождении бутылки, о распознавании смысла записки и об отъезде лорда Гленарвана к властям.  — О, миледи, я не могу поверить, что вы сделали это для нас! — сказала счастливая и роняющая слезы Офелия.  — Уверяю вас, моя дорогая, что любой поступил на нашем месте так же. В этот момент в каюту вошел Джон Манглс. Элен, подумавшая, что это вернулся ее супруг, привстала с места, но тут же села обратно.  — Я не знаю сударыня, как мне отблагодарить вас, вашего супруга, майора, капитана! — девушка куда более мягко взглянула на Джона Манглса, нежели до этого. Молодой человек поклонился в ответ.  — Право, моя милая, не стоит! — леди Гленарван уже была награждена тем, что дети капитана Гранта пришли к ним.  — Нет, сестра права! Спасибо вам, миледи! — Роберт почтительно поцеловал руку Элен. Офелия улыбнулась, молодая женщина от избытка чувств заключила мальчика в крепкие объятия, а Джон Манглс с удивлением и восхищением смотрел то на Роберта, то на Офелию, так как догадывался, чьи прекрасные манеры так отразились на мальчике.       Раздраженный Эдуард Гленарван быстрым шагом вошел в каюту и бросил шляпу на стол. За ним неспешно появился майор Мак-Наббс. Леди Элен тут же встала с места и бросилась к мужу.  — Ну что? Они отказали? — спросила Элен, предчувствуя худшее.  — Да, моя дорогая! Они заявили, что документ неясен…  — Эдуард… — супруга Гленарвана хотела представить детей капитана, но муж ее прервал.  — Что поиски будут напрасны, что нельзя перерыть всю Патагонию ради трех человек…  — Но…  — Одним словом, несчастный Грант безвозвратно погиб. В комнате раздался тихий женский вздох, и все услышали:  — Фели! Фели, очнись! — Роберт хлопал потерявшую от горя сознание сестру по щекам. Джон Манглс оглянулся на девушку, взял хрустальный кувшин с водой, смочил свой платок, и, аккуратно подвинув Роберта, присел на корточки перед Офелией и начал протирать ей лицо. Роберту не понравилось, что какой-то другой представитель мужского пола, кроме него, заботится о его сестре. Мэри с тревогой вглядывалась в лицо сестры.  — Эдуард. Эти бедные дети — дети капитана Гранта, — тихо сказала леди Элен, глядя на то, как подходит ее супруг к группе, столпившейся вокруг несчастной девушки, — это их лорды Адмиралтейства обрекли на сиротство. В эту минуту Офелия очнулась и увидела перед собой молодого капитана и родных. Джон Манглс тут же встал, Роберт и Мэри заключили ее в крепкие объятия, а сама девушка вспыхнула от стыда и прошептала молодому человеку: «Простите». Тот в ответ покачал головой, как бы говоря: «Ничего страшного». Офелия освободилась от хватки родных и встала перед лордом Гленарваном. Девушка с грустью взглянула на него и сказала, обращаясь к брату и сестре:  — Мэри, Роберт, нам пора.  — Куда вы пойдете, мисс Грант? — Гленарван был удивлен.  — Я припаду к ногам королевы. Может быть она останется глуха к нашим мольбам, может быть — нет. Майор покачал головой. Гленарван вздохнул, и, приобняв девушку за плечи, ответил:  — Вам не пробиться к королеве. Леди Гленарван, молчавшая все это время, сдавленным голосом сказала:  — Офелия! Выслушайте меня. Эдуард, — молодая женщина взглянула на мужа, — капитан Грант, бросая в море это письмо, понадеялся на судьбу. Судьба направила его к нам. Она же привела сюда этих детей. У нас есть прекрасная яхта. Эдуард Гленарван и Джон Манглс радостно переглянулись. До них начал доходить смысл слов леди Элен. Гленарван улыбнулся от гордости за такую жену.  — Да, вы поняли меня, Эдуард. «Дункан» — крепкое и надежное судно, не так ли, капитан Манглс?  — Разумеется, сударыня! Любой моряк может только мечтать о таком судне, — молодой капитан с трудом скрывал свою радость.  — Значит, «Дункан» может смело плыть в южные моря?  — Да хоть на край света, или даже вокруг него!  — Тогда, в путь же друзья! Поплывем на поиски капитана Гранта!