***
Девушки зашли уже в третий клуб. А точнее, шатающейся походкой ввалились внутрь. Все они были очень похожи друг на друга, везде цветные огни и громкая однотипная музыка. Только бармены разные, да туалеты меняют своё местоположение. — Пффф…думаешь, он не заметил, как мы свалили? — захихикал Чимин на ухо своей подруге, делая невероятные усилия, чтобы вспомнить события 30-ти минутами ранее. — Я видела его взгляд, когда он понял, что мы движемся НЕ в туалет, ахахаха, — девицы, смеясь во весь голос, гордо, почти не падая, дошли до барной стойки. Яркие прожекторы слепили уставшие за вечер глаза, а громкая музыка пульсировала в висках, но алкоголь грел внутренности и медленно плавил мозги, притупляя все отрицательные чувства. Юнджи заказала ещё два коктейля. Чимин даже не заметил, как они опустошили бокалы и пошли танцевать. Вот коктейль, с завитой в непонятный узор трубочкой, у него в руке, а секундой позже он уже кружится в танце, тесно прижимаясь к подруге. Взгляды вокруг прикованы к парочке непоседливых девиц, заигрывающих со всеми подряд. Им уже неважно оплатят их выпивку или нет. Толпа окружает, плавно подходя всё ближе. В танце непонятно чья рука гладит по бедру, а чья скользнула по груди. Да и плевать. Главное — это чувство свободы, какое появляется у Чимина рядом с этой девушкой. Маленькой хитрой лисицей. Брюнетка прижимается к Мини всем телом, закидывает руку ей на шею, поглаживая пальчиками там, где проходит линия роста волос. Второй рукой она кладёт маленькую белую таблетку себе на язык. Задорно улыбается. Рука плавно опускается на талию блондинки, прижимая к себе плотнее. Смотрит прямо в глаза, не давая даже возникнуть мысли отступить. Мини легко поддаётся, приближаясь к губам Юнджи всё ближе. Похотливые взгляды вокруг жадно пожирают, пока две девушки уносятся в страстном поцелуе посередине танцпола. Брюнетка ловко передаёт на своём языке таблетку в рот Чима. Тот глотает без задней мысли, продолжая целовать мягкие губы. Горячий язык проходится по дёснам. Тонкая ручка залезла под свободную майку, слегка царапая бледную кожу. Чимин вздрагивает и мысленно просит ещё, в ответ прижимая к себе девушку. — Такая сладкая девочка… — шепчет кокетливо на самое ушко Юнджи. Слышно, даже через громкую музыку. Таблетка начинает действовать, мысли путаются, в глазах двоится. В теле лишь лёгкость и невероятное чувство эйфории. — …ук, хочу чтобы ты отвёл меня домой… — Чимин не чувствует своих собственных губ, не слышит своих мыслей, слова сами соскальзывают с губ. — Что..? — немного непонимающий взгляд напротив. — ...нгук, отведи домой… — мир вокруг закружился. Пак смотрит в лицо Юнджи, которых стало уже три. — Как ты меня назвала? — она кричит, чтобы дозваться подругу, которой на глазах становится хуже. — Чонгук… — язык совсем онемел. Эйфория закончилась слишком быстро. Таблетка смешалась с немалой дозой алкоголя, и теперь Чимину хотелось лишь выблевать свои внутренности. Внезапно какой-то парень выдернул блондинку из толпы, властно прижимая к себе. Сил сопротивляться совершенно нет. Да и Чимин даже не понимает, что сейчас нужно делать и что происходит. Лишь музыка в голове, плавающие картинки перед глазами. Его куда-то ведут, а он покорно идёт. Взгляд скользит по барной стойке, где смутно знакомый силуэт тычет фотографией бармену в лицо, и что-то объясняет. Бармен тут же осматривает зал и показывает в сторону Чимина. Силуэт поворачивается, но лица Пак уже не видит.***
Из приоткрытого окна дул лёгкий ветерок, развевающий тонкие занавески, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Они то и дело попадали на лицо Пака, заставляя того неприятно жмуриться. Первый, кто встретил Чимина после долгого сна, это головная боль. Его давняя подруга. — Выключите кто-нибудь солнце… — пробубнил он, попытавшись зарыться лицом под подушку, но внезапно обнаружил, что на оной лежит ещё одна голова. Но не успел он даже открыть глаза и проверить, с кем на этот раз он рядом проснётся, как за дверью послышались голоса. — Нет, не надо! Я сам там приберусь! — Его нету дома уже больше двух недель! Сомневаюсь, что ты вообще туда заходил за это время. Дверь громко распахнулась, отозвавшись гулом в похмельной голове Чимина. Пришлось-таки открыть глаза, чтобы посмотреть, где он находится и что происходит вокруг. На пороге его собственной комнаты стояла мама Чима, из-за её плеча выглядывал Джин, во взгляде которого огромными буквами читалось «нам всем пиздец». — Привет, мам, — зевнул Пак, приподнимаясь на локтях и стараясь не трясти сильно головой. — Чего шумите с утра пораньше? — Мам? — женщина удивлённо округлила глаза. Джин за её спиной провёл пальцем по своей шее, высунув язык, пародируя смерть. — Мам, дай ещё поспать, ну… — Чим зевнул и попытался завернуться в одеяло, но рядом спящее тело, не отдало его. — Какого хрена..? Джин за спиной мамы профейспалмил происходящий здесь дурдом, пока женщина ловила открытым в ахуе ртом мух. Пак легонько пихнул человека рядом, после чего тут же послышалось недовольное бурчание Юнджи. — Ща я тебя в ответ пихну, сука, — она вылезла из-под пледа, сонно и недовольно уставилась на подругу. — А это ты, солнце. Давай ещё поваляемся, — брюнетка, словно промурчала последнюю фразу, закинула руки на шею Чима и завалила его (её) на себя, прижимая белокурую голову к груди. Женщина перевела немой вопросительный взгляд на старшего сына. — Ну, ты всегда хотела дочь, — Джин пожал плечами, еле сдерживая дикий ор внутри. Мать закатила глаза и смачно грохнулась в обморок.***
— Я говорил тебе раньше всё рассказать родителям! А ты не слушал, придурок, — Джин обмахивал лицо женщины чуть влажным платком. — Да было бы тоже самое, что и сейчас, — буркнула блондинка, нервно шествуя по гостиной взад-вперёд. — И да. Сам дурак, — обиженно добавила она. — Блять, у меня сейчас мозг взорвётся, — вклинилась Юнджи, попивающая рассол прямо из банки с огурцами. — То есть, вы хотите сказать, что эта чикуля — на самом деле парень? — Ты пей-пей, — ласково сказал Джин. — Как легче станет, ноги в руки и бегом из нашего дома, а то в окно вылетишь. Мне Чонгук всё рассказал, чем вы там занимались в клубе. — Чонгук был здесь?! — встрепенулся Чим. — Я тебе больше скажу, это он тебя сюда и притащил, — Джин краем глаза наблюдал за братом, который тут же недовольно надулся, как воздушный шарик, затормозив посреди комнаты. — Ах, это тот высокий парень, покоривший моё сердце, — тут же встрепенулась Юнджи, любовно прижимая к груди банку с огурцами. — Мини, а ты вчера не упоминала, что твой парень красавчик такой. — Он мне не парень… — буркнула блондинка, скрестив руки на груди, продолжая расхаживать по комнате. — Если вы с ним просто трахаетесь, то можно мне тоже? — невинно похлопала ресничками брюнетка, а Чим возмущённо начал вбирать ртом воздух. Именно на этой фразе мама Джина и Чимина открыла глаза. — Что… — одним словом она привлекла внимание всей комнаты. — Ой, мамочка, как ты? — Джин тут же склонился над женщиной, влажным платком протирая её лоб. Но она его не слушала, отдав всё своё внимание девушке, нервно переступающей с ноги на ногу в углу комнаты. — Чимин? — её голос осип, но во второй раз сознание терять она не собиралась. — Да… — кивнул он. — Ты меня узнала? — Конечно, узнала, — она протянула к нему немного подрагивающую руку. — Ты же моя деточка, — Чимин неуверенными шагами приближался к любимой матери, не веря, что она его и вправду узнала и так легко поверила, что это он. — Кровиночка моя, — она взяла его теперь миниатюрную ладошку в руки. — Я так скучала по тебе, — в её глазах мелькнули слёзы. — Мама… — Чим тоже был готов заплакать, ведь он и вправду соскучился по ней. Но женщина резко дёрнула его руку на себя и провела захват белокурой головы, которая оказалась у неё подмышкой. — Скотина такая! — мать начала бить второй рукой по заднице девицы. — Ни слуху, ни духу! Пол он решил изменить, неблагодарный! — Ай! — Чимин не ожидал такой прыти от женщины, которая только что была в обмороке. — Мам, мам! Я всё объясню, только пустиииии! — И чего тебе не жилось мальчиком! — ещё удар по пятой точке блондинки. — Мы даже спокойно приняли твою ориентацию, гадёныш! Джин сидел рядом и откровенно хохотал, держась за живот. Он тоже ожидал совершенно не такой реакции от обычно спокойной женщины. Юнджи лишь хмыкнула, достала из банки огурчик и с довольным лицом захрустела вкуснятиной.