Свет руин.

Я лежу в одной из комнат, милостиво данной мне Андромедой. Она сильно постарела, но все же радушно приняла меня. У меня под боком смешно сопит своим маленьким носиком Тедди. Как он вырос за те дни, в которые я отсутствовал! Я опять стараюсь повторять нужные мне для поступления в Маг.Университет зелья, но буквы противно пляшут в глазах, а строчки расплываются, становясь похожими на море в период сезона бурь. Я слушаю дыхание моего крестника и все больше убеждаюсь в правильности выбранного мной пути. Это мой путь. Я приподнялся и осторожно взял Тедди на руки. Он не проснулся, но сегодня спать я с ним не могу: сегодня мрачный день - общие похороны. Андромеда не идет: во – первых, Тедди; во- вторых, она уже не может плакать, все выплакала. Давным - давно. Я отношу Тедди в его кроватку и смотрю на него: он похож на Тонкс как две капли воды, глаза у него от Ремуса. И цвет волос он менять просто обожает! Очень озорной и веселый мальчишка... Который не знает, что его родителей сегодня окончательно не станет, их тела будут преданы земле. С подобающими для них почестями. Маги решили воздвигнуть памятник всем жертвам Тома Реддла. Там будут написаны и имена моих родителей... Андромеда улыбнулась, войдя в комнату и увидев меня склонившимся над ребенком. - У тебя хорошо получается, Гарри. Ты - хороший отец. Не сомневаюсь, что у тебя будут великолепные дети... - Спасибо, Андромеда. - Иди же, а то опоздаешь, - и сама молча склонилась над спящим малышом. Я благодарно на нее посмотрел, но она уже ничего не замечала, склонившись над своим внуком. Я тихонько вышел из комнаты. Скинув домашний костюм серого цвета, я оделся в заранее приготовленную одежду. Она целиком состояла из черной шелковой рубашки, черных брюк чуть облегающего покроя, и черной, струящейся мантии с глубоким капюшоном. Одев все, я покрутился перед зеркалом несколько минут. На меня взглянул худощавый и бледный юноша с ярко- зелеными глазами, черными волосами. Очки я носить прекратил: сам себе исправил мое зрение. Мне ведь едва исполнилось 17 лет, а взгляд уже... такой давящий и знающий жизнь, немного усталый. Я вышел из дома и пошел по цветущему саду, мимо детской площадки и качелей, которую же сам возвел магией и своими руками. Тедди так обрадовался! Что именно так долго не удавалось его стащить с качелей... Я был у Андромеды уже четыре дня. И решил большую часть вопросов, связанный с деньгами, домом и юристами - гоблинами, и у меня теперь новая палочка: сердечная жила дракона. С такими мыслями я трансгресировал прямо на площадку где было специально отведено место для трансгресий. Сразу же натянул капюшон на голову, навел маскирующее заклятие на лицо: его я сниму позднее. Я принес большой букет роз, но одно из отличий их было то, что они были специального сорта: все черные, кроме зеленых листьев. И спокойно зашагал между рядами могил. По всему периметру были вырыты могилы. Всего их было 50. Перед свежевырытыми могилами возвышался закрытый в брезент памятник, я пока не мог сказать какой формы он был. Все место было окружено деревьями и аккуратно устроенными дорожками, явно недавно протоптанными. Возвышались ряды стульев и мне живо вспомнились похороны профессора Дамблдора. Интересно, а его брат тут будет? Но на вопросы времени не осталось: последние стулья были уже заняты. На небольшой помост поднялся человек в черной мантии, которого я видел и на похоронах Дамблдора. Человек заговорил, но я, прислонившись к удачно расположенному дереву, никем не замеченный, оглядывал толпу. Тут и там знакомые лица: Кингсли в первом ряду (ах да, он же министр магии!); преподавательский состав школы Хогвартс во главе со Снейпом (я так и знал, что он не будет ходить с тростью!); семья, ставшая мне родной - Уизли в полном составе, Гермиона (тут мое сердце делает кульбит в груди, и я резко переключаю свое внимание), Хагрид с Грохом и многие-многие другие. Выступил и министр. Некоторые плакали, когда слышали знакомое или родное имя из длинного свитка пергамента, зачитываемого им же. Я же плакать не мог: словно клещами сдавило мне грудь, хотелось завыть, только бы не слышать имен, сердце екало от каждого знакомого мне имени. Сириус, Римус, Тонкс, Криви, Фред... казалось, не будет конца этому скорбному списку, прозвучали имена моих родителей, и букет чуть не вырвался из рук. Но вот и все, все сказано, почти. Когда предложили выступить собравшимся, я немного помедлил: не хотелось снова выделяться из толпы. Но проклятое слово "долг" пересилило. Я иду по самому большому проходу, все сразу начинаю шептаться, не узнавая меня. Я размашистым движением рву свое собственное заклинание, которое делало меня неузнаваемым и откидываю капюшон. Моя мантия развевается на ветру и я останавливаю шаг лишь только когда достигаю кафедры. Кладу на нее букет и беру в руки микрофон. - Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, так как прозвучал призыв выступить, то, пожалуй, я возьму слово, - Снейп и МакГонагал одобрительно смотрят на меня, Гермиона - восторженно, Рон - хмуро, но все эти люди молча подбадривают меня, призывая сказать то, что лежит камнем на сердце,- я, может, и не мастер говорить громких слов, но я скажу их. Каждый из нас живет и здравствует сейчас в мире и покое, я прошу вас, давайте хранить то, что нам досталось такой дорогой ценой, ценой человеческой жизни. Я не даром говорю " человеческой", потому что мы все, в первую очередь, люди. Именно люди, а не маги... Почему? Потому что мы зависим от своих поступков, дел и чаяний. Потому что мы зависим от времени, в котором живем, от природы и окружающих нас людей. Пожалуйста, задумайтесь над этим, именно мы делаем и сделаем мир лучше и добрее, с нашей же помощью. Я знаю: мертвых не вернуть, но ... Они всегда будут с нами, пока мы их помним, пока живы их потомки и память о делах, творимых ими. За каждым из этих людей тянулся, струился добрый след. Давайте просто будем помнить их поступок. Мы не будем сломлены, пока мы верим во все лучшее, что было с нами, и в учителях, которые смело преподали нам самые важные уроки в нашей жизни. Эти люди будут жить, жить вместе с нами, жить в наших душах, теле, крови и в сердце. Помните. Помните этих храбрых, смелых и потрясающе добрых людей. Помните всех тех, кто ковал вместе с нами эту трудную победу, воевал плечом к плечу, иногда и в стане врага. Помните тех, кто восстанавливал и восстанавливает магический мир. Удачи вам всем. И простите нас за все, что было не так... Если сможете...- тут мой голос потонул в аплодисментах. Но я быстро вырвался из толпы, чтобы взглянуть на памятник, который возвели маги, с него уже сняли брезент. Это оказался постамент с большим крестом и преклоненным пред ним человеком в мантии, лицо которого закрыто капюшоном. Он молча молится, держа в руках четки с маленьким крестиком. Молится на большой крест, голова поднята именно к нему. Обойдя его, я увидел, что к постаменту привинчены плиты с именами и фамилиями. Я читал все фамилии, снова и снова вчитываясь в знакомые звуки и буквы. Живя каждой фамилией. Да не будем мы судить, и не судимы будем...