Свет руин.

Я открыл свои глаза. Надо мной склонился глав. врач: - Все хорошо, Поттер? Я ничего не ответил, прислушиваясь к себе. - Все прошло удачно, почка пересажена, сейчас пациент спит, вроде она начала приживаться.  Я заулыбался, все отлично. Я тоже чувствовал только слабость и головокружение. С меня наконец сняли кислородную маску.  - У меня легкое головокружение и слабость, больше ничего не чувствую, мои документы поданы? - На усыновление? Да, молодец ты, я горжусь, что дети будут, скажем так, где и им и полагается жить: дома. Твое усыновление этих двоих пройдет очень быстро: приют воспринял избавление от этих детей  с восторгом, думаю за месяц или даже две-три недели все документы оформят. И тебе пойдут навстречу. - Великолепно, но меня еще тревожит вопрос: вы им сказали, кто стал донором?- я устроился поудобнее в кровати. - Нет, ты же с нас взял слово, что скажешь все им сам, верно? - Да, скажу. Когда вы меня отпустите? - Уже завтра, если осложнений не будет, но смотрю , что вроде все отлично, у тебя просто потрясающая свертываемость: никогда не видел, что бы шов так быстро заживал. - Эээ, спасибо, сэр. Он вышел из палаты. Я заулыбался и откинулся на подушки. Все будет хорошо. Завтра выпустят и я пойду в Сент- Мунго почку отращивать зельем, болезненно, но необходимо. И скоро вернусь в строй. И скажу мальчикам, уже своим мальчикам, что они идут в свой дом, законный дом. Я дотянулся до стакана с водой: надо при малокровии больше пить и отдыхать, а еще зелье кроветворное выпить. Отлично, все просто отлично! Зелье для роста почки я выпил, и сейчас, будучи в Сент- Мунго на кушетке, старался не вычихать от кашля, который напал на меня, свои внутренности. Целитель, к счастью мой знакомый, услышав, что я поделился почкой для пациента, покрутил пальцем у виска, и сказал, что я шизанутый. Я не стал его отговаривать. Я пришел в больницу через три дня своего отпуска, мне были очень рады: хоть и приближались праздники, но больные очень по мне соскучились. Но я пошел уже в знакомую мне палату с двумя кроватями друг напротив друга. При открывании двери обе всклокоченные головы повернулись ко мне: видимо они ругались с медсестрой, лицо которой уже было пурпурного цвета. - Гарри, они отказываются пить лекарства! - Сейчас заставим! Выйди, пожалуйста, нам надо поговорить. Медсестра сразу кинулась вон. - Здравствуйте, - опередил брата Кваетус, - что с вами произошло? Вы болели? Нам просто никто не мог объяснить, что с вами... - Да, нам это весьма интересно, сэр. А медсестра взбесилась из- за нашего ... в общем, ее к нам не пропускало, сэр. - А вас пропускает, сэр? И... - в общем оба засыпали меня бесконечными вопросами. Но все-таки подобрались к главному: - Странно, но мне очень быстро нашли донора и сделали операцию, сэр... как такое возможно? И у меня ничего не болит... - Дайте мне сказать, но прежде не будем забывать о том, что я ваш врач, выпейте лекарства. - они очень быстро заглотнули таблетки и микстуры. И выжидательно уставились на меня. - Я бы поблагодарил того, кто отдал мне свою почку, ведь это очень тяжело и опасно... - протянул Кваетус, - он ведь, по сути, дал мне новую жизнь. - Можешь начинать, Кваетус , - я заулыбался, а Константин ахнул, прикрывая рот рукой. - Вы... Дали... Мне ... Свою... Почку?- кажется, Кваетусу не хватало воздуха. - Да, если хочешь, можешь спросить у другого врача... - Нет, не хочу, - перебил меня он, - спасибо вам. Вы ведь спасли мне жизнь ценой своей... - Ты уже не первый, кто говорил мне такую фразу ,- заулыбался я,- мне ее много кто говорил. - Но все- таки, как же вы? Без почки?  - Можно, теперь я скажу, ладно?- они оба кивнули, глаза у всех были очень серьезные. - После своей выписки, которая произойдет через месяц, вы едете в свой новый дом. - Как? Нашелся тот, кто сможет усыновить нас, больных? В смысле, только теперь я остаюсь недолеченным, а Кваю нужен отдых от лекарств и забота... Нас вот уже шесть лет гоняют по всем возможным приютам... - продолжил Константин. Я, тем временем, осторожно соединил их кровати, что бы они лежали вместе, но все- таки в своих кроватях. Рука Квая бережно схватила руку Константина, и они переглядывались, ожидая что скажу я. - Вы едете ко мне домой. Я стану вашим отцом, вы согласны? А тебя, Константин, прооперируют в Праге, в частной клинике, я уже договорился. Но надо ждать, когда будет место от больницы в самолете, нанять частный самолет очень хлопотно, да и я не очень богат, - тут я не лгал, денег было не очень много, но вполне хватило бы на лечение, я бы был как сопровождающий, и денег бы с меня не взяли. Впрочем, можно разорить один из своих сейфов в Гринготсе... Они молчали, а потом, неожиданно обняли совсем растерявшегося меня.  - Мы не можем что-либо сказать вам, как мы рады, - сказал Константин. - Зато я могу, - сказал Кваетус, - мы будем очень хорошими сыновьями, обещаем слушаться, а ты будешь нашим папой, да? - Да, - мое сердце радостно забилось, они поняли, приняли меня, - отцом, папой... - здорово, меня еще никто так не называл, только Тедди звал "дядя Гарри". Так мы и сидели все вместе. Готовые принимать все радости и удары судьбы и делить их всех, теперь, поровну, сообща. До самого конца...