Холод его глаз

- Пожалуйста, поцелуй меня! На какую-то секунду он растерялся. По тонкой корочке льда его глаз прошлись микроскопические трещинки, пропускающие крупицы истинных эмоций: замешательство, удивление и, пожалуй, малую толику восхищения. А затем ледяные губы впились в мягкие податливые губы Беллы, заставляя все мысли выветриться из её головы. Девушка задрожала под агрессивным натиском прохладного языка, исследующего её нежный горячий рот с таким самоуверенным рвением, будто проделывал это не единожды. И с каждым ударом исступленно колотившегося в её груди сердца, она все больше напоминала себе феникса, сгорающего вовсе не в огне, а в ледяном вихре охватившего её безумия. - Ох! – возбужденный стон вырвался из горла девушки, когда холодные ладони вампира проскользили вниз по спине и девичьим бедрам, обтянутым джинсовой тканью, и рывком приподняли её, заставляя обхватить его талию ногами. Пальцы вонзились в мягкие округлые ягодицы, сжимая их властно и яростно, но сладкие спазмы внизу живота придают боли пикантный оттенок. Она беззастенчиво прижимается к нему, чувствуя внутренней стороной бедра, что вовсе не одинока в своем пьянящем первобытном желании. И горела. Черт побери, она действительно горела, соприкасаясь со льдом! Тонкие пальцы затерялись в золотистых прядях, притягивая голову Джаспера ближе. Еще ближе. Невыносимо близко к себе. «Я выгляжу до неприличия развратно!» - мелькнула мысль и тут же затерялась. Да, развратно. Вожделенно. Сладко. И так естественно… Блондин, наконец, отпускает истерзанные губы девушки, и она с громким вздохом хватает воздух, пока его губы медленно, миллиметр за миллиметром, спускаются ниже, скользя по разгоряченной коже шеи. Продолжая одной рукой удерживать её за бедра, второй он скользит по пояснице, задирая хлопковую рубашку Беллы. Девушка откидывает голову чуть назад, открывая ему доступ и блаженно улыбаясь, но уже спустя секунду громко взвизгивает и отталкивает его от себя. Наверное, у Джаспера и в мыслях не было её держать, потому что он тут же отстраняется, позволив ей в буквальном смысле свалиться к своим ногам. Белла затравленно смотрит снизу вверх, прижимаясь дрожащей рукой к изгибу шеи, по которой совсем недавно вовсе не в страстном порыве скользнули стальные зубы Хейла. Золотоволосый вампир разглядывает её с нескрываемой брезгливостью на прекрасном лице, а глаза источают такой холод, что им можно заморозить Аризону: - Какая же ты шлюха, Свон. Кто бы мог подумать? – губы кривятся в презрительной улыбке. – И что только Эдвард нашел в тебе? Девушка всхлипывает, еще не осознавая до конца, что произошло, но из глаз уже брызгают обжигающие слёзы. Джаспер садится на корточки и указательным пальцем проводит по мокрой дорожке на её щеке и с нескрываемым удовольствием облизывает его. А Белла от страха, шока и потрясения даже не может пошевелиться, только напуганные до смерти оленьи глаза неотрывно наблюдают за тем, как блондин нарочито медленно, по-человечески, выпрямляется. - Неужели ты, правда, решила, что можешь чем-то меня заинтересовать? Что я променяю свою маленькую, гибкую, невыносимо прекрасную Элис на неуклюжую человеческую девчонку? – девушка, скорчившись на земле, снова всхлипывает и лихорадочно трясется, но вампир лишь раскатисто смеется. – Какая же ты дура, Свон! Какая же ты дура! Белла не успевает опомниться, как остается на залитой солнцем поляне абсолютно одна. Ошеломленная и растерянная, я наблюдала, как алая кровь сочится из моих ран под лихорадочными взглядами шести внезапно проголодавшихся вампиров. (С. Майер «Новолуние», гл. 1) - Эммет, Роз, выведите Джаспера наружу. Эммет кивает и ведет сопротивляющегося брата прочь. Но прежде чем они ушли, Белла почувствовала, как холод распространяется по её телу, несмотря на горячую пульсацию в руке. Холод, предназначенный только ей. Леденящий холод его горящих торжеством глаз.