Праведница.

Таким образом, конец чьей-то истории стал началом жизни другой, не менее захватывающей и хрупкой. Перешагнув через себя, проведя черту, поставив точку, но при этом, вернувшись в самое начало, Ри предстояло пройти далеко не легкий путь. Придерживая раненые чувства, собрать воедино неясные части себя и исполнить свой долг. Исполнить красиво, так, как сможет только она. В этот раз не поднимая клинка, не применяя силы, исполнить грациозно, женственно и… терпеливо. Терпеливо и покорно проявить любовь и наставить на Его путь маленькую и хрупкую Еву. Научить ее быть… Угодной… Желанной… Заставить маленький, хрупкий цветочек сыграть роль прекрасной Алой Розы. Единственной розы недостающей в Его саду. Заставить ее стать Королевой, а его подтолкнуть стать Королем. Эта шахматная партия должна стать последней. Обязана стать последней. Потому как все пути ведут к этому. Прошло немного времени, прежде чем Юи без опаски смогла подходить к Амелии. Вернее, тому, что от нее осталось. Внешне она ничем не напоминала призрака, лишь кончики пальцев на руках были полупрозрачными и взгляд… Отрешенный от мира, полупустой. Комори все никак не могла найти подходящее сравнение, хотя очень старалась. К счастью для оной, общение, пусть и с не совсем живым человеком, скрашивало ее пребывание здесь. Девушка не задавала никаких вопросов о прошлом призрака или о ней самой, будто знала, что сейчас не время. Зато, приятным сюрпризом стало то, что Ри, оказывается, не только немного петь, но и вышивать умеет, да и вообще много чего интересного знает, скучно с ней не было. В свою очередь Эйл осторожно и мягко направляла Юи в правильное русло. Выслушивая очередной рассказ от дочери священника о том, какой этот Шу-сан «холодный и неприступный», мягко улыбалась и повторяла одну-единственную фразу: «Нужно просто быть настойчивой, не сдаваться, тогда всё получится…» К счастью Амелии, Комори никогда не слыла больно внимательной и подмечающей все мелочи, поэтому многое не замечала. Не замечала как она накрывает левой ладонью правую, дабы унять дрожь, не замечала как она старательно отводит глаза, чтобы не пересекаться с ней взглядом, не замечала эту фальшь в ее неизменной, почти пластиковой улыбке. А Ри с каждой встречей ломалась, рассыпалась, разбивалась на кусочки. И всё же было одно но. С того момента она перестала быть человеком, хотя возможность взаимодействия с реальностью осталась. Внутри, кроме как чувства сожаления и раскаяния, считай, ничего не осталось. Хотя, даже и эти отголоски прошлой жизни придавливала своим грузом ответственности Его цель. Цель Бога неизбежно стала целью Ангела. Ангела, который скрывает страшные тайны. Ангела, который не хуже демонов и чертей может манипулировать чужими жизнями и при этом оставаться послушной марионеткой в Его руках. Карлхайнц знает толк в выборе как жертвы, так и преступника… Который, на секундочку, сам же и являлся жертвой. У Богов свои забавы, куда уж понять их простым смертным. Король Вампиров, с легкой руки, вкупе с лицемерием и редкостным цинизмом, стал для многих подобен богу. Нет, Он с самого начала был Богом, в созданном им же Эдеме, с созданной им же Евой, а в скором времени и Адамом. Бедная овечка Ри слишком наивна. Говорят, люди со временем меняются, однако, это больше походит на ложь. Где-то глубоко в душе это всё та же наивная девочка, которая однажды совершенно случайно разбудила ледяного принца. Где-то далеко за миром людей была написана их история. История льда и пламени, история усталого странника и летнего морского бриза, история одинокого менестреля и его музы. За разговорами время не то, что проходило, пролетало почти незаметно. Солнце уже опустилось, а ветер стал ощутимо прохладнее. Юи еще долго бы терла ладошки друг о друга в надежде согреться, если бы Амелия не взяла инициативу в свои руки: — Кажется, тебе пора домой… — резюмировала Эйл. — Правда? А я думала, что еще немного посижу тут, — девушка неловко улыбнулась. — к тому же, навряд ли я когда-нибудь смогу назвать этот мрачный особняк своим домом… — Юи, при всем моём уважении к вашей скромной персоне, — призрак резко захлопнула книгу. — простудитесь же. Да и к тому же, вечерняя школа дело серьезное. — Ой! — пискнула Юи и испуганно посмотрела на Ри. — Я же домашнее задание по английскому не сделала, вот мне от Рейджи-сана влетит… — А я ей о чем! С ним шутки очень плохи, да и к тому же, — она придвинулась ближе к Комори. — неужели никто не задастся одним очень увлекательным вопросом… — Каким? — Ева поежилась от очередного порыва ветра. — Где целый день пропадает милая жертвенная невеста? Да к тому же одна-одинёшенька… — Амелия тут же ответила на её молчаливый вопрос. — Некоторые ведь не умеют видеть духов, милейшая… — затем девушка посмотрела вверх, на небо. — Тебе стоит быть ближе к нему… — М? Вы имеете в виду Шу-сана? — приведение кивнуло. — Я… Не уверена в том, что это возможно. В любом случае, наверное, вы правы. Я всё же пойду. — Юи почти шепотом добавила: — Действительно, как-то похолодало… Доброй ночи, Ри-сан. — И тебе, Юи. — бросила та вслед убегающей Комори. Где-то вдалеке послышался крик Субару. Несложно догадаться, кому принадлежал второй голос. Безусловно, весьма недалекой блондинке, впрочем, сейчас это как-то не волновало. Эйл знала, что младший против старшего не пойдет, поэтому волноваться не о чем. А вот остальные… В голове, как заевшая пластинка, звучал один и тот же вопрос: «Неужели я так сильно изменилась?..» Мысли вытекали одна из одной, смешивались и, не достигая разума, умирали в круговороте таких же недостижимых на задворках сознания. А воспоминания тем временем продолжали всплывать на поверхность, явно не спрашивая разрешения у их хозяйки.

***

За небольшим импровизированным лесом, за границей привычного мира, кроется то, что скрыто от глаз обычного люда. Роскошное поместье, с не менее роскошным садом и оранжереей — райский уголок для Ледяного Принца. Именно так прозвали слуги своего нелюдимого хозяина, которого в душе боялись поголовно. За этими фальшивыми улыбками скрывался страх, липкий и тягучий, на смену которому спустя долгое время пришло полное безразличие. Казалось, в этом месте время не то чтобы замедлило свой ход, оно застыло. И хоть обнаружить толстый слой пыли где-нибудь не представлялось возможным благодаря слугам, каждый, будь то смертный или нет, мог почувствовать этот обжигающий душу холод. Много жертвенных невест погибло за столько лет, не выдерживая и ломаясь словно куклы. С каждой жертвой и без того холодное и почти мертвое сердце становилась жестче. Каждый раз, он будто бы убеждался в том, что люди до ужаса хрупкие существа, и привязываться к ним было бы больше глупостью, чем храбростью… Она не являлась воплощением чего-то ужасного или до боли омерзительного, однако и идеальной красавицей не слыла. Милое, симпатичное круглое личико с пухлыми щечками, небольшие глаза цвета полупрозрачного аквамарина, нос с небольшой горбинкой и мягкие губы. Непослушные каштановые волосы сложно было уложить в сложную прическу, поэтому чаще всего девушка собирала их сзади в низкий хвост, подвязывая двумя небольшими лентами. Ярким, порой даже излишне вычурным платьям, юная леди предпочитала простую, но тем не менее, более удобную одежду. Говорила она тихо, стараясь осторожно подбирать слова, чтобы лишний раз не обидеть человека. Однако, если речь заходила о том, что действительно ей интересно, можно было увидеть совершенно другую сторону девушки. Тогда, в ее глазах пылал невидимый огонь, и звонкий голос приятно ласкал уши, сполна передавая весь восторг и восхищение его обладательницы. Да, пожалуй, это описание подошло бы юной и мечтательной Амелии Эйл. Амелия была юна и прекрасна, но так или иначе, она все еще оставалась невинным нераспустившимся цветком. В ней бурлила жизнь. В своем простом, почти трогательном любопытствии, девушка была похожа на слепого котенка, что изо всех сил старался познать окружающий его мир. Она была в том возрасте, когда жестокая реальность не оставила след на сердце. В том возрасте, когда веришь только в самое светлое. Эта детская наивность то и дело расцветала на ее личике глупой улыбкой. Вот такой была тогда наш милый Ангел. Истинно чистое и непорочное создание. Маленькая птичка, правда, пока ещё не в клетке. Но это пока. В тот день, Амелия неспешно гуляла по саду, рассматривая каждую составляющую этого прекрасного сада и просто наслаждаясь тёплым ветерком. Тогда даже не прошло и недели с момента ее приезда. Она не знала, для чего здесь находится, тем не менее, девушка не теряла, ни своей веры в Бога, ни надежды на светлое будущее. Сидеть одной в четырех стенах и ждать неизвестно чего от хозяина этого дома было, как минимум, утомительно. Именно поэтому, Амелия предпочитала проводить бóльшую часть времени в окружении молчаливых цветов и щебетливых птиц. Однако в этот раз, засмотревшись на необычайно красивое небо, девушка сама не заметила, как ушла куда-то в глубь сада. Красиво ухоженные клумбы сменялись на беспорядочно разросшиеся кусты одичалых роз с острейшими шипами, а дорожка, вымощенная камнем, стала почти невидима из-за густой травы и мха. Птицы здесь не пели, а солнце будто пыталось обойти это место стороной. Атмосфера накалялась, по спине невольно пробежал холодок, но любопытство было сильнее, поэтому медленно, но верно девушка продвигалась вперед. Юная Эйл уж подумала вернуться обратно, как вдали стали появляться очертания беседки. И вот, уже через несколько минут она осторожно поднимала вверх последние мешающие пройти вперед ветки, как вдруг… Амелия увидела юношу. Он сидел внутри старенькой беседки и дремал. Так мирно и спокойно дремал, что, казалось, это было лишь видением. Его пожалуй даже чересчур бледное лицо не выражало ничего. Только ледяное умиротворение. Девушка боялась даже дышать, ибо не хотела нарушить ни его покой, ни эту невидимую атмосферу абсолютного блаженства. Она была очарована им, его красивым телом, лицом, тем, как он спал и, казалось, вовсе не дышал. Светлые пряди приятного, теплого, пшеничного оттенка спадали вниз, частично скрывая его лик. Юноша был бесспорно горяч, потому еще совсем невинная девушка никак не могла унять стук сердца, которое билось слишком быстро. Так нагло смотреть на него казалось чем-то запретным, неловким, почти интимным… — …долго будешь там стоять? — тишину, а вместе с тем тот эфемерный покой, нарушил тот, от кого это можно было ожидать. Если Вы и вправду поверили, что он спал, то очень зря. Он проснулся еще до того, как она была здесь. Просто надеялся, что непрошенный гость обойдет это место стороной. Он не мог позволить кому-либо нарушать его личное пространство. Таков был старший сын — Шу Сакамаки. — А? Что?.. Я… — Амелия была в небольшом ступоре. В голове была полнейшая каша. Только спустя некоторое время она заметила, что все еще продолжает бесстыдно рассматривать юношу. — Прошу прощения… — девушка быстро исправилась и отвела взгляд в сторону. Она чисто машинально поправила прядку из выбившейся прически, чувствуя, что буквально вот-вот сгорит со стыда. — Твои извинения ничего для меня не стоят. — в ответ на фразу, Амелия Эйл виновато склонила свою голову. — Чем ты можешь отплатить мне за то, что нарушила мой покой?.. Может, телом? — он усмехнулся. Эта нелепая ситуация его отчасти забавляла. — Что, простите? У меня и в мыслях такого не было!.. — Шу видел, как она опасливо отступила на пару шагов назад. Вечно так, сначала прикидываются невинными овечками, а потом… Все люди одинаковые. Всем человечкам нужно одно. Он устало вздохнул, ведь это постепенно начинало выводить его из себя. — Мне правда очень жаль, но говорить такие… эм… непристойные вещи. — А пялиться на мирно спящего мужчину по-твоему пристойно? Тем более, такие как ты мне не интересны… В ином случае… — Вместо того, чтобы закончить фразу Сакамаки старший устало потёр переносицу. — Тц… Если тебе действительно жаль, тогда просто уходи отсюда и не раздражай меня еще больше. — Но… — хотела было возразить девушка, но наткнувшись на строгий взгляд холодных синих глаз, передумала. — Вы, пожалуй, правы. Простите, что помешала. — Амелия поспешила удалиться. «Так бы и сразу…» — промелькнуло в голове Шу. Но к сожалению он так и не смог расслабиться. В ушах все еще эхом отдавался ее стук сердца. Она была живая. Живая кукла у которой розовые щечки и бьется сердце. Жаль, что игрушки имеют свойство ломаться. — Дура. Девушка была разочарована. Казалось бы, чем она заслужила такое обращение? Она всего-то пыталась быть вежливой. Подумаешь, немножечко подсмотрела. А он сразу воспринял всё в штыки. Впервые за целую неделю ей удалось встретить живого человека! А вот как некрасиво получилось… Но господь учил любить, а главное — прощать. Поэтому, в следующий раз она попытается снова. Пусть их первая встреча и не прошла хорошо, но было достаточно времени впереди. В конце концов, у нее может появиться друг. Возможно даже единственный. Жаль, что она не скоро узнает его истинную сущность. Однако, может это и к лучшему? — Только в следующий раз давай без подглядываний, хорошо, Амелия? — обратилась девушка к самой себе и звонко рассмеялась. Так и началась их история.