Out of your league

— Чимин! Проснись и пой! — радостно кружит над кроватью Пака Тэхен. — Если ты не проснешься, то ничего не успеешь. Вставай! — Еще пять минут… — Чимин закрывает лицо подушкой, которую Ким безжалостно вырывает из его рук. — За подушкой сейчас и ты полетишь, — угрожает Тэхен и пристально смотрит на сонного Чимина. — Ты так не сделаешь, — шепчет он и переворачивается в другую сторону. — Ну, хорошо, — проговаривает Тэхен и топает в сторону выхода. Останавливается возле двери и бежит к Чимину, запрыгивая на него, а после вместе с ним падает на пол. Чимин больно ударяется головой и громко стонет. — Тэхен! Больно же! Айщ… — держится за голову Пак и злобно смотрит на друга-придурка. — Нужно было сразу вставать, — пожимает плечами Тэхен и идёт в ванную, откуда приносит мокрое холодное полотенце и протягивает ее Чимину. — И прости. Парень ничего не отвечает и прикладывает полотенце к затылку, поднимаясь с места. Голова гудит и, кажется, у Чимина теперь появится огромная шишка. Тэхен виновато смотрит на него и поджимает губы. Первые минут пятнадцать, пока Чимин умывается и бегает по комнате в поисках своих вещей, он игнорирует любые попытки Кима с ним заговорить. — Мы с Чонгуком встречаемся, — после нескольких минут молчания заявляет Тэхен. Чимин резко останавливается и медленно поворачивается к нему. — Что? — переспрашивает Пак, шокировано смотря на Кима. — То, что слышал, — довольно ухмыляется Ким, радуясь, что ему удалось обратить на себя внимание. — О боже! Ты сейчас серьезно? — выпучивает глаза и сразу меняется в лице Пак. — Я так рад! Чимин бежит к другу и заключает того в объятия, совсем забыв о своей головной боли и обиде. Тэхен лишь довольно улыбается и обнимает его в ответ. — Меня тоже обнимите! — слышится голос Чонгука, который только недавно и бесшумно зашёл к ним. Со словами «Иди сюда, милый» парни отстраняются друг от друга и лезут к Чонгуку обниматься. Парень, явно этого не ожидавший, начинает бегать по комнате, лишь бы Чимин с Тэхеном его не поймали. — Я пошутил, я не люблю обниматься. Отстаньте! — А нам плевать! — запрыгивают на Чонгука парни и начинают громко смеяться. — Дебилы, — раздражённо проговаривает Чон. — Нам бы поторопиться. Уже восемь.

***

Чимин с Тэхеном бегают два круга, а дальше просто ходят пешком: они слишком вымотавшиеся. Их заставили делать танцевальную зарядку, ещё и гимнастическую, а теперь говорят пробежать семь кругов в наказание за прогул завтрака и зарядки во время спорт дня. Чонгук каждый раз, пробегая возле них, говорил, что те черепахи и им стоит бежать быстрее. Спустя ещё два круга Чонгук тормозит и решает походить вместе с ними. Он то шлёпает Тэхена по заднице, то щипает Чимина. А когда Чонгук замечает развязавшиеся шнурки Тэхена и садится на корточки, завязывая их своему парню, то Ким заливается краской. — Я могу и сам… — шепчет он, склонив голову. — Мне не сложно, — говорит Чон, делая бантик. Удовлетворившись идеально завязанными шнурками, он поднимается с места. Сердце Чимина трепещет от одной только мысли о том, что эти двое вместе. Пак чувствует себя отцом, который очень горд и рад за своих детишек. На лице появляется теплая улыбка и не сходит даже во время завтрака. — Кстати, — говорит Чон, дожевывая свою еду. Запивает все водой и показывает указательный палец, прося чуть подождать, пока он доест. Тэ и Чимин скучающе смотрят на Чонгука. — В лагере есть очень красивое место. Давайте сегодня туда пойдем? Парни сразу же оживляются и, не долго думая, соглашаются. Чонгук радостно улыбается и встает с места, чтобы пойти и еще доложить себе еды, ведь он слишком голоден. Чимин смотрит за удаляющимся силуэтом друга, а потом встречается взглядом с куратором, только что вошедшим в столовую. Пак переводит взгляд в другую сторону, делая вид, что не заметил Юнги. Ему стыдно, что вчера он расплакался перед ним. Наверное, тот совсем в нем разочаровался. За эти семь дней Шуга точно успел его возненавидеть. Даже если он не чувствует ненависть — то хотя бы неприязнь уж точно. Завтра Пак уедет, а Юнги, наверное, даже и не вспомнит о нем. От этой мысли настроение опускается. Чимин опять мельком смотрит в сторону Юнги, который что-то шепчет Намджуну, а потом идет к фуршету, берет еду и вместе с Чонгуком идет прямо к ним. В этот момент Чимин не знает, что сделать. Сбежать или спрятаться под стол? Тэхен замечает панику друга и кладет руку ему на колени, слегка сжимая, чтобы тот успокоился. Кажется, срабатывает. — Доброе утро, Шуга-хен, — здоровается Ким, на что получает лишь кивок. — Привет, Чимин, — говорит Юнги, присаживаясь напротив Пака. А нет. Не сработало. Сердце застучало, а дыхание участилось и воздуха стало категорически не хватать. Юнги не ответил Тэхену, но зато поздоровался с ним? — П-привет, — еле выдавливает из себя Чимин и неловко проводит рукой по волосам, всеми силами пытаясь смотреть куда-угодно, лишь бы не на Мина. Но это плохо выходит, когда тот сидит прямо перед ним. Спустя пару минут Тэхен с Гуком активно что-то обсуждают, в то время как Чимин все еще не прекращает игру «не смотреть на своего краша». Юнги, скрестив руки, прожигает взглядом Пака и парень чувствует это, но виду не подает. — Кстати, сегодня у нас поход, — говорит Юнги и Чимин с нескрываемым любопытством смотрит на него. — Поход? — спрашивает он. — Да. Всю ночь будем там. — Блин! — жалобно стонет Чонгук и все непонимающе поворачивают голову к нему. — Что такое? — спрашивает Чимин, склонив голову на бок. — Тогда мы не сможем пойти туда, куда я хотел, — грустно выдает Чон. Но чуть подумав, добавляет: — Ничего. Завтра пойдем, да? — Конечно, — кивает Тэхен. Чимин ничего не отвечает и лишь опускает голову, проводя рукой по волосам. Завтра он уже уедет… — Да, Чим? — спрашивает Чонгук. — Д-да, — неловко улыбается Чимин. — Ладно, я пойду. — Куда? — хватает его за запястье Ким. — Все хорошо? — Я наелся. И если сегодня поход, то… — Чимин задумывается и делает довольно долгую паузу, придумывая более-менее правдоподобную отговорку. — То… мне нужно подготовить вещи. Вы же знаете, что у меня это занимает много времени. — Но сейчас только утро… — не унимается Тэхен. — Пока, — вырывает руку Чимин и спешит поскорее выйти из помещения.

***

— Что с ним? — спрашивает Тэхен у Чонгука. — Я сам не знаю… Пойдем за ним, — говорит Чонгук и встаёт с места, направляясь к выходу. Парни только приближаются и тянутся к ручке двери, как их останавливает голос Намджуна: — Ребят, нужна ваша помощь. — Но нам… — хочет отказаться Чонгук, но его перебивают. — Пожалуйста, это срочно, — просит Джин, становясь возле Джуна. — Простите, мы сейчас проведаем Чимина и вернемся, — неловко говорит Тэхен. — Я сам проведаю его, а вы помогите вожатым, — все поворачивают голову к скрестившему руки на груди куратору. — Дайте пройти. Юнги выходит из здания и быстрым шагом направляется в сторону четвертого корпуса. Вчера Чимин выглядел очень грустным и Мину явно стоило с ним поговорить. Когда он увидел улыбающегося парня, то уже обрадовался, что с ним теперь все нормально. Но после слов Чонгука Пак снова погрустнел. Юнги не сможет успокоиться пока не узнает, что не так. Потому что это его работа. Хотя… Если бы он не был куратором, а просто отдыхающим — все равно бы пошел к Паку проведать его. Мин замечает Чимина, сидящего на скамье и смотрящего пустым взглядом куда-то вперед. Парень тихо подсаживается к нему и Пак вздрагивает, увидев куратора. — Ты разве не хотел с одеждой разобраться? Чего тут сидишь? — строго спрашивает Юнги. — Я собираюсь, — безэмоционально отвечает Чимин. — Просто хотел чуть посидеть на свежем воздухе. — Ясно, — кивает головой Юнги. На самом деле, он представлял другой разговор. И еще он не хотел говорить это тупое «ясно», после которого обычно диалог не продолжается. — А почему ты пришел? — интересуется Чимин, не поднимая головы. — Пришел подбодрить. — Спасибо, но не нужно. Можешь идти и заниматься своими делами. Со мной все нормально, — Пак смотрит прямо на Юнги и выдает мягкую улыбку. Но в его глазах Мин видит боль. — Правда. — Ох, Чимин-а… Скажу тебе — из тебя плохой лгун. Вот серьезно, — тяжело выдыхает Юнги и продолжает: — Хорошо. Расскажешь — когда захочешь. Я тебя выслушаю. Пак улыбается снова, но уже искренне. — Спасибо, Юнги-хен, — говорит Чимин и приподнимается с места. — Я пойду к себе. — Я с тобой, — вскакивает Юнги, удивляя Чимина. Да и самого себя тоже. — В смысле? — негодует Пак, выпучив глаза. — Мне Тэхен сказал взять кое-что из вашей комнаты, — без колебаний отвечает Юнги. — А еще я могу тебе помочь с выбором одежды на вечер. Я в моде неплохо разбираюсь. — Оу… Ладно. Хорошо, — соглашается Чимин и медленно идет ко входу в бежевое здание.

***

— Почему у вас такой срач? — спрашивает Юнги, входя в комнату Чимина с Тэхеном. — Срач? — возмущается Пак. — Тут только постель не заправлена и валяется футболка Тэхена. Ты свою комнату видел? Да там в сто раз хуже! — А еще книга на полу, — замечает Юнги и поднимает черную книгу со множеством пометок и закладок. — Твоя? — Тэхена, — отвечает Чимин, открывая шкаф и вытаскивая все свои вещи. — Кажется неплохой, — говорит Юнги, прочитав краткое описание к сюжету. — Но ты мог бы ее не бросать. — Я не бросал ее! Наверное, это Тэхен случайно. И чего ты придираешься? Чон Чонгук был, а теперь и ты?! — хмурится и обиженно надувает губы Чимин, стараясь выглядеть грозно. И ясное дело — выходит плохо. Юнги хмыкает и ухмыляется. — Я теперь понимаю почему Чонгук тебя достает, — тихо проговаривает Мин, умиляясь. — Что? — Быстрее вещи выбирай, говорю, — переводит тему Юнги, подходя к стопке одежды, которую Чимин набросал на кровать. — А то ее очень много. Мы до вечера здесь просидим… — На самом деле, я пока одежду раскладывал, уже выбрал пару образов. Тебе только оценить, — говорит Чимин, прежде чем взять несколько футболок и рубашек в руки, скрываясь в ванной. Юнги приходится ждать довольно долго. — Он там умер что ли? — негодует Мин и плетется к двери ванной, прислушиваясь. Он слышит нежный голос Чимина, напевающего какую-то мелодию и звуки струящейся воды. — Ты чего там творишь? Выходи сейчас же! — злится Юнги. В ответ Чимин ничего не говорит, лишь начинает петь чуть потише. — Нахер я пришел? Ах, точно ради Чимина. Проходит десять минут, а для Юнги как будто бы целых три часа, и Чимин выходит с мокрыми волосами, по которым проводит рукой, заставляя парня задержать на нем взгляд. Но лицо у куратора все такое же беспристрастное, хотя в мыслях парень уже расхвалил стиль и вкус в одежде Пака. На нем белая футболка с красной надписью на каком-то иностранном языке и обтягивающие черные джинсы. Ничего необычного, но на нем это выглядит потрясающе. Позже Пак переодевается в черную толстовку и в другие порванные в коленях черные джинсы и это тоже выглядит потрясно. Последний наряд нежнее предыдущих: белая кофта и небесно-голубые джинсы. Чимину шло абсолютно всё, потому Юнги сложно выбрать что-то одно. В итоге он выбирает первый вариант, потому что он понравился больше всего, а не потому, что в этих джинсах задница Чимина выглядит офигенно. Нет, совсем нет. — Мне тоже первый вариант нравится. Спасибо, — мило улыбается Чимин, складывая вещи обратно в огромный синий чемодан. Юнги наблюдает за парнем, а когда Чимин хочет положить синий кардиган в чемодан, то останавливает того. Пак недоуменно смотрит в сторону куратора. — Я возьму, — заявляет Мин и отбирает мягкий и теплый кардиган из рук Чимина, который закатывает глаза и продолжает свое дело. Тот устал от возмущений, которые совсем не действуют ни на Чонгука, ни на Юнги, потому уже совсем мирится со всем, что они творят. Юнги понимает, что такими темпами они не скоро выберутся: он решает помочь Чимину со сборами. За что позже Пак благодарит его и мило улыбается.

***

— Я к Джину и Намджуну, — говорит Юнги, когда они спускаются в холл первого этажа. — Отряд сейчас на поле играет в футбол. Иди к ним, — позже добавляет он, просмотрев присланное ему сообщение. — Хорошо… — разворачивается и собирается уйти Чимин, но что-то случается с ним и он прикрикивает: — Удачи, Юнги-хен. Увидимся вечером! — Конечно, — обернувшись, с милой улыбкой отвечает куратор. Стоп. Милой улыбкой? Чимин точно с ума сходит. Это определенно должно быть глюки: станет ли Юнги так улыбаться Чимину, как улыбается Чонгуку? Конечно, нет. Пак врезает себе по лбу за несдержанность, а после широко улыбается, вспоминая, как они с Мином подбирали ему образ. Прямо как настоящие пары. Ладно, не пары, но хотя бы друзья. Вот бы так было на самом деле… И та-да! Настроение испорчено очередными хаотичными мыслями Чимина, за что тот всегда себя корил. Пока Пак раздумывает о своем, он не замечает, как доходит до футбольной площадки и мяча, летящего прямо ему в лицо. К сожалению, уклонится парень не успевает и мяч больно ударяет Чимина по щеке, которая краснеет и жутко начинает болеть. Подбегает кинувший мяч парень и просит прощения у него. Пак, держась за щеку, отвечает, что все нормально и они могут продолжать игру. Парень еще раз просит прощения и с мячом убегает к остальным. Чимин присаживается на искусственную траву и прикрывает глаза, чтобы немного забыться в своих мыслях. — Чиминни, ты в порядке? — слышится басистый голос Тэхена и его руки обвивают плечи Чимина. — Не сильно больно? — обеспокоенно разглядывает своими большими оленьими глазками Чон. — - Всё нормально, — пытается улыбнуться Чимин, но это выходит не очень. Друзья пытаются развеселить его и это у них получается вплоть до того момента, пока те не забываются и не начинают приставать к друг другу и флиртовать. Чимин чувствует себя одиноко, но их в этом он не винит и не обижается. Все-таки это первые нормальные отношения Гука, потому и неудивительно, что тот не хочет от Тэхена отставать ни на секунду. Пока Чимин сидит и грустит, подперев подбородок на колени, приходят засуетившиеся вожатые с полными шока глазами. — Ребята! Быстро встаем и идем собирать бутылки по лагерю! — командует Намджун и все непонимающе смотрят на него. — Все вопросы потом. Срочно нужны бутылки. Не знаю, где вы их достанете, можете заберете у других отрядов. Не важно. У вас пятнадцать минут! Все разбегаются и Чимин остается на месте, не зная откуда начать. В голову приходит мысль обойти все комнаты в корпусе и попросить у хозяев бутылки. Еще штуки три валялись у него в шкафчике. После того, как он забирает бутылки, смотрит на время и понимает, что он может не успеть. Чтобы обойти весь корпус нужно минимум полчаса. Решая, внести свой вклад, Чимин ускоряется и стучит сразу в несколько комнат одновременно. В некоторых из них никого нет, некоторые же захлопывают перед ним дверь, даже не дав договорить. Причем, это не его сверстники, а подростки двенадцати-четырнадцати лет. А вот с младшим проще: они с радостью отдают бутылки из-под колы и множества других газированных напитков. Пак благодарит их и спускается вниз с десятью бутылками разных размеров в руках. Джин видит это и благодарно смотрит на парня, забирая половину из них себе. Все возвращаются с «добычей», в том числе и вожатые с куратором. — Отлично, — хлопает в ладоши Намджун. — Спасибо вам, что потрудились. Теперь объясним вам к чему все это. Мы… — Мы узнали, что сегодня состоится конкурс скульптур из подручных материалов, — прерывает Намджуна Юнги и продолжает рассказ сам. — Потому нам нужны были бутылки. Человек десять останьтесь и помогите нам после обеда. — А то, что мы с Тэ сделали не подойдет? — спрашивает Чонгук, выгнув бровь. — Это тоже мы выставим. Но, думаю, нужно кое-что по-крупнее, — поясняет Джин. — Странно это все, — призадумывается Намджун и все с ожиданием смотрят на него. — Утром нам сказали, что никакого конкурса не будет. Но мы случайно увидели, как другие отряды что-то готовят. Значит они не хотели нам говорить? — Да, точно. Просто завидуют тому, что мы их опережаем, — зло произносит Юнги. — Мы им еще покажем. — Точно! — с энтузиазмом произносит Джин. — Отряд Хан! В столовую! А потом быстро возвращаемся. Работы много — времени в обрез.

***

Близится время к четырем часам, а их запланированный замок еще не готов. Он то и дело разваливается и не хочет стоять нормально. Один слишком эмоциональный парень пинает его в порыве гнева, чем усугубляет ситуацию. — Может сдаться? — предлагает одна девушка, на которую устремляется множество недовольных взоров. — Что? Очевидно, что ничего мы за пять минут не успеем. — Нет! Совсем чуть-чуть, — успокаивает их Чимин, пытаясь прикрепить скотчем последнею бутылку на одной из «башен». — Всё! Куда нести? — На площадь! Быстро! Мы опаздываем! — торопит их Намджун, выбегая первым. Чуть не уронив по пути сие «творение», они аккуратно кладут ее возле других работ, выполненных в цвете и очень красиво. Видно, что у других было намного больше времени и материалов. Весь отряд зол и готов рвать и метать. Сказали бы раньше — они успели бы больше. И даже куратор с вожатыми махнули рукой и даже не надеялись на победу. А после высказываний жюри по поводу их башни и ее недоработанности, то все поникли. — Какие вы талантливые и креативные! — восхищенно говорит молодая девушка в очках. — Но, некоторые не так серьезно подошли к работе и это расстраивает. Надеюсь, в следующий раз вы будете более ответственными. — Свою ответственность к себе в жопу засунь. Вас всех подкупили, сволочи, — про себя проговаривает Юнги, сжав кулаки. Чимин, стоявший поблизости все слышит и, возможно, даже засмеялся бы, если бы был в настроении. А так парень полностью с этим согласен. — Третье место… — выдерживает долгую и утомительную паузу девушка, — Отряд Лин! — Второе место — Отряд… — продолжает девушка. Подростки начинают перешептываться: «Какого черта так долго?!», «Она побыстрее не может?», «Давайте просто уйдем, все равно ничего не дадут за такой фиговый замок». Как вдруг: — Отряд Хан! — в этот момент весь отряд с выпученными глазами приподнимается с места и переводят взгляд с вожатых друг на друга. После начинают визжать и обниматься. — Отряд Хан, заберите вы уже свою грамоту! — жалобно произносит девушка на сцене и все подталкивают Чимина вперед. Когда он возвращается, то весь отряд лезет к нему с обнимашками, хотя парень не до конца понимает, что такого он сделал. Первое место выиграли отряд Мэй, которые до конца мероприятия неприязненно глядели на них и что-то шептали друг другу. Кажется, тем совсем не понравилось, что четвертый отряд получил второе место.

***

— Через двадцать минут всем быть внизу! Мы идем в поход! — говорит Джин и все забегают в комнаты. Тэхен поднимается быстрее Чимина, потому и занимает душ первым. Хотя Чимину душ не нужен, потому он принимается переодеваться. Любуясь собой в зеркале, Чимин совсем забывает о надобности собрать рюкзак и запастись едой в поход. Об этом ему напоминает Ким, вышедший из душа. Пак ударяет себя по лбу и достает свой черный рюкзак, куда складывает пару чипсов и шоколадные батончики. Он смотрит на почти опустошенную литровую бутылку воды и понимает, что этого ему точно не хватит. — Вода закончилась, — говорит Чимин. — Что делать? — Налей из крана, — пожимает плечами Тэхен, кладя наушники себе в карманы. — Не хочу… Купить успею? Пять минут осталось до того, как мы пойдем. — Если поторопишься, то да. — А ты ничего не возьмешь? — интересуется Чимин, оглядывая друга. — Чонгук сказал: он возьмет все сам, — отвечает Тэхен. — Слишком настойчивый… Йа, Чимин! Торопись уже. — Ах да, — Чимин выбегает из комнаты слишком быстро, потому не успев притормозить, врезается в противоположную дверь и несется к магазину. Только Пак подбегает к нужному месту, как видит надпись «закрыто» и смотрит по сторонам, не зная, куда ему идти. Он останавливает пару прохожих, спрашивая, где еще можно купить воды и они говорят, что в клубе, на другой стороне лагеря, она продается. Тяжело вздохнув, Чимин продолжает свой путь до клуба, где уже приличная очередь. Пак решает постоять в ней, ведь она двигается быстро. Двигалась. Но потом кто-то начинает спорить с продавцом и все заканчивается тем, что отдыхающие, пробурчав что-то себе под нос, просто уходят. Чимину тоже приходится уйти, ведь тому непрерывно начинает названивать Тэхен. — Вот, черт. Ладно, отберу что-нибудь у Гука, — шепчет Чимин и просто несется к толпе подростков собравшихся у выхода из лагеря. Отыскав знакомую блондинистую голову, которая выделялась среди остальных, Пак обнимает Тэхена и стоявшего возле него Чонгука за плечи. — Купил воды? — интересуется Ким. — Нет. Магазин закрыт, а в клубе очередь, — устало выдыхает Чимин и проводит рукой по мокрым от пота волосам. — Какого черта мы первые должны отправляться? — Разве не хорошо? Успеем посмотреть на закат, — говорит Чонгук. — У меня камера есть. Все засниму, — он подмигивает и довольный отворачивается в сторону. — Я же сказал тебе налить из крана, — хмурится Тэхен. — Я так несколько раз делал — не умер же. — Плевать уже, — отмахивается Чимин. — Отряд Хан, не отставайте! Мы отправляемся! — кричит Намджун, стоявший далеко впереди и открывающий дверь ворот.

***

До нужного места они добрались за полчаса. На улице уже смеркается, дует легкий ветерок и приятно охлаждает уставшее от долгого похода тело. Ребята останавливаются на берегу большого озера и присаживаются на мягкий песок, не торопясь раскладывать свои палатки. Где-то вдали возвышаются могущественные горы, а через дорогу, где изредка проезжает несколько машин, находится не очень густой маленький лесок. Всю эту красоту Чонгук начинает запечатлевать на свой фотоаппарат, также беря в кадр и Чимина с Тэхеном. Ким сразу же снимает, нет, выкидывает свои кроссовки и ходит босиком по песку. Чимин закатывает глаза и идет убирать за ним. Через время Шуга говорит всем, чтобы те раскладывали свои палатки. Все с охотой и каким-то возбуждением и радостью начинают свою работу. Отряд разделяется по парам или группам и берут себе по одной палатке. На все это уходит много времени, в особенности, когда только немногие из отряда умеют собирать палатки и им приходится помогать остальным. За это время вожатые разжигают большой костер и уже приглашают ребят сесть в круг. — Ребята! Давайте обнимем костер! — предлагает Юнги и все начинают смеяться, когда какой-то парень, не понявший шутку, серьезно бежит к костру. — Йа! Остановись! Я же пошутил. Тот парень неловко краснеет и отходит куда подальше. В скором времени все рассаживаются и Чимин даже не замечает, как Тэхен с Чонгуком садятся в самом конце. Он хочет встать и пойти к ним, но, подумав, что тех лучше оставить одних, остается на месте. Джин вытаскивает гитару и присаживается у костра. Он выглядит потрясающе на фоне горящего огня и поднимающегося в небо клубки дыма, садящегося солнца среди гор и розово-оранжевого цвета небе. Его красивый и нежный голос пробивают до мурашек; на его необычные пальцы, искусно играющих на инструменте, можно было неотрывно смотреть, как и на самого Сокджина. Тот поет песни Эда Ширана одну за другой и все с охотой подпевают ему, покачиваясь. Чимину хочется остановить мир на этом моменте, ведь это все так ему нравилось и подняло настроение. А когда Джин предлагает кому-то спеть с ним, то Пак охотно соглашается. Все-таки это его последний день и ему предлагают спеть любимую песню. Почему бы и нет? Проходит довольно много времени и большинство подростков встают с места и идут каждый по своим делам: кто-то спать, кто-то посидеть в кругу друзей, а кто-то Чимин, стоявший на месте как истукан. Во-первых, у него нет идей что можно бы поделать. Спать не хотелось. Во-вторых, его друзья исчезли. И хер его знает куда эти голубки запропастились. Чимин проводит рукой по волосам и вздыхает, пытаясь не думать о грустном и не заплакать… Снова. Почему-то Паку становится холодно… То ли из-за одиночества, то ли из-за прохладного ветра, дующего со стороны озера. Парень чувствует как глаза становятся влажными, но отчаянно пытается сдержать вырывающиеся наружу эмоции. Он даже начинает дрожать и тихо всхлипывать. Но вдруг чувствует — становится тепло. Его накрывают шерстяной материей, как оказалось, кардиганом. Тем самым кардиганом, который взял… — Юнги? — поворачивает голову в сторону темноволосого Чимин и недоуменно смотрит на смутно различимого в темноте куратора. — Напяливай свой кардиган и пойдем со мной, — строго говорит Юнги и идет вперед, поближе к озеру. — Зачем ты взял мой кардиган, если даже надевать его не собирался? — интересуется Пак, присаживаясь на песок поближе к Мину. Тот зажег фонарь и теперь выражения лица можно увидеть более отчетливее. Например, то, как Юнги чуть краснеет. — Какая разница?! — раздражается Мин и поворачивает голову к озеру, будто бы увидел там что-то интересное. — Чего ты так? — не понимает Чимин. — Ответь. Иначе буду думать, что ты это сделал из-за любви ко мне, — лыбится Чимин и с издевкой смотрит на Юнги. — Ага, конечно, мечтай дальше, — закатывает глаза Мин, но уши его все еще красные. — Тебе жарко? — спрашивает Чимин, на что Юнги хмурится, не понимая, что тот имеет ввиду. — Ты красный… — Да, мне жарко. Поэтому я и отдал тебе кардиган. Видел же что тебе холодно. Жалко стало, — пытается выкрутится Мин. И, кажется, у того получается. Чимин молча смотрит на него, а после переводит тему: — Давно хотел спросить. Как вы с Джином и Джуном сдружились? — Ты хотел спросить что-то вроде: «Как такой как ты может с кем-то подружиться»? — скрещивает руки на груди Мин и щурится. — Нет! Я не это имел ввиду… — краснеет и начинает активно жестикулировать Пак. — Короче, проехали, — жестом останавливает его Юнги и продолжает. — Я работал здесь. А потом мне сказали, что придет новенький и я должен буду жить с ним и всему обучить. Это был Джин. Я надеялся, что он будет молчаливым и выносить мозги мне не будет. Но все оказалось наоборот. Я очень везучий, не правда ли? Зато с ним я открылся и стал менее зажатым. А потом пришел Намджун. Они с Джином сдружились, а потом вообще начали встречаться и я чувствовал себя одиноко… Но сейчас вроде смирился и мы отлично, окей, нормально дружим. Чимин внимательно слушает Юнги и кивает. А после последних сказанных им слов, он понимает, что его ситуация схожа… — Ты тоже чувствуешь себя одиноко? — неожиданно спрашивает Юнги и Чимин поднимает на него взгляд. — Слышал, что Тэ с Чоном встречаются. — Да, они встречаются. И… — проводит рукой по волосам Пак, — Да, я чувствую себя покинутым. — Понимаю, — говорит Юнги и кладет руку на плечо Чимину. — Но знай, ты не одинок. Сейчас с тобой я. Чимин улыбается, а когда видит, что Мин улыбается ему в ответ, то удивляется, как еще не выпрыгнул из своих штанов от счастья. Дальше они сидят молча. Пак устает сидеть и ложится на холодный песок, подставляя руки под голову. На небе красуются и сияют множество звезд. Этот вид его завораживает. Позже к нему присоединяется и Юнги, ложась не позволительно близко к Паку, что парень слышит чужое дыхание и чувствует, как его локоть слегка прикасается к чужому. Это все сводит с ума. — Чимин-а, — едва слышно и хрипло выдает Юнги. Чимин точно до утра не выживет такими темпами. Что это за «Чимин-а»? Почему только от одного его имени, произнесенным Юнги так нежно, сердце начинает колотиться все быстрее и, кажется, что Мин все слышит. — Д-да? — У тебя красивый почерк. И голос тоже. — С-спасибо? — неуверенно отвечает Чимин. Он не спит? Стоит ли попробовать себе влепить пощечину? Пак анализирует сказанное и недоуменно спрашивает: — Стоп… Откуда ты знаешь какой у меня почерк?! — Ты же написал мне письмо. Точнее всего три слова. А ты бы видел, как Джун целый роман написал Сокджину недавно. Аж тошно стало, — говорит Юнги, поворачивая голову к Паку. — Ну так разве это не мило? — неловко улыбается Чимин, но на Юнги смотрит лишь краем глаза. А внутри себя негодует как его письмо могло попасть к Мину. Неужели… Чонгук? Тэхен? Вот же… — Нет, нихрена не мило, — качает головой Юнги. — Знаешь, что мило? — Эм… Нет? — хмурит брови и все также неловко улыбается Чимин, поворачиваясь к Юнги. — Ты, — ухмыляется Юнги. — Особенно, когда делаешь вот так. Чимин серьезнеет и задумывается над тем, мог ли Юнги прочитать, а потом выкинуть это письмо? Наверняка тот так и сделал. Он очень хочет спросить, есть ли Юнги что-то сказать в ответ. Но Пак боится ответа. Снова нависает раздражающая и напряженная тишина. Ну, для Чимина уж точно. Ее нарушает Юнги. " Тот, походу, по ночам общительнее чем днем, » — подмечает про себя Пак. — Мне неловко это говорить, но мне приятно… — отводит взгляд в сторону Юнги. — Можно вопрос? — стыдливо говорит Чимин, будто бы собирается попросить о чем-то неприличном. Хотя на самом деле это просто вопрос о чувствах Юнги к нему. — Нет, — отрезает Юнги. — Но почему? — негодует Пак и приподнимается на локтях. — Потому что я уже знаю, что ты спросишь. — И что же? — скептично смотрит на лежащего куратора Чимин. — Мой ответ — да. — Что да?! — начинает злиться Пак от не понимания происходящего. — Да, ты мне тоже нравишься. Да, я хотел бы с тобой встречаться. И ты заебал задавать столько вопросов, — говорит Юнги. И тут Чимина заклинило. Кажется, его мозг совсем перегрелся и там произошло короткое замыкание, ведь тот сидит с открытым ртом пару секунд, переваривая услышанное. Юнги смотрит на Чимина, а после встает с места. — Куда ты? — В палатку. Советую и тебе пойти, если не планируешь замерзнуть. — Я бы посидел еще тут и на звезды посмотрел. Если бы мы укрылись чем-нибудь, то может не замерзли бы… — мило улыбается Чимин и хлопает ресницами, намекая Юнги принести плед. — Ну, логично. Так ты идешь в палатку? — Юнги-хен! Ты что намеков не понимаешь? — злится Чимин. — Какие еще намеки? Прямо скажи, я что тебе ванга? — Ох, черт… Ладно. Посиди тут, — вздыхает Пак и направляется к своей палатке. Берет в руки желтый плед и собирается идти обратно к Юнги, — но замечает свой рюкзак и вспоминает о вкусностях. Потому тот закидывает его на одно плечо и бежит к Мину. — А, так вот что ты хотел, — шепчет Мин, укрываясь теплым и пушистым пледом. — Хен, я принес еду, но воды нет. У тебя не найдется? — Найдется, — отвечает Юнги, открывая пачку чипсов. — Сходишь? — Мне лень. — Ох, ладно, я сам, — Чимин только хочет встать, но Юнги хватает того за запястье и заставляет сесть обратно. — Только ради тебя. И запомни — я так больше не сделаю, — говорит куратор и через минуту Чимин уже сидит, жадно глотая воду и почти опустошая бутылку. — Оставь и мне, — недовольно бурчит Юнги. — Неа, — показывает ему язык Чимин. Юнги подсаживается сзади Чимина и приобнимает его. Пока Пак сидит в шоке, то Мин отбирает у него бутылку, выпивает всю воду до дна и кладет мусор в рюкзак Пака. Пак злобно-милым взглядом смотрит на куратора, но тот лишь выдает: — Покорми меня, — командует Юнги, прижимая Чимина поближе и укрывая их пледом. Чимин закатывает глаза, но после, счастливо улыбаясь, кладет чипсы Юнги в рот, а после и себе. Для Чимина весь мир сужается до размеров этого побережья, до размера пледа, в который они с Юнги укутаны. Над ними миллиарды звезд, красивый пейзаж перед глазами, но для Пака самым важным и значимым был Мин Юнги, хрустящий чипсами под ухом. Он не видит его лица, но чувствует кончик носа, уткнувшийся в чиминовскую шею и вдыхающий его нежный аромат. Руки Юнги обвивают талию Чимина и тот понимает, что не хочет выбираться из объятий старшего. Они общаются шепотом и голос Юнги становится невероятно сексуальным. Хочется записать на диктофон и слушать на повторе. А вот что парню сейчас не хочется — это наступление рассвета.