Пятьдесят оттенков нежно-сиреневого

      В конце концов вся комната Тальки, а так же гостиная внизу оказались завалены нижним бельем и купальниками. Трусики расползлись по комнате и лежали, словно тюлени на пляже, на всех поверхностях: на столике, на диване, на столе, свисали со спинки стула, даже весели на веревках.       — Нет, — коротко, но ёмко, сказала Конеко в очередной раз, глядя на прозрачные черные трусики с кружавчиками, которые держала в руках Азарни. — Этот разврат я тоже не надену.       — Но они так пошли бы с теми черными ушками и тем лифчиком… — непритворно огорчилась девушка.       Конеко нахмурилась ещё сильнее. Талька вздохнула, повесив очередные трусики на сушилку. В этот момент гостья наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то. А потом…       — Всё, — сказала Конеко Азарни, — снимай трусы скорее. Сюда парни идут.       — Ты кого-то пригласила? — изумилась девушка, но ничуть не растерялась.       Конечно сложно было ожидать такое от Конеко, но в тихом омуте черти водятся. Талька, не теряя ни единой секунды, тут же стала стягивать шортики вместе с трусами со своей упругой попки. Увесистый подзатыльник маленькой беловолосой лоли остановил порыв Азарни.       — Ауч! — недовольно поморщилась пострадавшая. — А у тебя тяжелая рука, — удивилась она. — По тебе и не скажешь.       — Ты что творишь, извращенка? — спокойно, но веско спросила маленькая Конеко.       Только порозовевшие щечки выдавали, то что она смущена. Тем не менее беловолосая гостья, стоящая в белых трусах с разноцветным горошком и лифчике, продолжила:       — Дура, с сушилки и стульев снимай. Развратница. Там Мотохама-кун и Мацуда-кун идут. Твои братья по разуму.       — Аааа, — протянула Талька. — Эти парни, — девушка заметно приувяла. — Тогда и в правду стоит убрать белье, а то у них ещё инсульт случится, а ты их потом откачивай, — взгрустнула Талька. — И вообще они уже пришли, а ты до сих пор не готова!       — К чему? — с подозрением спросила Конеко.       — К тому, чтобы нашу красоту оценили! — патетично заявила Азарни.       — Кто? Эти извращенцы что ли? — Конеко пришла в ужас, представив себя в том, что ей предлагала Азарни перед этой озабоченной парочкой.       — Не извращенцы, а ценители прекрасного! Вот.       Конеко не надолго задумалась. Наконец мозг девушки нашел верное решение.       — У тебя есть комбинезон для подводного плаванья? — наконец спросила она.       Ведь комбинезон для плаванья это тоже купальник в некотором роде. Ведь правда же?       — Или хотя бы школьный купальник? Такой точно должен быть, — продолжила Конеко.       — Эээ. Да, а к чему вопрос? Стой-стой. Ты же не хочешь одеть этот закрытый купальник? Это же выкидыш административного надругательства над самим понятием купальник!       — Это тоже купальник, — насупилась Конеко. — Самый замечательный в мире купальник. Вот его я и надену, раз тебе он так нужен.       — Ладно-ладно, — пошла на попятную Азарни. — Будет тебе закрытый белый купальник. Отлично подойдёт к твоим волосам. Возьмём белые ушки и этот белый хвостик.       Подойдя к девушке, Талька провела рукой по волосам Конеко. Мягкие пряди волос, струились мягкими ручейками через её пальцы. Она провела по ним ещё раз. И ещё.       — Такие мягонькие… — сказала удивленная Талька. — Прямо, как настоящий кошачий мех. Просто сокровище для любой девушки. Ты их чем-то специальным моешь?       Азарни уже не стесняясь стала гладить волосы знакомой. Мягкий водопад струился под её руками.       — Прекрати, — недовольно сказала, зажмурившаяся от удовольствия, девочка.       От дальнейшего надругательства Конеко спас звонок в дверь.       — Ааа! Ааа, ааа! Быстрей, скорей! — металась Талька, как рыба выброшенная на берег: так же судорожно и бестолково.       Слегка выпученные глаза и раскрытый рот только добавляли схожести. Наконец опомнившись, что это всего лишь её друзья она пошла открывать дверь. Высунувшись в проём, она бросила ребятам:       — Пацаны, подождите минут десять, — и тут же захлопнула её.       Мацуда и Мотохама переглянулись.       — Ты видел то же что и я, брат? — спросил первый.       — Это не вероятно, но да. У неё в руках были кружевные трусики! Я видел такие в интернете, — понизил голос второй, — говорят школьницы их носят, чтобы казаться старше.       — Эй вы там! Два долгогрёба! Я всё слышу! — раздался грозный окрик из-за двери. — Нечего пускать слюни на мою одежду! Она только для тех кто её носит. Так что могу отдать в фонд начинающих извращенцев, только если вы их наденете! Я даже фотосессию организую.       Парни резко побледнели и спали с лица.       — Спасибо, Азарни-чан, мы, пожалуй, это, воздержимся, — ответил Мотохама.       Через некоторое время Азарни и Конеко явили своё великолепие перед ликом двух извращенцев. Белый закрытый купальник, с белым пушистом хвостиком и ушками делали Конеко очень миленькой. Азарни тоже переоделась в костюм девочки-кошки. Только её каштановую шевелюру украшали такие же коричневые ушки. Купальник она одела весьма открытый, но все же не самый откровенный вариант. Пожалела своих друзей.       Талька пощелкала пальцами перед лицами двух ребят, впавших в ступор.       — Земля, Земля, прием! Судя по реакции получилось нормально, — кивнула своим мыслям Азарни. — Но Конеко, закрытые купальники это зло! Как ты собираешься завести себе девушку?       — Никак, — честно ответила Конеко.       — В смысле? — удивилась Талька. — Всем нужна девушка, вон у парней спроси, — сказала Азарни, а потом добавила: — Когда они отвиснут…       — Но я сама девушка! Меня не интересуют девушки! Девушек интересуют парни!       — Блин, всё время про эту хрень с полами забываю! — повинилась бывшая азари. — А тебе точно нужны парни? — с сомнением спросила девушка глядя на своих друзей.       Не так чтобы она была против их счастья, даже если придётся отдать им их выигрыш. Но Мотохама и Мацуда?       — Эти точно нет! — ответила Конеко отодвигаясь подальше.       — Так ладно ребята! Приходим в себя! Вам нужно помочь мне перетаскать вещи из машины.       Ребята стали разгружать грузовик, а девушки расположились загорать рядом с бассейном. Талька сделала сок со льдом и притащила мороженное. Ведь можно вечно смотреть, как горит огонь, течёт вода и другие работают. Через несколько часов машина оказалась разгруженной под зорким контролем девушки, осталось перетащить только душспектрограф, но за него Азарни здорово опасалась. Весила эта дура килограмм пятьсот, и у Тальки возникали разумные опасения. Конечно тележки помогут, но…       — Так, пацаны, отбой, после обеда эту здоровую хрень перетащим. Я там еду приготовила.       — А что это за хрень?       — Это для меня хрень, я его разрабатывала, для вас осталопов, это ДушСпекторМас-2000. Чтобы было понятно это душспектрограф.       — Эээ. А зачем тебе душ и почему он такой большой?       — Молчи! Просто молчи несчастный! — сказала Талька, но тут же успокоилась.       Рычать на друзей это неправильно, они же честно помогают. Ну, как могут... То что они не самые умные это, конечно, недостаток, но если раздражаться на всех, кто глупее её, то с кем ей тогда общаться?       — Давайте я вас лучше едой покормлю, — и они все отправились к накрытому на улице столу.       — Слушай, а что это такое? — спросил Мацуда, ковыряя вилкой нечто в своей тарелке.       — Это мясной кекс!* Специально сделала для вас, между прочим, а то у вас силы слабые! Берите пример с Конеко-чан. Вон она уже вторую порцайку наворачивает.       — Хм, действительно вкусно, — ответил Мацуда.       После десерта они все направились выгружать прибор, даже маленькая Конеко решила помочь.       — Так вперёд, ещё чуть-чуть, — командовала Талька.       — Уф, тяжелая зараза, — сказал Мотохама, отдуваясь.       — Так, ребята чуть-чуть осталось, дальше опустим на подъемнике у грузовика, а там ещё пару метров откатить.       Уже когда почти все было готово и прибор стоял на гидравлическом подъемнике случилось ЧП. Душспектрограф опасно накренился, и начал заваливаться. Талька была в ужасе, с громким воплем:       — Нееет! — перехватила махину падающего прибора биотикой и бросилась к своему детищу.       Но стоявшая рядом Конеко, с сомнением смотрящая на ребят, оказалась ещё быстрее. Маленькая ладошка впечаталась в этот металлический шкаф и остановила его падение. Остановила ещё до того, как Азарни перехватила его биотикой. В этом Талька готова была поклясться.       Конеко же с удивлением увидела, что Азарни подняла шкаф сантиметров на десять и теперь её ладошка упиралась в воздух.       — Как ты его удержала? — спросила Талька.       — Спиной, — ответила Конеко. — У меня спина накаченная.       — Да? Что-то не очень похоже, — с сомнением сказала Талька.       — А ты как его подняла? — спросила Конеко.       — Я? Это. Я с разбега, у меня импульс был. А держу спиной. Ага. Вот. Ребята! Где вы там? Давайте его выправим и будем опускать!       Талька ловко перевела тему. После разгрузки грузовика ребята и Конеко ушли. Талька же осталась одна. Она уже предвкушала завтрашний день, ведь завтра Азарни встретится с лучшей девушкой в мире! Но сегодня надо ещё перенести все шмотки в подземное убежище, а то завтра вечером приедут родители, а тут весь гараж завален. Весь опыт двух жизней говорил Тальке, что они совсем не будут этому рады.       — Ох-хо-хо-х, — вздохнула девушка.       Первая коробка взмыла в воздух, подхваченная биотикой, и поплыла перед девушкой, шагающей к потайному лифту.       Мясной кекс* — он действительно существует. В Интернете можно найти его рецепт.