Может мистика всё таки существует...

      Время шло, и Марина тоже шла на поправку. Однако выписывать её не спешили, специалисты психиатрии проводили свои наблюдения. Психологические и психиатрические тесты показывали полную адекватность пациентки. Главное, что она ни коем образом не представляла опасности для социума. Психиатры видели перед собой по всем показателям не человека страдающего от галюцинаций, ни коем образом от гипноза, а просто другую личность. По психиатрическим показателям ничего общего не имеющего с Мариной, и не было предпосылок поместить её на лечение в специальное учреждение. Психиатры говорили о переключениях в мозгу и функционировании резервной памяти без аномально вредных последствий, находили это уникальным случаем, но всё же умалчивали о некоторых вещах не имеющих отношений к медицине.       Рома сидел в больничном парке на скамейке, о чём-то задумавшись, рядом подсел Женя.       -Привет, Рома, как она?       -Очень хорошо, просто классно на самом деле. Она изрисовала весь альбом, котрый меня же попросила купить портретами медперсонала и раздарила их. Просила, чтоб я купил ей пачку лёгких сигарет "Lifa" с ментолом, просила кофейка с коньячком. В то время, когда Марина никогда не курила - она боялась поправиться и заботилась о состоянии кожи, а тут на тебе. Склонностей к рисованию у неё не было ещё со школы. Потом, я провёл тест, который был исчерпывающим.       -Какой тест?       -Понимаешь, да и знаешь наверное, у Марины непереносимость мёда, стоило ей проглатить хоть одну чайную ложку, в лечебных целях, она всегда жаловалась на мурашки от головы до пят, корчила жуткую гримасу и щюрила глаза, я всегда любил над этим поржать. При виде мёда она сразу заявляла что его есть не будет. А тут она, начала мять одну ложку за другой, получая от этого удовольствие, дело в том, что Аня обожала мёд. Просто есть вещи, которые Марина в жизни бы не сыграла ни при каких обстоятельствах, я мягко говоря в шоке. Ещё сегодня мама прилетает, последнее слово будет за ней. Мать почувствует дитя. ***       Из палаты вышла женщина средних лет, брюнетка, глаза синие, орлинный нос, мама скорее была похожа с сыном. Все ждали в коридоре, наконец-то женщина вымолвила через немогу: "Это Аня".       -Но как, как это возможно сынок? Это же не возможно, от туда не возвращаются. - Упала женщина в объятия сына.Тимур стало быть хотел подойти и рассказать свои доводы, но Андрей остановил его. ***       Женя, спустя время решился навестить её. Девушка встретила его тепло, радушно с обезоруживающей улыбкой, не приглядываясь не прицениваясь.       -Привет, ты Женя?       -Да, он самый.       -Очень приятно, а я Аня, подумать не могла, что у Марины такие симпатичные друзья - координально заявила о себе девушка, с чем Жене пришлось смиренно согласиться. Он растерялся и не нашёл, что сказать?       -А где Марина, куда она подевалась, куда уехала и когда приедет?       Ведро мурашек вылилось на Женю.       -Уехала в Париж, в длительную камандировку, обещала вернуться.       -Ясно, слушай можно тебя попросить?       -Да, конечно, всё что угодно.       -Купи мне альбом, а то, мне скучно когда я не рисую, а я твой потрет нарисую.       Через полчаса Женя купил девушке альбом, она нарисовала его портрет, получилось довольно красиво, очень подчёркивающе ни одного искажающего изъяна, Жене стало очень приятно.       -Спасибо, с меня ещё никогда никто не рисовал портретов,ну почти никогда, не думал, что могу получиться так неплохо.       -Неплохо? Ты довольно симпатичный, а хочешь я нарисую твой более развёрнутый портрет.       -Хочу, неуверенно сказал Женя.       -Когда меня выпишут придёшь ко мне?       -Приду, только кликни... ***       -Время всё шло и шло своим чередом. В команде мистиков была вновь свободна вокансия химика. На то, что вернётся Марина, надежды уже не было. Она скорее стала Аней-Мариной, так её прозвала Вера Ивановна. Через свои связи Рома сделал действующими документы та Анну Сокол, что стоило ему большого труда.       Приходили на собеседования в РМ девушки, симпатичные, неглупые, но не удерживались - то замужняя и муж требует домой, то опаздывает с заключениями экспертизы, то одевается вызывающе, то хлопцам глазки строит, то прирекается с Верой Ивановной, то царские повадки, одним словом не срабатывались. Вот однажды Виолетта Решилась и взяла паренька - Никиту. Зелёного, но уж очень талантливого, как заявила, долго отбирала. Ничего не поделаешь, пришлось привыкать к новенькому. Хотя очень старательному сотруднику, Вера Ивановна его кстати "усыновила" и запретила Жене и Денису подстёгивать паренька. ***       Вот однажды вечерком, когда очередное расследование закончилось, все собирались по домам, Жене пришло СМС от Ани-Марины:       -Привет, нарисовать твой портрет ещё в силе?       Женя немедленно ответил: "Жди меня, я сейчас буду". ***       Женя захватил бутылочку вина и тортолетки. Аня-Марина отличалась от его возлюбленной: скромный но изысканный пучёк волос с заколотыми палочками с не пренуждённо свисающей прядью, драные джинсы и завязанная на талии клетчатая рубашка с пятнами краски подчёркивающая плоский животик, единственная помада на губах цвета свежей сирени сражали на повал. Одним словом ничего общего с Мариной, которая при любых обстоятельствах выглядела на все сто. Эта такая неординарность почему-то зачаровала Женю, а особенно эта детская доверчивость и приветливость полностью похищали его консерватизм.       -На сегодня хватит.       -Что, я не получаюсь?       -Что ты, более чем, просто такой портрет рисуется ни за час. Но ты напряжён, что боишься что испорчу твой портрет?       -Нет, нет ну что ты, просто день выдался тяжёлый сегодня, всё никак не переключусь.       Тут Аня-Марина приблизилась и нежно дотронулась его губ своими. У Жени закружилась голова, он едва удержался на ногах. Снова эти нежные губы со вкусом нектара, как давно этого не было, как давно он о них только мечтал, как давно он не бросался в омут с головой, как ему надоело тянуть ношу одиночества и несбыточной любви и тут такой подарок, словно дождь в пустыне. Они неистово набросились друг на друга с поцелуями, далее уже не помнили как оказались в постели и всего остального, что вытворяли, уснули в объятиях друг друга только под утро...