Ты изменил меня

Наруто медленно открыл глаза, в которые тут же ударил яркий дневной свет. Немного придя в себя, омега осмотрелся. Он лежал на просторной мягкой кровати, привязанный к ее изголовью тугими веревками, неприятно натиравшими кожу запястий. Интерьер небольшой комнаты, в которой находился блондин, был выполнен в довольно мрачных тонах: стены обклеены темно-синими, почти черными обоями, и на них были развешаны странные абстрактные рисунки. Омега медленно осмотрел себя, паника подступила к горлу. Из одежды на нем осталась лишь его любимая оранжевая футболка и синие боксеры. «Ксо(*), где это я? Что происходит?» Блондин начал дергать связанными руками, еще больше травмируя нежную кожу. Его мозг стал отчаянно пытаться вспомнить последние события. Киба, клуб, брюнет у барной стойки… А дальше словно провал в памяти. Голова омеги начала раскалываться от боли, и он, поморщившись, попытался успокоиться. — Ты уже очнулся, лисёнок? — послышался приятный бархатный баритон со стороны дверного проема. Омега медленно поднял глаза на его обладателя и увидел привлекательного брюнета-альфу, которого он встретил в клубе. — А, ты же тот самый… — начал Наруто, от удивления слегка приоткрыв рот. — Как невежливо с твоей стороны, котёнок, — брюнет грациозной походкой приблизился к кровати и сел на нее, смотря на омегу насмешливыми антрацитовыми глазами. — Прекрати меня так называть. Меня, вообще-то, Наруто зовут. И что я здесь делаю? Пожалуйста, развяжи мне руки. — Тише, лисёнок. Куда ты так торопишься? И называй меня Саске, — альфа стал нежно поглаживать внутреннюю сторону бедра омеги. — Эй, ты что творишь? Мм… — возмутиться блондину не дал требовательный поцелуй. Брюнет вторгся в ротик Наруто, начиная исследовать его своим языком. Омега, не ожидавший такого напора, резко укусил Саске за губу и, совершенно не контролируя себя, ударил коленом в его пах, скидывая с кровати. Спустя пару минут альфа поднялся и, слизывая кровь с прокушенной губы, зловеще усмехнулся. — Вот значит как. Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Саске начал снимать с себя штаны и, вынув свой немаленьких размеров член, приставил головку ко рту блондина. — Соси. — последовал грубый приказ. Наруто отрицательно покачал головой, крепко сжал зубы и испуганными глазами смотрел на разъяренного брюнета, беспомощно дергая руками в попытке освободиться. Саске надоело сопротивление омеги, и он, до боли сжав его челюсть, сразу вогнал свое достоинство в приоткрывшийся рот пленника, начиная совершать поступательные движения. Блондин стал задыхаться, безуспешно пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Перед глазами начали плясать черные круги, омега был на грани обморока. Наконец альфа, блаженно простонав, вынул свой член изо рта Наруто, позволяя ему отдышаться. — Ну что, лисёнок, понравилось? — с сарказмом спросил Саске. — Однако не расслабляйся, я еще не закончил. С этими словами он резко стащил с омеги боксеры и приставил свой возбужденный красный член к неразработанной дырочке блондина, тяжело толкнувшись внутрь. Из голубых глаз пленника брызнули слезы, оставляя на щеках мокрые дорожки, а с горла сорвался дикий крик боли. — Нет. Вытащи его! Аааа… Хватит!!! Но брюнету было плевать на мольбы Наруто, он наслаждался жаром и теснотой девственной дырочки омеги. Спустя пару минут он, не выдержав, кончил внутрь, сразу выходя из блондина и не дав произойти сцепке. Отдышавшись, альфа холодным взглядом окинул распростертое на кровати беспомощное тело и, освободив руки Наруто от веревок, покинул комнату, закрыв ее на ключ.

***

Наруто пришел в себя ближе к ночи. За окном уже давно стемнело, и неяркий свет полной луны просачивался в комнату сквозь неплотно задернутые шторы, создавая на предметах причудливые тени. Омега лежал на кровати в той же позе, в которой его оставил альфа. У блондина не было сил даже пошевелиться, и он бездумно смотрел в серый потолок. «Мама, папа, я обещал, что ничего не случится. Простите.» На глаза омеги стали наворачиваться горькие слезы, и он медленно смахнул их рукой, раздражая саднящие красные полосы на запястье. Перед взором Наруто предстали счастливые улыбающиеся лица родителей. «Нет. Я не должен сдаваться и унывать, все обязательно будет хорошо…» Мысли путались, усталость накатывала волнами, и веки словно налились свинцом. Спустя мгновение омега уже тихо посапывал, погрузившись в беспокойный безрадостный сон.