Любовь моя, ты знаешь где я?

«Любовь моя, ты знаешь где я? Я на скамейке возле дома твоего, пытаюсь тебе дозвониться по вечерам. Но долгие гудки ясно дают знать, что слышать меня ты не хочешь. Возможно ты занят, как постоянно говорил мне, когда я начал тесное общение с Катей. Наверное, ты и знать не знал, что когда-нибудь твоя однокурсница, которая сидела с тобой за одной партой, когда-то сможет помешать нашему с тобой общению. А я так не хочу, слышишь? Любовь моя, ты знаешь где я? А я снова слоняюсь по тем местам, где мы любили гулять вдвоем. Не забуду как ты радовался первому снегу, сложа ноги на мои прямо тут, на этой скамейке, где сейчас сижу я один и курю. Да, прости, я опять начал… Уж слишком сильная тоска по тем временам. Я помню то время так же подробно, как вчерашний день. Два года назад, когда мы встречались только в Москве на разных мероприятиях. Знаешь, я их так ждал, и по большей части, из-за встречи тобой. А тот Новый год на нашей квартире в Питере? Ты всё суетился, что-то делал, постоянно заходил в мою комнату с разными просьбами или же просто приносил мандаринки. Мне это так нравилось. Через несколько месяцем мы сидели так по домашнему и играли в плойку. Когда я победил, ты сказал: «Поздравляю» и чмокнув в щёку сразу же отвернулся. Не забуду те мурашки по коже, того тепла внутри и бабочек в животе. Тело не слушалось, я повернул тебя к себе и поцеловал в губы. Получив ответ, я повалил тебя на подушки, ты зарывался руками в мои волосы. Это чувство долгожданного момента снесло мне голову и на этом не закончилось. Я услышал твой тихий стон куда-то мне в шею. По телу сразу же прошла приятная дрожь, а в штанах уже творилось что-то неладное. Тогда я понял, что действительно люблю тебя. Мы поднялись, ты запрыгнул на меня, обхватывая ногами. Мы целовались очень долго, пока ты не повелел идти ко мне в комнату. Там ты буквально сразу стянул с меня всю одежду, я был ошеломлен. Никогда не видел тебя такого в край возбуждённого, в некоторое время я даже не успевал за тобой. В тот вечер было много чего, что мне запомнилось навсегда. И, кстати, у меня на плече до сих пор шрам от твоего укуса. Катя вечно интересуется откуда, а я заливаюсь смехом. После того дня ты стал избегать меня, постоянно тихо бранил себя за это, что бы я не слышал. «Неправильно» — говорил ты. Не обижайся, но мне невольно пришлось услышать. Я тебя прекрасно понял тогда. Мне очень не хотелось прекращать любое общение с тобой, но и пойти против твоей воли я не мог. Зачем-то мы сделали вид, что ничего небыло, мне было очень больно. Ты запретил тебя целовать, пусть даже и дома. А как ты слёзно просил никому не говорить об этом? Знаешь, у меня даже сейчас на лице улыбка, когда вспоминаю твои обеспокоенные глазки, такой смешной. Никогда бы не подумал, что ты будешь умолять меня об этом, ведь я никогда не выдавал тебя. И когда ты курил. Ты очень часто это делал, Жень. Я тебя просил не курить так много, а ты лишь усмехался и назло мне подкуривал новую. Ничего не поделаешь. Любовь моя, ты знаешь где я? Я мёрзну в твоём дворе, а вдруг увижу тебя? А возможно ты не дома, а с кем-то гуляешь. У тебя ведь много друзей появилось, возможно и девушка. Если это и так, надеюсь, не будет как в последний раз? Когда я криком молил тебя не делать надрезы в доль вены. Спасибо, что послушал, я бы не пережил. Тогда я поддержал тебя, уговорил не бросать канал, ведь это того не стоило. Я был прав? Жаль что ты уже не ответишь мне на все мои вопросы… А мне очень интересно что происходит у тебя в жизни, я бы с радостью послушал. Но ты почему-то игнорируешь меня на прямую уже месяца два. Тогда ты сказал, что тебе нужен перерыв на неделю, разобраться в мыслях и отдохнуть. В итоге неделя затянулась на несколько месяцев. Я понимал, что к этому всё идёт, но не мог отказать тебе. Теперь ты совсем не хочешь снимать совместные ролики. Возможно я тебе надоел. Если это так, то прости меня за всё, что делал не так. Знаешь, я очень хочу вернуться назад, на нашу с тобой квартиру, видеть вечный беспорядок у тебя в комнате, заваривать чай как ты любишь без сахара и сесть вдвоём играть в игры. Пожалуй, это самые тёплые воспоминания в моей жизни. От них пахнет сахарными печеньками и твоими духами. Жаль, что больше я не смогу ощутить этот запах. Конечно, я понимаю, что уже не будет как раньше, мы очень изменились. Я уверен, что придя я к тебе ты меня уже не примешь. А раньше, помню, бежал с распростёртыми объятьями. Уже сейчас на глазах слёзы, прости. Сейчас я не смогу написать всё, что пережил с тобой за это время, но просто хочу сказать тебе спасибо, за то что был рядом. Я знаю что ты дома, у тебя в окнах горит свет. Не знаю когда ты прочтёшь эту ерунду, но хочу попросить об одном. Если ты хочешь меня увидеть в последний раз или хотя бы дать знак, что я тебе не безразличен, то спустись под подъезд. Я жду. И очень сильно люблю» Эдуард закончил писать своё «прощальное письмо» и, дрожа от холода, отправился в подъезд младшего. Поднявшись на нужный этаж он засунул бумажку в дверь. Он понимал, что за ней тот человек, на чьи чувства ему не наплевать. Но этот человек сейчас чем-то занят и даже не думает о нём. Может даже забыл его имя. Изнутри боль проела дыру в груди ещё больше чем она была. Перец вытер слёзы и шмыгнув носом позвонил в звонок. Как только он это сделал — поспешил удалиться. На улице пошел первый снег. Удивительно, ведь когда тот заходил, снега не было. Сев на скамейку напротив подъезда и подкурив сигарету он стал ждать. — Если Жене на меня наплевать, то и мне на себя наплевать… — говорил разочарованный Эдик, ведь его возлюбленного небыло уже 15 минут. Он разбирал разные причины у себя в голове, по которым Чернявский не смог бы прочитать его письмо, поэтому он решил подняться и посмотреть. Вот уже последние ступеньки, после которых он узнает свою судьбу. Четыре… Три… Две… Не поднимаясь на последнюю ступень, он увидел, что в двери ничего не было. Значит он забрал, значит прочитал. Дрожь прошла по телу, сердце забилось с бешеной скоростью, а к горлу подступал комок. Он вылетел из подъезда и скатился по стене. Слёзы хлынули ещё больше. «Неужели ему наплевать?! Даже после того, через что мы прошли вместе? Ему просто насрать…» — казалось нервная система сейчас полетит к херам из-за таких мыслей, в голове парня начался шум. — Ненавижу тебя! — проорал во всё горло Эд так, что слова эхом пронеслись по всему двору. Чернявский долго провожал его взглядом, пока тот не скрылся из поля зрения среди падающего снега. А Эд ушёл. Нет, не ушёл домой, а ушёл из жизни, спрыгнув с шестнадцатого этажа… Иногда наплевательское отношение к нам делает из нас суицидников. У меня всё.