Территория падших

      Тори прикусила нижнюю губу так сильно, что ощутила железный привкус крови. Под суровым взглядом Ника она желала провалиться сквозь землю. Почему-то появилось чувство, будто она действительно провинилась перед ним.       — Это правда? — спросил Ник, не отводя от неё взгляд.       Тори на мгновение словила на себе взгляд отца — он многозначительно помотал головой, что означало лишь то, что она обязана врать — и тяжело проглотила ком в горле.       Ник сделал шаг в сторону Викки, продолжая сверлить её острым взглядом. Глаза девушки бегали по всей комнате в полной растерянности. Он заметил, как сильно дрожат её руки. Вновь посмотрев на её лицо, Ник больше не мог ждать ответ.       — Смотри на меня! — в его голосе прозвучала суровость. — Отвечай на вопрос.       Тори посмотрела на Ника, едва выдерживая его взгляд. Если она скажет правду, то он явно попытается помочь остановить нежеланное замужество, но Джордж Бакер тоже не будет стоять в стороне: он может воспринять эту выходку как неуважение к договорённости; они с Ником могут стать врагами, и что будет тогда? Ник не сможет соперничать с таким могущественным человеком, как Бакер. Это вовсе не то, чего она хотела бы добиться.       — Правда, — едва смогла выговорить Тори, приобретая уверенность в своём решении. Она не скажет ему, что происходит на самом деле, только ради того, чтобы он не встрял в неприятности. Это будет благодарность за его сегодняшнюю заботу.       Тори чувствовала, как его взгляд обжигает. Ник долго молчал и просто смотрел на неё, после чего Тори была весьма удивлена увидеть на его лице ухмылку.       — Ты влюбилась в своего муженька в перерыве между тем, как я отпустил тебя, и сегодняшней репетицией в «Gravity»? То есть, за полдня?       Тори не подала виду, что растерялась. Он задал вполне логичный вопрос, но она так сосредоточилась на том, чтобы отвести Ника от греха подальше — а значит, от Бакера — что мгновенно нашла подходящий ответ.       — Я знала этого мужчину ещё до того, как ты похитил меня, — произнесла Тори и, косо взглянув на отца, увидела на его лице довольную улыбку. Наверное, впервые он был рад тому, что говорила его дочь.       Ник сделал ещё один шаг к Виктории, остановившись так близко, что мог ощущать её прерывистое дыхание.       Тори громко сглотнула, в страхе чувствуя запретную близость с ним. Она не вздрогнула, когда Ник резко приподнял её подбородок двумя пальцами, чтобы их взгляды вновь встретились, только теперь ближе.       — Значит, принц не спешил спасать свою принцессу, пока та была похищена чудовищем?! Тебе это не кажется странным?       Тори понимала насколько он прав. Ведь, вероятно, любой влюблённый мужчина не будет сидеть сложа руки, когда его женщине грозит опасность. Её же никто не пытался спасти, пока она была в плену Николаса Моргана. Это подталкивало на мысль о том, что сейчас Виктория врёт.       — Мы были в ссоре. Он не знал про то, что случилось со мной, — сказала Тори первое, что пришло на ум, и делала вид, что это не прозвучало чрезвычайно глупо. Но Ника этот ответ весьма позабавил. Он не стал этого скрывать, когда широко улыбнулся.       — Придумай что-то более правдоподобное, Викки.       — Это правда. Я не обязана тебе что-то доказывать.       — Какой бы сильной ни была ссора, любой нормальный мужчина заметил бы, что его девушки месяц нигде нет. Видимо, ты не знаешь, но о пропаже дочери Бенджамина Далтона говорили даже в новостях, — Ник заметил на её лице удивление. — А ты не знала? Кажется, твоя попытка соврать потерпела крах.       — Я не вру! — Тори насупила брови, отстранив его руку от себя. — Ник, моя личная жизнь не должна волновать тебя!       — Викки, это ведь Бен заставляет тебя выходить замуж за того, кто сможет защитить его от меня? Я уверен, что это так, — Ник говорил, абсолютно не сомневаясь в собственных словах.       Тори мгновение просто смотрела в его глаза. Он очень хорошо знал эту семью. Настолько, что сразу раскусил планы Бенджамина и хорошо понимал, что Викки ещё не успела никого полюбить.       — Да, можешь не отвечать. Я знаю, что это так, — продолжил он.       Ник мгновенно повернулся к Бену, угрожающе надвигаясь на него, словно скала. Бенджамин сжал челюсть, поднимая взгляд на лицо противника. Глаза Ника, казалось, стали ещё темнее, чем прежде — в них буквально разожглось пламя.       Тори широко округлила глаза, позабыв как дышать, как только Ник ухватился за рукоять ножа, слегка вынимая его из стола, но не из руки Бенджамина. Ник резко повернул нож на девяносто градусов, разрывая кисть своей новой жертвы. Затем дернул зубчатое лезвие вверх и вынул его, оставляя огромную сквозную рваную рану в руке Бенджамина. Подобное ранение таким оружием было сравнимо с укусом акулы.       В этот раз Бен не смог удержать рёв в горле, как при первом пробитии ножом. Он закричал так громко, словно ему только что отрубили руку. Боль первого ранения усилила неимоверная мучительная боль второго действия Николаса.       Тори затаила дыхание, уставившись на руку отца, которая мгновенно начала кровоточить, зарисовывая бордовым цветом светлый деревянный стол.       Бен уставился на собственную руку, выпучив большие тёмные глаза. Перепуганный до смерти, мужчина схватился за запястье, желая остановить кровь, но после первой попытки его мучительный рёв вновь заполнил помещение.       — Я сейчас вызову полицию! — вскрикнула Кэрол, срывая голос.       — Я бы советовал вызывать скорую, — пожав плечами, словно ничего страшного не происходило вокруг, проговорил Ник. — Хотя это на ваше усмотрение.       Тори едва могла стоять на ногах. Она просто следила за тем, как, мучаясь от боли, её отец буквально бьётся в конвульсиях. Он облокотился о стену и медленно съехал вниз, на пол, удерживая на весу лихорадочно дрожащей рукой раненную.       Кэрол присела рядом с мужем в растерянности, не зная, как можно его поддержать. Она пыталась прикоснуться к нему, но Бенджамин панически отмахивался от беспокоящейся жены. Кэрол села на колени и, сложив ладони, прикрыла рот, не замечая слёз на собственных щеках.       Как бы сильно Тори ни презирала своего отца — от этой душераздирающей картины её сердце сжималось.       — Бенджи, это ведь всего ладонь, — Ник посмотрел на страдания Бенджамина, который уже едва ли не терял сознание от того, что Ник считал не столь болезненным. — Ты бы, наверное, скончался, если бы я отрезал тебе кисть.       Ник перевёл взгляд на Викки. Она стояла, словно замороженная ледяная статуя, и шокированными глазами смотрела на корчившегося от боли отца. Ник слегка поджал губы, совсем не подумав о реакции этой девушки: она ведь в жизни не видела таких сцен. Вероятно, сейчас Викки просто замерла от пробравшего её шока и ужаса.       Ник мгновенно ступил вперёд, перегородив широкой спиной вид отца. Тори стояла так же, даже не моргая. Он обвил её плечи рукой и медленно повёл в сторону выхода из дома. Тори совсем не сопротивлялась, исполняя всё, словно кукла в руках кукловода.       Выйдя на улицу, Ник слегка встряхнул её за плечи, помогая хотя бы немного отвлечься от той картины, которая стояла у неё перед глазами.       Она несколько раз моргнула, проясняя взор.       — Сделай глубокий вдох и выдох, принцесса, — произнёс он, понимая, что не стоило на её глазах разбираться с Беном.       Тори выполнила: она прерывисто выдохнула весь воздух из легких, ощущая, что теперь стало легче дышать. Девушка наконец-то подняла взгляд на лицо Ника. Он смотрел на неё и ожидал, какова же будет её реакция — для Викки это явно перебор; после этого она точно не захочет даже видеть его…       Ник ошарашенно распахнул веки, как только Тори вместо возмущений просто сделала шаг вперёд и облокотилась щекой на его грудь, закрывая глаза. Он лишь обхватил её руками, сильнее прижимая к себе. Вероятно, после увиденного она совсем с ума сошла, если не стала выпускать на волю всемирно известного женского демона по имени Истерика.       Тори прикрыла глаза, тяжело выдыхая. Стоило, наверное, считать себя ужасным человеком, если сейчас она не испытывала жалости к отцу — внутри было лишь чувство ликования. Будто бы это её маленькая победа над тираничным отцом, хотя и не она сама воплотила в жизнь его наказание за ужасное обращение с дочерью.       Виктория сильнее зажмурила веки, услышав издалека приближающийся звук сирены скорой помощи. Значит, ей скоро придётся отстраниться от Ника, чтобы создать хотя бы видимость того, что она хочет помочь отцу. Хотя, сейчас было желание лишь стоять вот так, облокотившись о его грудь и ни о чём не думать. Это лучшее чувство.       Тори нехотя сделала шаг назад, открывая веки. Она посмотрела вверх, поймав на себе взгляд Ника. После минутного помутнения рассудка в объятьях дьявола, который уже давно перестал быть для неё тем самым «ужасным дьяволом», она пришла к осознанию того, что не должна позволить Нику вмешаться в планы отца. У неё не вышло обмануть его лживой любовью с неизвестным мужчиной: Ник не так глуп, чтобы поверить в это, даже не стоило пытаться. Но теперь, если она, благодаря Нику, откажется от замужества с Бакером, то этот тип может просто счесть это неуважением к договорённости. Тогда она просто поставит Ника в сложное положение и подвергнет опасности.       — Ник, спасибо, что помог справиться с отцом, — произнесла Тори, едва ли не впервые искренне благодаря его за помощь.       — Обращайся. Режу людей недорого и качественно, — ухмыльнулся он.       Тори прикусила губу, сделав паузу:       — Да, но, как бы там ни было, я считаю нужным послушать отца. Он выбрал мне хорошую кандидатуру. Я могу выйти за него.       Ник приподнял брови и смотрел на Тори, словно она совсем обезумела:       — Интересный поворот. А как же слова о любви? Или ты поняла, что это всё чушь?       — Любовь не чушь. Она обязательно придёт позже, — проговорила Тори, опуская глаза, не выдерживая убийственный взгляд Николаса. Он буквально прожигал её насквозь.       — И кто же твой будущий муженёк, если он, по-твоему, хорошая кандидатура?       Тори долго молчала, ощущая резко прильнувший страх. Реакция Ника на это имя может быть непредсказуемой.       — Джордж Бакер, — Тори с опаской подняла голову, слегка сощурив глаза.       Ник не изменился в лице, будто бы вовсе не знал этого человека. Он продолжал так же смотреть на неё, словно пытался загипнотизировать.       — Хороший выбор, — всё, что сказал Ник по поводу её будущего мужа. — Надеюсь, пригласишь на свадьбу. Обещаю, что никого не убью.       Тори уловила едва заметную улыбку на его лице. Скорее всего, можно было сделать предположение, что желание попасть на эту свадьбу у него было не столь велико, как он говорил. Собственно, ему было всё равно. После чувства страха Тори ощутила опустошение — совершенно непонятное ощущение лишь от того, что Ник не проявил и доли заинтересованности в её словах.       Тори мысленно назвала себя наивной дурочкой, если считала, что его должна была расстроить информация о её замужестве. Сама себе чего-то надумала. Конечно же, ему нет до неё дела. Из-за того, что он решил один раз ей помочь, она не должна была уже придумывать себе такие глупости.       По приезде скорой Тори попрощалась с Ником. Он лишь пожелал ей удачи и сказал, что завтра ждёт на работе без опозданий. Совсем не так она представляла окончание своего спасения от тираничного отца. Не так ведь должно было всё закончиться, хотя именно благодаря её внезапному желанию отстранить Ника от неприятностей с Бакером иного ожидать и не стоило.

***

      Тори косо взглянула на своего отца, когда он принялся поправлять галстук перед тем, как связаться с охраной Джорджа Бакера. С самого утра отец собирался на встречу с преступником, поучая Викторию самому верному поведению в присутствии её будущего мужа. Также Бенджамин Далтон не один раз указывал на свою перебинтованную руку и не уставал напоминать, что это только её вина.       Виктория прикрыла глаза, в последний раз позволяя себе переживать чувство отчаяния и страха перед предстоящим. Она могла избавиться от ужасной участи быть женой для незнакомца, но не смогла справиться с чувством опасения за собственного мучителя. Ник. Он был для неё самым страшным кошмаром и, в то же время, стал её единственной защитой. Последнее время Тори не видела в нём того дьявола, что раньше. Нет, он вовсе не стал лучше — это лишь в её глазах он стал таким. И ради этого эгоистичная сторона Виктории Далтон проиграла той, что искренне не желала зла для Ника. Она обязана была оградить Ника от Джорджа. Это, как минимум, благодарность за ту помощь, что он вчера ей оказал.       Тори раскрыла веки, вздёрнув подбородок. Ничего больше не могло повлиять на неё. Даже собственные терзающие сомнения в правильности таких действий. Словно нажимая на воображаемый рычаг в своей голове, Тори отключила способность сопротивляться своему же решению.       — Проходите, мистер Бакер ожидает вас, — проговорил высокий широкоплечий охранник, открывая ворота в просторный двор, который легко можно было бы спутать с королевской резиденцией.       Тори подняла взгляд, изучая помпезный замок в стиле ренессанс. Её вовсе не впечатлили ни высокие башни дворца Бакера, ни огромное озеро около дома, где плавали чёрные лебеди. Вся роскошь, по которой Виктория Далтон так сильно скучала, была перед её глазами, но сейчас ей скорее хотелось скривиться от чувства отвращения к этому месту. Она точно не желала броситься в объятия мужчины, способного вновь вернуть ей богатую жизнь.       — Это всё будет моё, — прошептал Бен, с улыбкой оглядывая территорию.       Тори лишь слегка изогнула бровь, косо взглянув на отца. Она уже давно перестала удивляться его жажде денег. В этом весь Бенджамин Далтон. Он буквально продал за эти деньги собственную дочь, заключив сделку с преступником.       На пороге появилась женщина не старше тридцати. Осмотрев её одежду, можно сделать предположение, что она была горничной. Женщина посмотрела на гостей и широко улыбнулась.       — Добрый день. Проходите, — она вежливо указала на вход в дом.       Бен оценивающе оглядел женщину, позволив себе сделать ей комплимент.       Тори ускорила шаг, не желая идти рядом с отцом. Она вошла в просторную прихожую и не стала оглядывать царские апартаменты. Ей было это совершенно не интересно.       — Это больше, чем мой дом, который отобрал Морган, — тихо проговорил Бен, поднимая голову на масштабную антикварную люстру из генуэзского стекла. — Эта люстра стоит не меньше 500.000 долларов.       — Прекращай оценивать этот дом, — не выдержала Тори, метнув в Бенджамина суровый взгляд.       — Не смей говорить со мной в таком тоне! — Бен резко выпрямился и нахмурился, словно готовился начать читать поучительную тираду, но был вовремя остановлен.       — Что снова сказала не так моя юная жена? — послышался низкий мужской голос.       Тори резко повернулась на пятках, чтобы посмотреть на вошедшего в зал мужчину. Она до боли прикусила губу, уставившись на него. Его глаза были голубыми и казались пронзающими насквозь. Губы у него были тонкими, а щетину — как и тёмные волосы — уже тронула седина. Тори опустила взгляд, замечая, что он носил рубашку весьма не по размеру: она облегала так сильно, что, казалось, сейчас треснет на его округлом животе.       Мужчина слегка улыбнулся и, раскинув руки, направился в сторону девушки, изучающей его весьма недовольным взглядом.       — Невероятно. Бенджамин говорил, что его дочь вполне ничего, но он явно преуменьшил, — проговорил мужчина, остановившись рядом с ней.       Тори сжала зубы, пытаясь приструнить свою слишком видимую неприязнь к этому человеку. Было сложно. Она не смогла поднять голову и хотя бы вежливо поздороваться. Просто стояла так, словно рядом вовсе никого нет.       — Но он не преуменьшил скверный характер своей дочери, — подметил мужчина. — Весьма невежливо даже не смотреть на меня.       Бен забегал растерянным взглядом и сделал шаг вперёд, чтобы войти в поле зрения дочери. Он молчаливо указал ей, что будет только хуже, если она продолжит свой протест.       Тори бросила в своего отца безразличный взгляд.       — Меня зовут Джордж Майкл Бакер, и, если бы ты представилась, было бы хорошо, — терпеливо начал хозяин дома, не отводя взгляд от упрямицы.       — Вы знаете моё имя. Ни к чему эти любезности — перейдём к делу, — резко сказала Тори, чем поставила Джорджа в тупик. Он сбросил дружелюбную улыбку с лица и сделал большую паузу перед ответом на такую наглость.       — Думаю, ты понимаешь, с чем имеешь дело, Джордж, — голос Бенджамина прозвучал, как сочувствие. — Моя дочь невоспитанная. Это моя ошибка.       Тори сделала тяжёлый вдох, ощущая, как её тело пробрала волна злости после слов отца. После вчерашней весьма «милой» встречи с Ником он больше не смел и слова кривого ей сказать — теперь резко разговорился в присутствии Джорджа.       — Пройдёмте в гостиную, — предложил Бакер и ускорил шаг, чтобы провести свою невесту и её отца в самую большую комнату своего дома.       Тори нехотя прошла за ним и резко скривилась, ощутив на своём локте крепкую хватку отца. Он потянул её на себя и, наклонившись, прошептал:       — Убью тебя, если продолжишь в том же духе!       — Ты хочешь ещё от одной руки избавиться? — вырываясь из хватки отца бросила Тори, кивнув на перебинтованную кисть отца, которую вчера доктора назвали неизлечимой. Пальцы Бена вряд ли когда-то вновь будут шевелиться самостоятельно.       — Ах ты, паршивая…       Бен внезапно замолк, уловив на себе взгляд Джорджа.       — Присаживайтесь, — произнёс хозяин дома и занял место по центру, в мягком светло-бежевом кресле.       Тори отсела от своего отца на другой край дивана и косо взглянула на мистера Бакера. Она была более, чем поражена тому, что видела: его внешность совпала с её догадками, но вот линия поведения казалась весьма необычной для его статуса. Джордж Бакер казался скорее вежливым аристократом, чем жестоким преступником, как рассказывал ей отец.       — Виктория, твой отец говорил о тебе, но я хотел бы изучить тебя самостоятельно, — проговорил Джордж, удобно облокотившись на спинку кресла.       — Меня не нужно изучать. Вам эта информация не понадобится, — как Тори ни пыталась удержаться от колкого ответа, ей это не удавалось.       Бен едва сдержался, чтобы не прикрыть лицо ладонью от стыда за свою дочь.       Джордж слегка ухмыльнулся:       — Ты непростая девушка. С характером. Ничего, это пройдёт.       Тори резко подняла взгляд на Джорджа, не понимая, что он имел в виду под словом «пройдет».       — О чём вы?       — В нужных мужских руках любая неукротимая девушка станет покорной, — проговорил Джордж, повысив голос, словно давал ей понять, что это для него закон.       Тори не отводила взгляд от его абсолютно серьёзного лица:       — Хочу вас заверить, что не ваши мужские руки могут сотворить это чудо с моей непокорностью.       Джордж заметно напрягся, что вызвало на лице Тори едва заметную ухмылку. Она и раньше получала удовольствие от того, что своей проницательностью могла вывести из себя даже самого непоколебимого человека, но этот случай ей нравился куда больше.       — Ошибаешься, малышка, — оскалился Джордж.       Тори едва ли не скривилась от того, как он назвал её: даже «тыковка» от Ника не звучала столь ужасно, как «малышка» от этого человека.       — Мистер Бакер, произошло недоразумение. Мой отец обещал, что я выйду за вас, но я не давала своего согласия. Думаю, вы понимаете, что бракосочетания в таком случае быть не может. Ведь это лишь ошибка. Не так ли?       Джордж медленно наклонился вперёд, облокотившись локтями на свои колени и подарил девушке улыбку:       — Виктория, мне не нужно твоё согласие. Здесь всё не так решается, как ты привыкла. Теперь ты моя. Твой отец передал тебя мне.       Тори тяжело проглотила ком в горле, изучая голубые хитрые глаза безнравственного мужчины. Все её малейшие надежды на его понимание вмиг испарились. Кажется, средневековье, когда дочерьми распоряжались родители, всё ещё не прошло.       — Вы хоть понимаете, что это будет за брак? — спросила Тори, пытаясь всячески переубедить Джорджа, что она не подходящая партия для него. — Брак без любви с обеих сторон. Зачем насиловать себя?       — Насиловать я буду не себя, а тебя, — бросил Джордж и, изучая шокированное юное личико своей потенциальной жены, внезапно громко рассмеялся, заливаясь так, словно услышал лучшую забавную историю в своей жизни. — Шучу. Ты так испугалась.       Тори едва смогла моргнуть, чтобы прояснить взор:       — Действительно. Это ведь так смешно.       — На самом деле, девочка моя, мне правда плевать на твоё представление о браке, — начал Джордж, беспощадно терзая Тори каждым словом. — Ты здесь не для любви — ты для красоты. Это всё. Твоя миссия — выходить со мной в свет, быть покорной и дарить мне наслаждение в постели, когда я того пожелаю. Возможно, позже твой характер станет лучше, и я буду к тебе более благосклонен. А пока что ты — лишь новый, молоденький объект для утешения моих глаз.       Тори мгновенно замолкла и её уверенность куда-то улетучилась. Она смотрела на Джорджа, вовсе не двигаясь, будто превратилась в камень. И правда, как можно после таких слов не стать камнем?! Чтобы проучить и получить власть, отец отдал дочь человеку, который лишь за несколько секунд лишил её малейших надежд на то, о чём мечтает каждый человек. О банальном счастье, которого в этом доме ей точно не видать.       — Ты поняла меня? — спросил в заключении Джордж, и ему довелось долго ожидать ответ девушки.       — Она поняла, — вмешался Бенджамин. — Джордж, у меня есть совершенно другой разговор к тебе. Ты только посмотри, что произошло.       Бен указал на свою забинтованную руку, шокировано выпучив глаза.       — Николас Морган. Знаешь такого?       — Тот, который под маской адвоката прячет облик преступника? Знаю.       — Это вот он сделал. А знаешь, за что? За то, что я выдаю замуж свою дочь. Решил устроить своё собственное правосудие. Невежа, — возмутился Бенджамин.       Тори косо взглянула на отца. Она не стала говорить, что эта причина была не первоначальной — всё равно ей никто не поверит. Как дал понять ей Джордж, слово женщины для него не имеет ни малейшего значения. Она — лишь сексуальный объект, что делает её положение ещё хуже.       — Морган имеет на тебя виды, Виктория? — резко спросил Джордж, недовольно нахмурившись.       — Нет, — быстро ответила Тори, чтобы отвести Ника от ненужных подозрений. Конечно же, между ними ничего нет, и Бакер не должен даже усомниться в этом. — Я просто попросила его помочь, ведь, как вы поняли, я не горю желанием становиться вашей женой.       — Это уже у тебя я не спрашиваю, как ты поняла, — Джордж перевёл взгляд на Бенджамина. — Сомневаюсь, что Морган потревожит тебя снова, Бен. Уж поверь, ему сейчас не до твоей дочери — у него с Мануэлем есть проблемы поважнее.       — У них есть проблемы? — Бенджамин мгновенно изменился в лице, заинтересовавшись в данном вопросе. — Может, можно будет как-то это использовать против них?       Джордж потёр подбородок и выдохнул:       — Не всё так просто: когда-то я сотрудничал с Мануэлем; потом он предал меня. У нас одинаковый бизнес, но теперь, уже не первый месяц, нас обоих тревожит некий новичок по имени Рассел. Никто не знает, кто он и что собой представляет — в этом его преимущество. Морган явно сейчас выискивает, кто этот бесстрашный тип, смеющий замахнуться сразу на несколько группировок. На моей практике такое впервые.       Глаза Бена лукаво заискрились:       — Ты можешь отомстить Мануэлю и Моргану. Мы должны найти Рассела первыми и не выяснять с ним отношения, а дружить.       Джордж поднял глаза на Бенджамина и долго молчал, мысленно определяя, насколько удачным являлся такой план действий:       — Я подумаю над этим, — Джордж внезапно поднялся, слегка хлопнув себя рукой по животу. — Бенджамин, я думаю, что ты можешь уже оставлять свою дочь у меня. Не нужно ждать бракосочетания, если она уже моя.       Тори повторила действие Джорджа и тоже встала, шокировано округлив глаза. Вот к этому она точно не была готова. Не так всё должно было случиться. Она не может уже сегодня остаться здесь на ночь. А если Джордж потребует то, что он прозвал её «миссией»? Нет, она не станет спать с ним. Точно не так быстро: он не дал ей даже времени, чтобы привыкнуть.       — Давайте придерживаться традиций, и я буду жить у себя до брака, — спешно вмешалась девушка. Её голос вздрогнул.       — Нет, малышка. Ты забываешь, где находишься. Я не законопослушный священник. Я делаю то, что хочу и когда я это хочу! Уясни! Меня уже начинает раздражать, что ты протестуешь на каждый мой шаг! Я не такой терпеливый, как ты, наверное, думаешь!       — А я не собираюсь молчать, как вы, наверное, думаете! Не бывать этому! Я не рабыня! — вскипела Виктория, понимая, что не справилась с изначальной задачей: просто плыть по течению, и будь, что будет.       — Бенджамин, я думаю, мне стоит поговорить со своей женщиной наедине, — произнес абсолютно спокойно Джордж.       Тори затаила дыхание, предвкушая что-то по-настоящему ужасное. Она пыталась не выдавать в упрямом взгляде, как внезапно оковал её страх. Джордж — не тот, кому стоило бы показывать испуг. Вероятно, это могло бы его только раззадорить. Теперь-то Тори смогла убедиться в безумности этого человека, и изначальная версия о его адекватности отпала сама собой.       На лице Бенджамина появилась довольная улыбка. Он вежливо попрощался и «любезно» пожелал дочери хорошей ночи, затем поспешно удалился из дома.       Тори отбросила локоны за плечи и подняла взгляд на Джорджа, ожидая его реакции на её поведение, которое он явно счёл неуважительным.       Джордж опустил голову и посмотрел в упрямые тёмные глаза девушки, определённо желающей скрыть свой страх.       — Делайте, что хотите, мистер Бакер. Можете запереть меня в подвале без еды и воды. Уж поверьте: это испытание мне не в новинку, — уверенно проговорила Тори. — Но не ждите, что я буду вашей подчинённой.       — Не в новинку? Это в плену Моргана ты испытала все круги ада?       Тори пожала плечами:       — Я бы не сказала, что это было адом.       — Значит, ты просто глупая девчонка, очарованная преступником, похитившим тебя и закрывшим в подвале. Осознаёшь, как это называется?       — Это не Стокгольмский сидром, мистер Бакер. Я не очарована Морганом. Мы просто пришли с ним к пониманию, и он отпустил меня. Это всё.       Тори робко сомкнула руки в замок, ощущая, что любой её ответ может оказаться неправильным: скажи она, что Ник был не самым худшим мучителем на земле — это покажется для Джорджа признанием в симпатии к Моргану; сказать, что Ник был невероятно ужасным — Джордж это может расценить как вызов и пойти «на переговоры» с тем, кто смел тронуть его жену. Ведь для таких людей важнее всего собственная честь и защита имени, но точно не защита женщины.       — Не знаю, как Морган терпел твой характер, но у меня ты будешь послушной девочкой. Не сомневайся в этом, — проговорил Джордж, грозно насупив брови.       — Вы очень сильно ошибаетесь. Вы не представляете, что делал Морган, чтобы исправить мой характер, но ничего не помогло.       Тори была полностью уверена в своих словах, ведь однажды, чтобы проучить её, Ник отрезал палец Гвинет. Это худшее, что он мог сделать. Джордж, в свою очередь, вряд ли решится на это, иначе сделке конец.       Виктория вздрогнула, ощутив на своём запястье сильную хватку. Джордж резко дернул её в сторону и, ускоряя шаг направился в совершенно другое крыло дома. Тори едва успевала за ним, ощущая ноющую боль в руке. Бакер так сильно сжал её запястье, что, казалось, кровь перестала поступать к пальцам.       Считая секунды в своей голове, Тори ожидала, когда же этот человек наконец-то остановится и отпустит её.       Она с облегчением выдохнула и аккуратно прикоснулась к руке, которую Джордж сжимал со всех сил. Пытаясь очнуться от боли, она оглядела комнату, в которую привел её будущий супруг. На диване сидели три женщины разных возрастов. На вид им было от тридцати до сорока лет. Все трое уставились на Тори оценивающими взглядами, словно девушка была новым товаром на полке в магазине.       — В ваших рядах пополнение. Моя будущая жена — Виктория, — произнёс торжественно Джордж, указывая на абсолютно обескураженную Тори.       Старшая из женщин медленно поднялась и, сложив руки ниже груди, стала приближаться к новенькой молоденькой девушке. Тори ощутила на себе её леденящий взгляд. Казалось, она могла её заморозить. Остановившись, женщина вздёрнула подбородок и свысока всмотрелась в карие враждебные глаза Виктории.       — Добро пожаловать, — произнесла женщина, что прозвучало вовсе не гостеприимно. — Надеюсь, ты долго продержишься.       Тори напряглась всем телом, ощущая, как начали дрожать руки. Она боялась предположить, к чему было данное пожелание.       — Это мои женщины, — произнёс Джордж, чтобы дать понять юной невесте, куда именно она попала. — Если я теряю к одной из них интерес, то избавляюсь от больше ненужной.       Тори запомнила эти слова. Значит, она не останется тут надолго, ведь Джордж точно не вытерпит её, если уж при первых минутах встречи она уже смогла вывести его из себя.       — Дебра расскажет тебе правила этого дома, и советую их не нарушать, — голос Джорджа был угрожающим. — Я рад, что ты присоединилась к ряду моих женщин, Виктория.       Тори затаила дыхание, как только Джордж ближе подошёл к ней и, коснувшись ладонью её подбородка, заставил посмотреть на него:       — Ты красивая, но слишком остра на язык. Думаю, что несколько ударов кнутом по спине это исправят, — Джордж улыбнулся, поймав на себе озлобленный взгляд девушки. — Готовься.       Джордж опустил руку, нежно проводя ладонью по её плечам, следом его движение скользнуло на талию, и, как только Тори поняла его намерения — сделала шаг назад. Он не разозлился, лишь хитро ухмыльнулся. Она осознавала, что не сможет долго прятаться от этого человека. Он добьётся того, что хочет. Тори уже проклинала это место, хотя ни на секунду не усомнилась в правильности своего решения оградить Ника от этого человека. Ник, конечно, тоже не подарок, но, по её мнению, он выглядел гораздо адекватнее, чем Бакер.       — Главное правило: не перечить — тогда у тебя будет больше шансов, — произнесла самая старшая женщина по имени Дебра.       От её голоса Тори вздрогнула.       — Шансов на что? — решилась спросить Виктория, охватив плечи руками, словно от холода.       — Шансов на жизнь. Джордж убивает, если ты ему больше не нравишься.       Высокая темноволосая Дебра приподняла одну бровь вверх, ошарашенно уставившись на новенькую, которая неуважительно отнеслась к правилам и широко улыбнулась, словно её что-то позабавило.       — Мы, значит, в рабстве? А в полицию звонить не пробовали? — спросила Тори, не понимая, что держит этих женщин здесь.       — Пробовали, — послышался тонкий женский голосок. С дивана поднялась красивая фигуристая леди, модельной походкой приближаясь к новенькой. — Джордж был оправдан, а девушка, смевшая пожаловаться, погибла при непонятных обстоятельствах.       Тори тяжело проглотила ком в горле, и теперь-то стало вовсе не до смеха. Это действительно рабство. Иначе это нельзя назвать. Было сложно принять, что всё это — действительно реальность, и в ближайшем будущем её будет ожидать ужасная участь девушки, лишённой свободы и собственного выбора. Она будет выполнять все желания похотливого преступника, возомнившего из себя настоящего султана.       — Я Рейна, — произнесла девушка и, в отличие от негостеприимной Дебры, тепло улыбнулась. — Тебе предстоит долгий путь, Виктория. Нужно привыкнуть — дальше будет проще.       Тори слегка выглянула за её плечо в сторону дивана, где одиноко сидела девушка, уставившись в одну точку. Выглядела она измотанной и даже слегка безумной.       — По ней не скажешь, что будет проще, — сказала со страхом Тори, поёжившись на месте.       Рейна взглянула на молчаливую девушку, которая сидела, словно не слыша, что речь идёт именно о ней.       — Она не выдержала напряжения. Ещё и новость о том, что Джордж больше не заинтересован в ней, — Рейна сделала паузу, тяжело выдохнув. — Она осознаёт, что её ждёт. Джордж прощается со своими женщинами, изначально подарив им все пытки, которые только бывали на земле.       Тори широко округлила глаза, пополняя запас информации об этом ужасном месте и о своём адском супруге. Джордж Бакер — настоящий психопат. Таких людей нужно изолировать от общества. Он явно не должен контактировать с людьми.       — Так что, лучше будь умницей, — произнесла Рейна, подарив новенькой отличный совет.       Тори понимала, что не сможет даже ради жизни выполнять прихоти этого похотливого психопата — она скорее испытает все эти пытки, о которых говорит Рейна, и лишится жизни прямо в этом доме.       Виктория вдохнула в лёгкие побольше воздуха, ощущая табун мурашек, пробежавших по спине. Внезапная паника и леденящий кровь ужас накрыли её, и мыслить здраво стало сложнее. Все страхи в одну секунду заполонили сознание, и Тори понимала, что сама не справится с ними. Ей снова была необходима помощь, но теперь-то защиты у неё нет.       Тори смотрела на девушку, сидящую на диване. Она продолжала хранить молчание и, кажется, ни разу не моргнула, смотря в одну точку уже долгое время. Вот и пример, как будет выглядеть сама Тори после пребывания в этом ужасном месте, ведь она могла бы выдержать всё, кроме сексуального насилия — это худшее, что может выпасть на долю женщины.       — Виктория, пройдите, пожалуйста, за мной, — произнесла неожиданно вошедшая горничная.       Тори долго стояла на месте, словно её ноги налились свинцом, и она не могла сделать ни шагу. Лишь после того, как Дебра «любезно» подтолкнула новенькую к действиям, Тори смогла ступить вперёд. Она шла медленно, прокручивая в голове возможную причину, почему её позвали. Вероятно, Джордж хочет наказать свою невесту за неприлежное поведение. Если это так, то она не станет терпеть прихоти этого психопата и точно напишет заявление в полицию, что бы там ни говорили о последствиях те женщины.       Тори поднялась по круглой лестнице и, пройдя по коридору, горничная указала ей на дверь.       — Проходите, Виктория. Это ваша комната.       Тори неспешно прошла вперёд и, нажимая на ручку, чувствуя опасность, вошла в комнату, оглядываясь, чтобы внутри никого не было. Убедившись, что находится одна, девушка с облегчением выдохнула и села на мягкую двуспальную кровать, аккуратно заправленную, словно в царских покоях. Наклонившись к своим коленям, она прикрыла лицо ладонями, пытаясь переварить всё, что сегодня произошло. Итак, первое важное событие — это знакомство с Джорджем Бакером. Отец был прав: этот тип до невозможности бесчувственный, грубый, к тому же ещё и сексист, считающий женский пол не достойным уважения. Не таким человеком Тори представляла своего мужа: она с самого детства считала идеалом сильных волевых мужчин, уважающих свою женщину. Джордж точно не такой — лишь противоположность её мечтаний.       Виктория ощущала, как сжимается грудная клетка от эмоций, взявших верх. Она хотела выразить все свои переживания в слезах, но они так и остались непролитыми, ведь даже в одинокой комнате Тори не ощущала себя уединённо. Это не то место, где она могла бы дать волю чувствам.       Из плена одного преступника она попала ко второму. Превосходно. Жизнь вне свободы. И никакой тюрьмы не нужно с таким окружением. Плен Ника хотя бы не был настолько ужасен: у него не было собственного гарема, и уж точно он не убивал женщин, которые больше не интересовали его.       Тори приподняла голову вверх, прикрывая веки. Ник. Зря она вспоминала о нём… Ведь теперь-то она понимала, что напрасно так желала избавиться от него. Тот плен, в котором держал её Ник в своём доме, казался большей свободой, чем её жизнь с собственным отцом. Теперь-то всё стало как никогда плохо: Джордж Бакер явно ещё потреплет ей нервы, и предвкушение неизбежного бросало в холодный пот.       Тори вздрогнула, услышав, как резко открылась дверь, и в комнату громкими шагами вошёл Джордж. Она медленно опустила взгляд на кнут, который он держал в руках. Уставившись на орудие средневековых пыток, она замерла, словно вовсе не живая.       — Время! — произнёс он и остановился напротив ошеломлённой девушки, впавшей в ступор. — Сними кофту и встань на колени.       Тори наконец-то подняла взгляд на его суровое лицо. Стало понятно, что он не тот человек, который смилуется. Вероятно, он уже в первый день решил показать ей, что с ним лучше быть послушной девочкой, но он не знает, что что бы ни делал — не добьётся ожидаемого результата.       Виктория медленно поднялась и сделала шаг вперёд, словно собиралась вот-вот исполнить то, что он сказал. Как только Джордж отвлёкся на то, чтобы расправить кнут в руках, Тори молниеносно бросилась в сторону выхода. Как только она распахнула дверь и ступила ногой за порог, ощутила резкую хватку на своей талии. Джордж потянул её на себя и, громко захлопнув дверь, бросил Викторию на пол.       — Какая же ты упёртая! Не так ты будешь вести себя! — Джордж закипал от злости от того, что не мог заставить юную девчушку подчиняться ему. Привычка укрощать непокорных лишь подогревала его интерес к настолько сложной «пациентке».       Джордж наклонился, силой заставляя её сидеть на полу, не поднимаясь. Девушка не прекращала попытки вырваться, что вызывало на лице Бакера довольную ухмылку. Он ухватился за края её кофты, рывком стягивая. Крепко схватив Тори за длинные каштановые волосы, он остановил беспомощные старания сбежать. Замахнувшись, Джордж нанёс удар по оголённой спине упрямцы, услышав лишь свист хлыста и визг своей непослушной юной невесты.

***

      После кровавой непростой ночи Тори понимала, что для неё сейчас нужно оказаться там, где ей будет спокойно. Именно по этой причине, она пораньше пришла в «Gravity». Не работа её сюда звала, точно не работа.       Тори присела за один из столиков, прикрывая веки от каждого резкого движения, которое доставляло ей острую боль в спине. Этой ночью Джордж явно показал, что может быть за непослушание: пять ударов буквально выбили из неё все силы, и она с ужасом вспомнила этот момент, когда боль заставляла терять связь с реальностью. Таких пыток её тело точно не сможет выдержать в дальнейшем. Эта боль — агония. Даже здоровый сильный мужчина вряд ли сможет вытерпеть подобный ад.       Виктория тяжело выдохнула. Она чувствовала, как сильно устала. Устала от прошлых терзаний Ника, от нынешних пыток отца, а теперь ещё и Бакер присоединился к ряду её мучителей. Всё это было лишь круговоротом ужаса, происходящего с ней всю жизнь. Вряд ли у неё останутся силы продолжать терпеть. Это уже становилось невозможной задачей. Терпение заканчивалось, как и желание за себя бороться.       — Тори, возвращайся к работе, — крикнула Шерил.       Виктория выдохнула, допивая воду из своей бутылки, которую Шерил любезно оставила всем работницам возле туалетных столиков. Она поднялась, оглядывая зал. Сегодня были все из Мортала во главе с Мануэлем, занимая своё коронное место. Не было только Ника. Как ведь не вовремя он решил не посещать клуб, ведь сейчас хотелось увидеть именно его. Закон подлости — иначе это назвать нельзя.       Тори без энтузиазма прошла на сцену, чувствуя абсолютное безразличие ко всему, что происходило кругом. Ничего не радовало её. Вокруг слышался смех. В процессе работы все пребывали в хорошем настроении. Сейчас Виктория чувствовала, что являлась единственным тёмным пятном среди разноцветных красок. Её отчаяние, казалось, мог бы увидеть даже слепой.       — Твой выход, — прозвучал строгий голос Шерил.       Тори часто заморгала, вновь ощущая головокружение, которое тревожило её в тот день, когда она прямо на сцене потеряла сознание. Она мысленно молила, чтобы это не повторилось. Важнее всего было понять хотя бы причину этого ужасного состояния, ведь с каждым разом становилось всё хуже и хуже… будто бы все жизненные силы покидали её истощённое тело.       Пропустив вступление, Тори поймала на себе недовольный взгляд Шерил. Вот реакция Шерил её вовсе не волновала — она взяла ноту тогда, когда сочла нужным, всё ещё пребывая под гневным надзором блондинки.       Тори не старалась, как раньше. Она просто пела, не вкладывая в песню душу. Всё в её глазах казалось неважным и бессмысленным…       Тори широко распахнула веки, увидев, как по ступенькам спускался Ник, направляясь к столику Мануэля. Голос Виктории мгновенно приобрёл бодрость, словно ей дали выпить энергетик. Она старательно вытягивала каждую ноту, даже не замечая, как изменилось её пение.       Ей не довелось ждать пока он обратит на неё внимание. В первую очередь, после того, как Ник занял своё место, он посмотрел на сцену, оценивая певицу хищным взглядом с ног до головы.       Тори уловила едва заметную улыбку, когда его внимание остановилось на её лице. Она не смогла удержаться от взаимного обмена любезностями.       Виктория была довольна заметить, что, даже после того, как внимание Ника отвлекла официантка, он продолжал созерцать певицу на сцене, словно она была магнитом для его глаз.       Музыка притихла. Тори сделала шаг назад и, не отводя взгляд от Ника, слегка насупила брови, когда он для чего-то кивнул в сторону входа.       Виктория повернула голову взглянув на ступеньки, ведущие в зал. Она замерла, словно увидела там призрака. По ступенькам медленно и робко спускалась растерянная и озадаченная Гвинет. Тори вновь взглянула на Ника, не веря собственным глазам — он отпустил единственный козырь в собственных руках. Ведь теперь, когда у него нет, чем угрожать Виктории, она могла бы спокойно доложить на него в полицию.       Она кивнула ему в знак благодарности, на что он слегка приподнял брови. Если Тори хорошо знала Ника, это означало скорее «Будешь должна», чем «Не за что».       Виктория мгновенно сошла с места, ускоряя шаг, и направилась в сторону ступеней, где одиноко стояла её сестра, бегая растерянными глазами по залу.       — Гвинет! — выкрикнула Тори, в предвкушении впервые за долгое время увидеть и прикоснуться к своей сестре.       Гвинет посмотрела в сторону, откуда услышала своё имя, и ожидала, когда Виктория приблизится. Долго ждать не пришлось, ведь сестра буквально бежала к ней, чтобы заключить в свои крепкие, почти что душащие, объятия.       — Я так рада, что ты наконец-то свободна, — проговорила Тори, не в силах открыть глаза. Казалось, что это сон и неправда.       Она держала сестрёнку рядом не меньше минуты, после чего немного отстранилась, чтобы посмотреть на её лицо. Гвинет, кажется, не была столь рада этой встрече: девушка смотрела на Тори как на чужую. Словно она вовсе не сестра ей.       — Ты в порядке? — робко спросила Тори, легонько поглаживая волосы Гвинет.       — А как ты думаешь? — спросила Гвинет, поднимая руку и показывая лишь четыре целых пальца.       Тори затаила дыхание, понимая подобную позицию Гвинет. Конечно же, она станет винить во всём свою сестру. И это абсолютно заслуженно!       — Я… Прости меня, — едва смогла проговорить Тори, чувствуя убийственную силу вины, пробирающую до мурашек. — Я не имею права даже стоять рядом с тобой. Не заслужила такую сестру, как ты. — Не стоит, Тори, — сказала Гвинет, посмотрев на Викторию стеклянными, безжизненными глазами. — Мы не сёстры. Ты просто ошибка в моей жизни.       — Гвинет… — ощущение дикой обиды неприятно защемило в районе груди.       — Этот изверг привёл меня сюда, чтобы я с тобой встретилась, прежде, чем позволить пойти домой, — Гвинет начала выискивать глазами человека, смевшего нанести худший вред её психике.       — Меня ищешь? — послышался голос Ника, и обе девушки от неожиданности вздрогнули.       Тори повернула голову в сторону, посмотрев на Николаса. Он взглянул на Гвинет, чем заставил её отвести глаза от страха, который она испытывала перед ним. Тори не могла не заметить, как судорожно начали дрожать руки сестры.       — Ты не довольна свободой, мисс Далтон номер два? — спросил Ник, продолжая смотреть на Гвинет, которая с каждой секундой всё больше и больше поддавалась панике.       — Ник, оставь её, — сказала Тори, замечая, как сложно стало дышать сестре в присутствии Николаса.       Тори, округлив шокировано глаза, посмотрела на то, как Ник резко протянул руку и заставил Гвинет посмотреть в его глаза.       — Когда я обращаюсь к тебе, ты должна смотреть на меня! — голос Ника прозвучал, как откровенная угроза.       — Ник! — вскрикнула Виктория, ухватившись за его руку, которой он держал её сестру. — Гвинет, присядь, пожалуйста, за столик. Я сейчас подойду к тебе.       Тори посмотрела на Николаса серьёзным недовольным взглядом и целенаправленно отвела его в сторону, словно готовилась отчитывать за неподобающее поведение. Остановившись, она подняла голову и всмотрелась в его тёмные глаза, ожидая объяснений.       — Что за взгляд? Ты злишься или пытаешься меня соблазнить? — ухмыльнулся Ник, облокотившись плечом о стену.       Тори долго смотрела на него, словно пыталась заново изучить этого человека. Она чувствовала себя сумасшедшей, если не испытывала той самой злости, которой должна была. Он вёл себя весьма неуважительно с Гвинет. И почему только это вовсе не влияет на неё?       — Я злюсь, — сказала Тори то, что он должен был услышать. — Ты можешь быть немного тактичней с Гвинет? Она ужасно боится тебя. И не зря! Ты подверг её такому страху, что любая другая уже давно бы с ума сошла!       Ник смотрел на её милое недовольное личико и, протянув руку, легко коснулся ладонью её щеки:       — Больше не буду, — он сделал паузу. — Мне больше нравится подвергать страху тебя, Викки.       Виктория насупила брови, уставившись на него. Он явно нарывается на неприятности!       — Я не удивлена. Ты получаешь удовольствие от моего страха.       — Я получил бы больше удовольствия от твоего обнажённого тела, но оно досталось Джорджу Бакеру, — внезапно бросил Ник, чем сверг Викторию наповал.       Она остолбенела, уставившись на него, и не знала, как должна была отреагировать. Все мысли спутались, и подходящие слова исчезли сами собой.       — Как забавно выглядит твоя растерянность, тыковка, — он ухмыльнулся, подмигнув ей, что смогло вывести её из транса.       — Даже если бы не было Джорджа, тебе всё равно ничего не светило бы, — бросила Тори.       — Какие громкие слова. Могу опровергнуть их прямо сейчас.       Тори громко вздохнула, как только Ник неожиданно наклонился, сжимая пальцами её округлые ягодицы. Девушка шокировано выпучила глаза и, резко нажимая руками на широкие плечи Ника, оттолкнула его от себя. Начиная оглядываться, она пыталась проверить, увидел ли кто-то самонадеянную выходку Моргана.       Она подняла на него взгляд:       — С ума сошёл, — произнесла она как утверждение, а не вопрос.       — Давно уже, — Ник продолжал смотреть на Викки, пытающуюся поправить одежду, словно он раздел её догола. Её глаза блестели от гнева, и сейчас она выглядела обворожительной маленькой злючкой, которая так и притягивала взгляд.       — Честное слово, Ник… — начала Тори недовольную тираду, но мгновенно остановилась, уставившись на ступеньки, по которым спускался её «любимый» муженёк, пристально осматривая зал.       Николас повернул голову по направлению её взгляда, и улыбка мгновенно улетучилась с его лица. Через несколько секунд он пересёкся глазами с нежданным гостем, замечая, что тот несколько раз смотрел на Викторию, которая стояла непозволительно близко к Николасу.       — Твой ненаглядный посетил нас, — произнёс Ник, не отводя взгляд от Бакера. — Спрошу у него, могу ли быть свидетелем на вашей свадьбе.       — Ник, давай без этого, — прошептала Тори, сделав шаг назад, как только поняла, чем был так недоволен Джордж.       Мистер Бакер поспешно направился в сторону своей будущей жены. Остановившись, он даже не взглянул на неё, оценивая взглядом только Ника.       Николас слегка приподнял брови, ожидая, когда гость перестанет созерцать его и соизволит хоть что-то сказать, раз уж пришел. Явно он не просто так решил навестить их.       — Морган, — бросил Джордж.       — Бакер, — ответил Ник. — Перекличка окончена. Могу узнать цель визита?       — Цель: решить проблемы семьи моей невесты. Оказалось, что Николас Морган является их самой большой проблемой, — Джордж сделал шаг ближе к Нику. — Так что, я за тобой.       Время будто бы остановилось и всё вокруг стало в замедленно режиме, когда Тори увидела, как Джордж, вынимая руку из кармана, крепко держал маленький дамский пистолет.