Шутка

POV Ink

— Эй, Коротышка! Нет. Только не снова. Опять он! Я останавливаюсь, скрипя зубами. Руки сами сжимаются в кулаки, я чувствую, как внутри меня медленно закипает ненависть. — Чего, оглох что ли? — Эррор усмехается, подходя сзади. Мы стоим в школьном коридоре. Звонок уже прозвенел, поэтому здесь остались только мы. Я спешил в кабинет, как вдруг он снова решил надо мной поиздеваться. — Эй! Я к тебе обращаюсь! — Ошибка стал щёлкать пальцами у моего лица. Я отошёл подальше и отвёл хмурый взгляд. — Чего тебе? Глючный снова усмехается. — Да так, просто хотел узнать, как обстоят дела в мире радужного придурка! — он подходит ближе и складывает руки на груди. Кабинет находится прямо по коридору. Обойти не получится. — Всё было нормально, пока не появился ты! — я сделал попытку пройти мимо, но тот загородил мне проход. — Не очень-то вежливо, уходить, когда с тобой разговаривают! — Отвали. — Ну надо же, какие мы злые! — Заткнись и дай мне пройти. Эррор поднял одну бровь. — Чего это ты сегодня такой бука, мм? — Не твоё дело! — ярость разгоралась с каждой секундой. Достал, как же он меня достал! — Что ты сказал? — он подходит вплотную. Я молча изучаю глазами ботинки, продолжая сжимать кулаки. — Дай мне пройти. Он молчит. Какое-то время меряет меня своим холодным взглядом, а потом отступает в сторону. Я немного потоптался на месте, после чего поспешил в класс. Глючный остался стоять посреди коридора. В классе меня сразу встретили Дрим и Блуберри. — Хей, Инк! — они подбежали ко мне, — Я уж думал, что ты опять заболел! «Опять заболел»… Да, это моя любимая отговорка. Если бы только они знали… — Инки!!!!! Как здорово, что ты пришёл!!! — Блу, как всегда, накинулся на меня с обнимашками. Иногда мне кажется, что у нас с ним разница в возрасте лет так десять. Он же ведёт себя совсем как маленький ребёнок! Вскоре в класс зашла учительница. Все сразу сели за свои парты, и я лениво поплёлся к своему месту. Завидев, что я опоздал, она окликнула меня. — Ну-с? Какие оправдания будут на этот раз? Снова проспал? Или, может, вновь сел не на тот автобус? По классу прокатился едва слышный смех. Краем глаза я заметил, как Эррор тихо шмыгнул в класс и сел за своё место, как ни в чём ни бывало. Я покосился на учительницу. Неужели она правда ничего не заметила?! — Ну? Я долго буду ждать? Я снова перевёл взгляд на Ошибку. Он тихо перешёптывается с соседом по парте, иногда косым взглядом смотря на меня. Ему явно доставляет удовольствие, когда меня отчитывают перед всем классом, хотя он не хуже меня знает, что я ни в чём не виноват! Я молча стою перед учительницей. Тишина начинает давить на уши, но мне не в первой такое испытывать. — Тебе нечего сказать? — А что я скажу? Правду? Что Эррор снова надо мной издевается? Да об этом весь класс уже знает. Это, наверное, единственная тема для разговора на переменках. И учительница либо действительно совершенно не интересуется жизнью класса на переменках, либо она просто закрывает на услышанное глаза. Нет бы подозвать меня после уроков, спросить, какие у меня на самом деле отношения с Эррором. Убедиться, что он не калечит меня после школы, например. Хотя нет, пусть всё остаётся так, как оно есть сейчас. Не хочу, чтобы меня считали слабым или трусом, который не может за себя постоять. С Эррором я сам как-нибудь справлюсь. — Ну, раз тебе нечего сказать, то садись уж, не трать моё время. Но мне всё равно придётся написать об этом родителям! Серьёзно? Она издевается?! Ладно, удачи. Но не думаю, что в Раю есть интернет. Как только я наконец сел на место, урок наконец начался. Я молча достал из портфеля учебники и положил на парту скетчбук, чтобы было чем заняться (А: правильно! на уроке совсем нечем заняться, кроме как рисованием!). Класс ещё какое-то время глазел на меня. Кто-то с сожалением, а кто-то с усмешкой. Но вскоре всё вернулось на свои места, и я смог спокойно выдохнуть. Хотя на протяжении всего урока я всё ещё чувствовал на себе холодный и ужасно неприятный взгляд Эррора. От этого взгляда тело сковывала несильная дрожь, а руки покрывались мурашками. Неприятно, конечно, когда на тебя пялятся, но ещё более неприятно, когда знаешь, чей это взгляд. Готов поспорить, он сейчас придумывает для меня новые обидные прозвища. Надо же как-то время занять, вот он и придумал хороший способ. И, видимо, именно я для него оказался лёгкой мишенью.

***

Дойдя до дома, я кинул портфель в прихожей и развалился на кровати. Прошло всего лишь две недели с момента последних каникул, но я уже успел сильно устать за это время. Морально, а не физически. Каждый грёбаный день одно и тоже! И этот Эррор… Как же он бесит! Если так будет продолжаться и дальше, я просто переведусь в другую школу. Хотя нет, слишком много чести. Он ведь этого добивается, да? Решив отложить уроки до вечера, я сел рисовать очередную картину. У меня в подвале куча недорисованных картин, но я всё время начинаю рисовать новые, забывая о старых. Это одна из черт моего характера, которая мне не нравится — начинать новое, не закончив старое. Кстати, откладывать всё на потом тоже одна из таких черт. Мда. Надо будет как-нибудь потом этим заняться. Всё было намного проще, когда родители были живы. Мама могла поддержать, если что не так, а папа всегда был на моей стороне. Раньше никто не смел меня и пальцем тронуть — я всем говорил «вот мой папа придёт и задаст тебе!» Он действительно был очень сильным, и многие его боялись. Теперь так сказать уже не получится. Он погиб года три назад, и мы с мамой остались одни. Она всегда меня во всём поддерживала, успокаивала, когда надо… Потом она заболела. Очень сильно. Она несколько месяцев лежала в больнице, а потом однажды мне позвонили врачи и сказали, что она умерла. Вот так, просто. Я хорошо помню этот момент — я сидел в своей комнате и рисовал розы. Редкие, синие розы. Синие, как мамины глаза. Вдруг раздался телефонный звонок. Я вскочил с кровати и побежал вниз по лестнице. Снял трубку и сказал наивное «аллё»… Сказали, что звонят из больницы. Сказали, что мама умерла… Я остановился у того самого рисунка синих роз. Он так и остался недорисованным. Теперь он висит на стене и напоминает мне о маме. Забавно, что я рисовал его чтобы подарить ей этот рисунок, когда её выпишут, и чтобы он напоминал ей обо мне… Ну ладно, довольно о грустном. Мне надоело рисовать, и я решил сесть за уроки. В конце концов, нужно успеть сделать всё до вечера, иначе я снова опоздаю на урок. И в этот раз не из-за Эррора.