Сестры

      До Новогоднего бала оставалось около недели.       Гарри и Рон сидели в общей гостиной Гриффиндора и пытались написать сочинение по Трансфигурации. Уизли что-то усердно зачеркивал в тексте. В конце концов, он скомкал домашнее задание и неточным движением швырнул в камин.        — Хорошо горит. Бинго! Я приглашу на бал Лаванду, она уже неделю смотрит на меня такими влюблёнными глазами, что мне становится страшно, — Рона до сих пор волновал вопрос с партнёршей.  — А это имеет какое-то отношение к Трансфигурации, или к тому как хорошо горит твое сочинение? — Гарри только начал что-то понимать и был не доволен восклицанием друга. — Нет, меня просто осенило. Надо действовать.       Гарри отложив сочинение, скептично посмотрел на Рона. Тот уверенно встал с кресла и пошёл к Лаванде, сидевшей в другом конце комнаты.       — Л-лаванда, н-не хочешь пойти со мной на бал? — спросил слегка заикаясь Рональд. Уверенности у него заметно поубавилось. Гарри с интересом наблюдал за реакцией однокурсницы.  — Конечно, Рон! — Лаванда просто просияла. Рон победно посмотрел на друга. Он пошел к Гарри, Лаванда томно вздохнула и не отрываясь смотрела в след Уизли влюблёнными глазами.        — Это оказалось проще чем я думал.  — Поверить не могу что она тебе не отказала. При условии что ты заикался как маленький ребенок. Просто ты ей ещё ноги не оттоптал, но у тебя ещё все впереди, — фыкрнул Гарри.  — Тебе легко говорить, ты с самого начала пригласил Гермиону, теперь не напрягается.  — А кто мешал сделать это тебе?

***  — Тебя кто-нибудь приглашал на бал? Я иду с Гарри, — поинтересовалась Гермиона у сестры.  — Нет ещё, да и скорее всего не пригласит, — Дарния разочарованно вздохнула.  — Так пригласи кого-нибудь сам… — Гермиона резко прервалась. К сестрам подошел Малфой.       Нервы у отличницы напряглись. Что-то внутри нее натянулось в одну тонкую струну. У Дарнии были примерно такие же ощущения. Только у нее помимо нервов напряглись и все мышцы тела.       — Кх-кхм, грязнокро… то есть Грейнджер, не пойдешь со мной на бал? — Драко посмотрел на Дарнию. — Я хотел бы извиниться за… произошедшее. Глаза Гермионы были круглые как галлеоны. Малфой извиняется, да ещё перед Дарнией, да ещё и приглашает ее на бал?! Грейнджер не была уверена что ей это не снится. Однако Дарния за словом в карман не полезла.  — Прости, но у меня аллергия на грызунов, — она насмешливо посмотрела на оторопевшего Малфоя и взяв сестру под руку, обошла Драко, словно тот был статуей или колонной. Как только Гермиона и Дарния скрылись из виду, слизеринец прислонился к стене и сжал кулаки. Она его оскорбила. Маглорожденная назвала его, чистокровного волшебника грызуном. На Драко накатил приступ обжигающей ярости. Костяшки пальцев, сжатых в кулак побелели. Злость прошла так же быстро как и на Гербологии.       Последнее время Малфой задумывался, почему, как бы Дарния его не злила, он быстро отходил от гнева. Все склонялось к одной мысли. Эта мысль не нравилась Драко. Он пытался ее отогнать, он пытался разубедить себя. Но не получалось. Драко Малфой впервые в жизни понял значение фразы «Сердцу не прикажешь». Причем в гораздо лучшем ее значении, чем безответная любовь.