Гордыня (Дазай/Чуя)
16 февраля 2019 г., 14:18
Примечания:
Когда придёт черёд подохнуть и быть сожранным червями в деревянном гробу...Тогда их гордыня разорвёт их внутренности от собственного бессилия.
Они оба восхитительны.
Прекрасны как принцы из сказки, добры как чёртовы феечки-крёстные и такие охуенно важные.
Всего добились сами, без них мир погрязнет во тьме, вражде, ненависти и похоти.
«Я — сам Бог»,— говорит себе Чуя, когда стоит рано утром перед зеркалом.
«Я — лучший из когда-либо живших», — откликается Дазай уже вечером, глядя в отражение собственного лица на водной глади.
Это были они. Те, кто добился собственного могущества.
Они не избранные.
Способности были получены ими не по чистой случайности, а исключительно по твёрдой закономерности, по которой лучшие должны получать лучшее.
Они — Боги этого жалкого никчёмного мира, наполненного трусостью и бахвальством.
Никто не понимает, где находится тонкая грань между гордостью и гордыней, а эти двое никогда её не переступят.
Потому что для них её никогда и не существовало.
Все вокруг них — грязные мелкие муравьи. Они друг для друга — мелочь на пути к истинному величию.
«Я всего добился сам», — улыбается Чуя, выводя на коже поверженного врага своё имя и упиваясь пролившейся в его честь кровью. «Нет никого, кто смог бы одолеть меня и мою способность, если я этого захочу.»
У каждого Бога есть свой алтарь. У каждого Бога есть свои послушники.
Ему не нужны такие вещи для понимания того, что он — единственный.
«Какой же ты бесполезный, Куникида-кун»,— Дазай смеётся, скалит ослепительно-белые зубы в снисходительной улыбке и как всегда шагает вперёд.
Кому нужны детективы, когда Дазай Осаму и без них может покорить весь такой крохотный для его существования мир?
Смешно.
Они — короли и Боги, но не могут существовать по отдельности.
Захлёбываться от превосходства, тонуть в поклонении окружающих, упиваться каждым своим вздохом и завидовать тем, кто дышит одним с ним самим воздухом.
А потом вернуться домой, впиться зубами в чужой загривок, присосаться к коже и с ненавистью рычать от злобы, выгрызая запах превосходства себе подобного.
Гордыня позволяет им не подохнуть от собственного отчаяния.
Она же и раздерёт им глотку, когда придёт время сгнить на помойке.