Тени

… в коридоре Хакс вдруг замечает – Рен не отбрасывает тени… … кого я привез тогда со Старкиллера? И – привез ли?... Память молчит, будто стерт из нее целый отрезок времени. И почему он в маске, она же – осталась там?.. Должна была остаться?.. Он же… Фигура в капюшоне оборачивается, плывет, как в знойном мареве, дрожат и плавятся очертания. Миг – и маски на нем уже нет. Черты лица продолжают мерцать и расплываться, а глаза отчетливо светятся желтым. С тихим шипением открывается дверь. - Прошу, генерал. Верховный Лидер разберется, что это за… В зале для переговоров душно, не хватает воздуха, голоса так же плывут, рассыпаются, что-то тонко звенит на грани сознания – жужжит, как неисправный прибор. Алый росчерк меча, запах озона. И меди. Кровь?.. Катится по полу голова, с отвратительным звуком. Откуда, какой может быть звук, если это - голограмма… Противный звон внезапно утихает, остается лишь жужжание включенного меча. И воздух становится восхитительно свежим, с особым ароматом грозы на кислородных планетах. Вместо пятиметровой голограммы на полу – странно маленькое тело -- … Верховный Лидер? Это же… этого не может быть… потому что не может… -- которое вдруг неуклюже садится, размазывая полами одеяния кровь по полу, и принимается прилаживать на место отрубленную голову… - Ты… Как ты мог?! Усмехается, смотрит жуткими глазами. Что же случилось там, на гибнущей базе, почему вместо ставшего уже привычным Рена – вот это?.. - Тебя что интересует, причина или способ? Тянет холодом, вихрями закручивается космический сквозняк, кажется, сейчас все здесь будет в инее, вибрируют пол и стены, взвывает где-то на нижних уровнях аварийная сирена, все очертания смазываются, как на неудачном стоп-кадре… … а когда вновь обретают четкость, Кайло Рен снова похож сам на себя, и даже выражение лица нормальное, живое. Озадаченное. А желтыми глазами сверкает Сноук, ухмыляясь непонятно чему… Лампочка светит исправно. Вот только тень в этом зале по-прежнему только одна… «Хвала этой их Силе, что хоть одна есть…» - мысль нелепая, как и все происходящее. Сноук поднимается на ноги - неуклюже, словно позабыв, как двигаться, отбирает у Рена шарф, прячет под ним яркую полосу на шее. - А если бы он в Силу ушел? – отмирает вдруг Рен. - Этот? - Изуродованное лицо искривляется презрительной гримасой. – Никуда бы он не ушел. Не того полета мышеястреб. - И вот это тебе теперь придется видеть в зеркале… - Рен дотрагивается до стянутой жутким шрамом щеки, перчатка тает, исчезает с руки. Сноук усмехается – беззлобно, но в таком исполнении смотрится все равно жутко. - Ну, знаешь, у меня в свое время было двадцать с лишним лет, чтобы отвыкнуть любоваться своим отражением. Хотя, пожалуй, шлем с маской я все же закажу – тоже давняя привычка. Рен улыбается так, словно понимает, о чем это все. Хакс вдруг вспоминает – суета аварийной эвакуации, топот, крики, визг взбесившейся электроники, деловитый командный голос Фазмы в наушнике… Никуда он не полетел – комфортное кресло в шаттле ему как командующему, разумеется, полагалось, а вот целый шаттл в единоличное распоряжение, чтобы лететь одному и неизвестно куда – нет, нет, даже для вас, генерал, сейчас здесь рванет, что – и этих на верную смерть?!… Полсотни людей. Его людей, за которых он нес ответственность, будь оно все проклято. И – один ненормальный магистр, неизвестно где, неизвестно, живой ли. Выбор очевиден, главное – убедить себя самого, что искал - и не нашел, убедить так, чтобы и Верховный Лидер поверил… Старательно созданное ложное воспоминание текло и плавилось при приближении Рена, неизвестно откуда явившегося, Рена-без-тени. Вот откуда эта дыра в памяти. Проклятый магистр все эти дни сидел в каюте, почти не показываясь, любители подслушивать под дверями шептались – разговаривал сам с собой. - Можешь звать его Оби-Ваном, - на Хакса теперь смотрят оба, у одного глаза пылают желтым пламенем, у другого - ободок радужки постепенно наливается тем же пугающим светом. Сноук накидывает на голову капюшон соткавшегося на плечах плаща. Рен усмехается – в ответ на шутку, предназначенную только для него. - А теперь – что? - Для начала – твой генерал организует мне транспорт, - очертания фигуры снова плывут, миг – и на Сноуке плащ и маска одного из младших Рен, все верно, ведь ему самому неоткуда взяться здесь и сейчас, совершенно неоткуда, а эти – кому они нужны, чтобы отслеживать их перемещения. Подходит ближе, кладет руку на предплечье, с пальцев срываются синие молнии, бьют чуть сильнее статических разрядов, прожигают ткань мундира. Отступает назад, отряхивает руки – молнии летят во все стороны, пахнет паленым пластиком от стенных панелей. – А ты появишься завтра к вечеру, на общее собрание. Расшевелим эту пародию на императорский двор. Ворнскры, хатт их за ногу, столько лет, а повадки все те же… Лампочка мигает, снова и снова, гаснет на несколько растянувшихся вечностью секунд. Трудно не бояться темноты, когда знаешь, что за монстры в ней таятся, и не можешь видеть, чем они заняты. Свет загорается снова, монстры стоят, где стояли, а теней в зале теперь – полторы: у ног Верховного Лидера залегло едва заметное подобие тени… - Быстро поднятое не считается павшим, - смеется монстр из-под маски. - А жаль, что твой генерал – не одаренный. - Жаль, - Рен внезапно оказывается совсем рядом, включенный меч чертит в воздухе замысловатые линии, почти касаясь горла. Это не страшно – почему-то кажется, что прикосновение светового лезвия не грозит ничем опаснее разрядов от касания руки. – Я бы, пожалуй, не отказался… - И все бы поверили в ожидаемый сценарий «Хакс избавился от магистра Рен и занял почетное место у ног Верховного Лидера»… - Так уж и у ног… - А это не моя идея, это цитата из вашего же серпентария. Так кто из одаренных у тебя на примете? Твои рыцари тебе верны, а кто против нас? - Только не Рей! - А что тебе не нравится-то? - Ты издеваешься? Еще скажи, что виды какие-то имеешь! - Ладно, ладно. Хотя девочка, надо сказать, премиленькая. В общем, выбирай – воплощение или внешность… - А знаешь, у этого состояния и свои преимущества есть. Например, мне транспорт не нужен… - Ладно, наслаждайся. Уж поверь, надоест тебе быстро. - - - Теперь, кого бы Хакс ни встретил в коридорах, он всегда смотрит вначале на тень. И однажды вскидывает бластер на штурмовика, занявшего неудачную позицию относительно лампочки. Это заразно – присматриваться к теням на «Финализаторе» начинают все. И быстро замечают, что у Рена тени нет. Однако большинству кажется, что так всегда и было – ну, это же Рен, с ним вечно всё не так. На собственную же тень генерал с некоторых пор предпочитает не смотреть. Знать, чьей она может оказаться, ему совершенно не хочется.