Сказание о воре

      Бакура Рё хмуро уставился на свое домашнее задание. Как бы иронично это ни звучало, он должен был написать эссе о Древнем Египте.       Рядом, словно по щелчку, материализовалась полупрозрачная фигура его Ями.       — Что это, Хикари? Домашняя работа? — дух присмотрелся повнимательнее к чужой тетради, — Хах, Древний Египет? Серьезно?       Рё с опаской взглянул на ухмыляющееся лицо внезапно появившегося гостя:       — Да, а что?       — Нужна помощь, Ядоноши? В конце концов у тебя есть тот, кто жил в ту эпоху, — Бакура скрестил руки на груди. Его губы растягивались в ухмылке все шире и шире.       «Что ж, это было бы очень кстати, но…» — промелькнуло в мыслях у школьника, но вслух он озвучил совершенно другое, кинув полный недоверия взгляд в сторону своего собеседника:       — Что ты хочешь взамен?       — Почему ты не можешь поверить в то, что я хочу помочь тебе по доброте сердечной? — Ями театрально прижал руку к груди, таким образом ярко выражая степень своего негодования.       — Какая доброта? Какое сердце? — в голосе Рё слышались ноты недоумения.       — Те, которых не существует, — отмахнулся от него Бакура, — в любом случае я помогаю тебе и получаю взамен маленькое одолжение. Только одно. Ты будешь волен отказаться, если решишь, что я слишком многого хочу, — дух сел на письменный стол, облокотившись ладонями о столешницу, и, ухмыляясь, посмотрел вниз, на Ядоноши. — Так что? Сделка?       Рё задумчиво закусил губу. Все вышесказанное казалось ему очень привлекательным и выгодным, однако, не так ли всегда должно казаться человеку, заключающему договор с дьяволом? Но все же....       — Полагаю, что да, — тяжелый вздох.       Широкая, острозубая улыбка Бакуры, нарисовавшаяся на его бледном лице, вселила в сердце подростка смутную тревогу.       — Отлично. Начнем же. Древний Египет… — дух приложил руку к подбородку, окунувшись в свои воспоминания, — давным-давно…       Давным-давно, много лет тому назад, в Древнем Египте правил один фараон. Народ его очень любил, хоть ростом тот и не вышел. Будем называть его Бака.       — Мы не назовем фараона Идиотом, — Рё возмущенно прервал рассказ: писать нечто подобное в своей работе он не собирался. Да и слушать историю в подобном ключе в принципе тоже.       — Кто по-твоему рассказывает эту историю? Ты или я? — Бакура опасно сверкнул глазами.       — Ты, — невозмутимо ответил школьник, не меняясь в лице, — но мы все равно не будем называть его Идиотом, — продолжил настаивать на своем юноша.       Дух проворчал что-то о проклятых нахальных Хикари, которые не знают своего места, но все же уступил:        — Ладно.       Так... о чем это я говорил, пока какой-то раздражающий мальчишка не прервал меня? – злой взгляд. — Ах... да, фараон был очень любим, бла бла бла, что-нибудь о его низком росте… Что? — недовольно спросил Ями, гляди в выразительные глаза Рё. — Он был коротышкой! А теперь прекрати прерывать меня! — школьник лишь пожал плечами, продолжая слушать байку от Бакуры, собиравшегося с мыслями. — Хмм… давай назовем его… Атем. Итак, теперь, когда у фараона есть имя, пора познакомиться с настоящим героем нашей истории. Что? — обратив внимание на приподнятую в немом вопросе светлую бровь юноши, вновь прервался дух. — Ты и правда решил, что я буду рассказывать о высокомерном карлике с огромным количеством золота в его остроконечных волосах? Нет, — протянул он последнее слово, вытягивая губы в улыбке, — эта история не о фараоне, она о… воре, — глаза Бакуры загорелись живым огнем, — назовем его… Экифия.

Сказание о воре

      Экифия устало тащился по песку. Казалось, весь жар египетского солнца обрушился на него. К счастью, близилась ночь, и совсем скоро температура окружающего воздуха будет обжигать своим холодом. Хотя... может и не к такому уж счастью.       Бормоча сквозь свое тяжелое дыхание что-то о тупых, никудышных фараонах и их тщеславных жрецах, вор поудобней закинул на плечо сумку, полную драгоценных камней, и продолжил идти.       До его тайного логова, размещенного в хорошо скрытой пещере, осталось не долго. По приходу в нужное место расхититель гробниц нажал на определенный камень, и тотчас часть стены отъехала, открывая тайный проход.       Он шагнул внутрь и отбросил сумку с драгоценностями в сторону, освобождая руки. Сложнее было сделать так, чтобы стена вновь вернулась на свое место, но Экифия справился с этим, в процессе сетуя на тех, кто сконструировал сие убежище. Разве они не могли придумать еще какой-нибудь механизм, чтобы без лишних усилий закрыть проход вместо того, чтобы другие люди делали это своими руками? Гребаные строители!Гребаные фараоны с их гребаными жрецами!       Как только стена, наконец, встала обратно, он повернулся, чтобы осмотреть комнату.       Золото. Золото. Золото и, о, смотрите — еще больше золота!       Довольная ухмылка появилась на лице вора. Жизнь в этот момент была прекрасна.

***

      Но проклятый фараон, конечно же, должен был все это разрушить, а именно: будучи в разъездах, вдали от своего дворца, он умудрился попасть в песчаную бурю и принять решение укрыться от непогоды в пещере. И тогда один из его чертовых жрецов прикоснулся к тому, к чему не следовало, и спровоцировал обвал, который заставил другого жреца оттолкнуть фараона от обрушающейся стены прямо на камень, открывающий скрытую дверь. Так как это был единственный способ избежать смерти, он шагнул в открывшийся проход, по воле Судьбы сразу же после этого заваленный.       Проведя взглядом по вышеупомянутой заблокированной двери, Атем выдохнул с облегчением и развернулся, чтобы рассмотреть комнату, бессознательно ведя себя так, как кое-кто ранее.       Таким образом, в одной пещере, посреди пустыни, оказались фараон со своей свитой, огромная гора золота и вор. Но правитель Египта не подозревал о последнем, пока лицом не врезался в чужую грудь.       Вот где мы сейчас.

***

      Экифия посмотрел вниз, сталкиваясь с удивленным взглядом глаз треклятого фараона. Того, кто до сих пор продолжал сжимать в руках ткань его бежевого плаща, за который ранее, нелепо взмахнув руками, схватился, чтобы удержаться на ногах.       И да, меня не волнует, что он фараон. Он будет нелепо размахивать руками.       Губы расхитителя гробниц изогнулись в ухмылке, и он наклонился вниз, сокращая расстояние между лицом нежданного гостя и своим до нескольких сантиметров.       — Так-так, что такой маленький фараон, как ты, делает в таком опасном месте, как это? — промурлыкал вор.       Удивление правителя Египта переросло в насторожённость. Внезапно для себя он обнаружил, что все еще держится за чужую одежду. Хватка начала ослабевать, и он хотел было отстраниться, но этим планам не суждено было сбыться: пальцы вора уже надежно обвились вокруг запястья Атема, удерживая его таким образом на месте.       — Ну-ну, фараон, — раздался шепот совсем близко, — уже уходите?       Атем стоял неподвижно, не сводя глаз с расхитителя.       — Я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой, вор. Я просто укрываюсь от бури.       Экифия мрачно рассмеялся.       — Избегаешь одну опасность, находясь в другой, м?       Атем признался себе, что это было более подходящее описание той ситуации, в которой он оказался.       — Не трогай меня, вор, и я тебя трогать не буду.       — По крайней мере до того момента, пока ты не окажешься в своём маленьком дворце, да? — Экифия тихо посмеивался. — Но, видите ли, фараон... — Вор придвинулся ближе, хохот растаял, и губы растянулись в недоброй улыбке, — мне нравится трогать вас.       Глаза Атема округлились. Он попытался вывернуться из чужой хватки и отодвинуться, но Экифия был быстрее: он...       — Это что, — вновь прервал духа Рё, — слэш?       — А ты хочешь этого? — Бакура приподнял бровь.       — Нет! Это должна быть история! — школьник покраснел до кончиков волос от смущения.       Бакура посмотрел на своего слушателя с хитрецой:       — Ох, не беспокойся, я могу рассказать тебе все о его...       — Не такая история! — несмотря на то, как ярко пылали его щеки, юноша раздраженно посмотрел на духа.       — Не такая, не такая. Просто слушай и не перебивай, хорошо? — Ями откинулся назад, недовольно закатывая глаза.       — Хорошо, — Рё скрестил руки на груди.       … он ударил своей свободной рукой в живот фараона. Правитель подавился воздухом.       — Ой. Ты такой милый, когда паникуешь!       — Я… ты… мой… ч-что? — бессвязно пробормотал Атем.       — Ты еще милее, когда не можешь ничего понять. А сейчас, если бы я мог найти способ полностью заткнуть тебя… — размышлял вслух вор, ставя тем самым собеседника в неловкое положение.       — Какого Ра?! — вопросил Атем, не выдержав невообразимой абсурдности происходящего.       — Что? Ты серьезно подумал, что я прямо сейчас тебя убью? — Экифия смерил его насмешливым взглядом. — Или, быть может, ты думал, что поцелую?       — Если тебе все равно – я бы предпочёл ничего из этого.       — Ну....я и так не собирался совершать первый пункт, а вот что касается второго… — лукавая улыбка коснулась губ вора, — я еще подумаю.       «Вор лишь дурачится… я надеюсь. Никогда не знаешь, что от него можно ожидать», — подумал Атем, вздыхая.       И на данный момент расхититель гробниц казался фараону необыкновенно веселым и шутливым. Тут явно что-то было не так.       В действительности же Экифия уже успел выпить пару кубков вина; он был пьян и весел. Что было на руку правителю Египта, потому что это означало, что в ближайшее время он, вероятно, не будет убит в порыве кровавой ярости. Может это произойдет чуть позже, когда тот протрезвеет и вернется к своей непоколебимой жажде мести. Атем посмотрел на слегка покрасневшие от алкоголя щеки собеседника, его остекленевший взгляд и понадеялся, что протрезвеет вор не скоро.       — Итааак, — протянул Экифия, — мы вместе заперты в этом секретном убежище. Одни. В то время, как снаружи бушует буря…       — К чему ты ведёшь, вор?       — Ты остаешься у меня на вечеринку с ночевкой!       — Разве в те времена знали что такое «вечеринка с ночевкой»? — невзначай заметил Рё.       — Нет, — отрезал Ями, — а теперь заткнись.       — И что мы будем делать на этой… «ночевке»? — с сомнением спросил Атем.       Экифия одарил его взглядом, полным жалости:       — Парень, ты и правда был лишен детства, не так ли?       — И я полагаю, ты тоже?       — Ну, всех жителей моей деревни перерезали, когда я был еще ребенком, так что да, ты прав.        — Что? — правитель Египта в ужасе уставился на него.       Экифия поднял чашу с красной жидкостью и без печали спросил фараона:       — Вина?

***

      — Вот почему ты совершаешь набеги на наши гробницы, верно? — Атем отхлебнул из кубка еще немного алкоголя.       — Они говорят, месть — лучшее блюдо, которое лучше подавать украденным.       —... нет, я не могу поверить, что они просто так совершили это.       — О, — вор сделал паузу, затем пожал плечами, — тогда должны быть другие причины.       — Действительно.       — Могу я тебя спросить кое о чем, фараон? — Экифия пристально посмотрел на своего собеседника.       — Конечно, — дал свое царское разрешение Атем, махнув рукой.       Расхититель нахмурился:       — Почему… почему ты такой низкий?       В этот момент, недалеко от них, обрушилась стена, и один из жрецов вошел в помещение.       — Великий фараон, мы пришли чтобы… — Махадо остановился и посмотрел в изумлении на того, к кому обращался.       Атем бросил взгляд в ответ: — Привет, Махадо.       — Великий фараон, вы в порядке? — в логове у вора появился еще один жрец – Карим.       — Да, в полном.       — Фараон, что вы делаете с этим вором? — требовательным тоном спросил Жрец Сето, перешагнув через каменные обломки стены.       — Пьём вино.       Экифия, пьяно улыбнувшись, приподнял бутыль в приглашающем жесте:       — Не желаете?       — Не думаю, — губы Сето скривились от отвращения.       — Какой обидчивый, — прошептал вор Атему на ухо.       — Знаю, — правитель криво улыбнулся.       — Почему вы пьете вино с вором? — продолжил допрос Жрец Махадо.       — Вы сейчас спрашиваете о компании, в которой он находится? — спросил Экифия.       — Да, — без какого-либо утаивания ответил Сето.       — О, логично, — расхититель гробниц пожал плечами, — вопрос снят, — и сделал еще один глоток вина.       — Успокойтесь, — Атем махнул рукой. — Сейчас он несколько безобиден.       — Это только сейчас, фараон, — заметил Махадо, хмуря брови, — долго в таком состоянии он не пробудет.       Атем и Экифия обменялись взглядами.       — И то верно, — вздохнул глава Египта, смотря на причину сей дискуссии.       — Еще вина? — предложил вор.       И вот... фараон отбыл из «тайного» убежища с обещанием заскочить к нему как-нибудь еще, — и, не дав Ядоноши и слова вставить, Бакура продолжил, — и нет, Рё, он выразился не так. И, следовательно, Атем отправился в свой дворец со свитой, всю дорогу терпеливо объясняя им, почему они не прихватили с собой вора, чтобы затем кинуть его поглубже в премерзкие пучины их самого поганого подземелья. И попробуй сказать это в три раза быстрее. Тем временем вор…       Проснувшись, Экифия громко застонал. Схватившись за голову, он облокотился о ближайшую гору золота.       Что? Не похоже, что сейчас он находился в нормальном состоянии.       Сделав это, Экифия снова застонал, сползая на пол. Медленно воспоминания начали возвращаться к своему хозяину. Вор хмурил брови без остановки даже при том, что ему было больно это делать.       — Что, Анубис возьми, произошло вчера? — пробормотал он. У него было тревожное чувство… будто бы он совершил нечто настолько ужасное, например, завел дружбу с фараоном или что-то в этом духе… хех, но каковы шансы, что такой бред вообще мог произойти?       Мгновением позже из пещеры, из секретной комнаты, раздался крик, резко перешедший в трудноразборчивый вой:        — Плохая идея… плохая, плохая идея… тупое вино… тупой фараон… тупые жрецы… тупое… все!       — В этот момент Экифия поклялся больше никогда не пить и не открывать ни одной бутылки вина. Он не сдержал обещание, но такая клятва имела место быть, — продолжил свой рассказ Ями. — Итак, дети, какова мораль истории?       — Не пить слишком много? — предположил Рё.       — Не водить дружбу с тупыми фараонами. Конец

***

      Рё пристально смотрел на Бакуру. Тот выглядел очень довольным собой. Наконец, Хикари заговорил:       — Что это было?       — Что это было? Что ты имеешь ввиду под «это»? Это была великолепная история, раз я так говорю! Она бы выиграла любую награду! — защищался Ями.       — Хорошо. Но ты мне должен был рассказать о истории Древнего Египта.       — Ох, верно...       — Верно, — вздохнул Рё, мельком глянув в свою пустую тетрадь. — Теперь давай попробуем снова.       — Давным-давно жил тупой...       — Бакура! — возмущенно одернул духа юноша.       — О Ра! Ты такой скучный!       — Ну спасибо.

***

      Где-то в другом месте Ями Юги был озадачен.       — Айбо, что означает «вечеринка с ночевкой»?       Юги недоуменно моргнул:       — Это когда друзья приходят друг к другу домой и остаются на ночь. Почему ты спросил это, Ями?       Другой Юги взглянул в окно, предаваясь размышлениям.       — Кажется, я что-то забыл…       Через мгновение он пожал плечами. В конце концов... «забыл что-то»? Историю о всей своей жизни.