Плюсы и минусы карьеры преподавателя

Дик Окделл, молодой специалист, учитель землеописания, в свой первый рабочий день с недоумением смотрел на чужую машину, занимавшую его законное парковочное место. На всякий случай сверившись с выданным ему завхозом эром Вальдесом номерком, Дик убедился, что переливающаяся всеми оттенками синего машина таки занимает чужое место. Его, Дика, место. Это было просто возмутительно! Он, разумеется, пожалуется директору эру Штанцлеру, но сейчас-то ему что делать? Через полчаса уже начнется урок, а машину деть некуда... Дик поджал губы и представил, сколько хлестких фраз он обрушит на негодяя, так беспардонно занимающего чужие парковки. Впрочем, уже по машине видно, что это за тип. Низкий клиренс, аэрография — черные вороны и белые ласточки… Создатель, какая безвкусица! Преподаватель не должен ездить на машине, более подходящей шпане из алвасетского района Олларии! Какой пример он подает детям! О времена, о нравы... В дореволюционной Талигойе подобного и представить себе было невозможно. Как говорят. Сам Дик эти благословенные времена не застал, но хорошие достойные люди врать не будут. С трудом приткнув машину в соседнем квартале, между мусорным контейнером и лежкой бомжей, Дик бегом припустил к зданию школы. Негоже опаздывать в первый рабочий день, да и в любой другой. К тому же возможность произвести первое впечатление дается один раз. Надо сразу поставить себя должным образом — пусть ученики увидят уверенного в себе, компетентного, строгого, но справедливого преподавателя, вдобавок еще и элегантного. Это, конечно, менее принципиально, но все же. Увы, из-за парковочного мерзавца Дик все-таки опоздал, влетев в здание школы с первым звонком и весь в мыле. Рысью поднявшись на четвертый этаж, Дик на секунду притормозил перед своим кабинетом, пытаясь отдышаться. Потом с некоторым трепетом тронул дверную ручку и открыл дверь. Гомон, стоявший в классе, на мгновение утих. На Дика уставились тридцать пар глаз. — З-здра-ав...ствуйте, дети, — неловко откашлявшись, Дик про себя ругнулся, что обозвал восемнадцатилетних лбов детьми, и подошел к своему столу. Положил портфель на стул. — Меня зовут Ричард Ок... — Да мы знаем, — бесцеремонно перебивший Дика черноволосый юноша с первой парты нагло уставился прямо ему в глаза. — Нам сказали, что сегодня будет новый препод. Старый-то слился. Класс взорвался смехом после этих глупых слов, а юноша чуть улыбнулся. Дик едва не задохнулся от возмущения: — Вас не учили, что перебивать учителя — невежливо? — Учили. Но потерпели поражение, — юноша ухмыльнулся. — Они старались, честно, просто я необучаемый. — Как вас зовут? Вы уже получили замечание, которое будет отмечено в журнале! — Рокэ Алва. Но зачем замечание? Я же ничего такого не сделал. — Рокэ толкнул локтем соседа по парте, который что-то строчил в тетрадке, вообще не обращая внимания на происходящее. — Правда, Марсель? Марсель, продолжая писать в тетради, кивнул. — Вот видите! Рокэ улыбался так нагло и выглядел так... по-взрослому, что Дик немного растерялся. Алва этот явно кэналлиец, а они вообще неадекватны... вдруг у него еще и оружие припрятано... Как-то некстати в голове всплыли все статьи о перестрелках в школах, которые он читал раньше. Но надо брать себя в руки. Так не пойдет. Демонстративно отвернувшись от Алвы, Дик взял в руки журнал. — Я буду называть фамилию, вы — откликаться и поднимать руку. Алва! — Мы вроде познакомились уже. — Бреве! — Я. — Валме! — Ну я, я... .....Эпинэ! — Я, простите... — За что вы извиняетесь? — Простите, это вышло случайно... С горем пополам проведя урок и трижды прокляв свое решение стать преподавателем, Дик отпустил класс со звонком. На душе было пусто. И при этом обидно. У него были такие планы, он так готовился, хотел произвести впечатление! И все прошло не так. Точнее, вообще никак. Он нервничал, сбивался, забыл рассказать половину из специально отобранных интересных фактов... Ученики болтали, не слушали, выкрикивали с места, не спрашивая разрешения. Замолкали они, только если заговаривал Алва. У этого мальчишки среди них куда больше авторитета, чем у него, Дика. Дик сел за стол и уронил лицо на руки. — Эр Окделл. Дик разве что не подпрыгнул: — Алва? Что вы хотели? Алва стоял рядом со столом, скрестив руки на груди, и улыбался. Но не с издевкой, как на уроке, — просто улыбался. — Хотел позвать вас перекусить. — У вас же уроки! — от изумления Дик ляпнул не совсем то, что надо бы. Алва отмахнулся изящным жестом: — Ерунда. Я проголодался, не идти же таким в класс. Так что, пойдем? Тут рядом есть отличное кафе, мой кореш держит. Я вас подвезу потом, куда скажете. Дик молча смотрел в лицо Алвы и вместо того, чтобы думать о падении нравов и крушении системы авторитетов, думал о том, какие необычные и изумительно красивые у него глаза. Моргнув и засмущавшись, Дик махнул рукой: — А давайте. У меня машина в соседнем квартале припаркована... — Я вас потом к ней и подвезу. Идемте, — командные нотки в голосе ученика Дик решил проигнорировать. Он кивнув, взял портфель. В конце концов, нужно ведь налаживать отношения с классом, вот совместный обед как раз послужит этой благородной цели. На парковке выяснилось, что место Дика занимала машина Алвы. Дик полыхнул утренним возмущением, но Алва только рассмеялся и хлопнул его по плечу: — Ладно, оставлю вам это место, не переживайте так по мелочам. Инфаркт в молодом возрасте схлопочете. Кстати, сколько вам лет-то? — Двадцать один. Алва оценивающе его оглядел, отчего Дику стало неловко. — А вы хорошо сохранились для двадцати одного. Дик смутился еще больше. Алва смотрел так, словно...ну, на девушку. Тьфу, что за мысли... — Ну что, едем? — Алва галантно распахнул перед ним дверь, и Дик кулем завалился на слишком низкое сиденье. Он никогда раньше не ездил на спортивных тюнингованных машинах и чувствовал себя не в своей тарелке. Алва сел на водительское место, собрал длинные черные волосы в хвост. Дик только сейчас заметил, что в правом ухе Алвы сверкает огромный сапфир. Бижутерия, ясное дело... — Какой красивый камень. Прямо как настоящий. Алва вскинул брови: — Он и есть настоящий. Я не люблю подделки. Создатель! Это же целое сокровище! С ума сойти… Алва вел хорошо, только очень уж быстро. По счастью, ехать нужно было недалеко. Ресторанчик, в который они зашли, оказался весьма уютным местом. Разве что темноватым — Дик не любил полумрак, тот годился разве что для романтических свиданий. Не то чтобы у Дика было их много или были вообще, но в теории он был неплохо подкован на этот счет. Рокэ уверенно направился к угловому столику, пояснив Дику на ходу: — Хуан всегда держит этот столик для меня. — Хуан? — Хозяин этого места. Мой старый кореш. — Вы совсем молоды, откуда у вас старые кореша, — улыбнулся Дик. Алва пожал плечами: — В моей семье год идет за два, а то и за три. Посмотрите меню или положитесь на мой вкус? — Я здесь впервые, так что рискну довериться вам. — Как хорошо звучит, — Рокэ ухмыльнулся. — Мне нравится. С подошедшим официантом Алва объяснялся по-кэналлийски. А Дик исподтишка любовался им. При всех своих недостатках нравственного плана, Алва был очень привлекателен. Красив, как кинозвезда, чего уж там. И что-то было в его манере держаться такое, что заставляло собеседника подчиняться направлению, которое он задает. Вот сейчас Дик словно и забыл об утреннем фиаско — так уютно и хорошо было в компании Алвы. Надо же. — Что ж, у нас есть полчаса, пока готовится мясо по-дьегарронски. Давайте познакомимся поближе. Расскажите о себе, эр Окделл. Откуда вы? Семья? Жена, любовница, любовник? Дик вспыхнул от того, с какой легкостью Алва говорит на такие личные темы. Любовник, скажет тоже... Однако щеки предательские покраснели. Совсем недавно, решив проанализировать, почему у него не клеится с девушками, Дик докопался до того, что скачал три гига мужского порно. И в итоге три дня не вылезал из постели, обдрочившись едва ли не насмерть. — Я... из Надора. У меня есть мать и сестры. Три. Что до личной жизни, то учеба съедала все мое время. Не до романов, знаете ли. — Понимаю, — Алва кивнул, — не то чтобы мне учеба мешала, но тем не менее. Они помолчали немного, потом Алва наклонил голову набок: — Пойдемте, покажу вам, где здесь уборная. — Э-э… мне пока не нужно, благодарю вас. — Пойдемте, пойдемте. С мясом принесут лепешки, которые нужно есть руками. Вы же не хотите делить обед с миллиардами бактерий? — Ну, как скажете, — Дик пожал плечами и поднялся. Когда они зашли в уборную, Рокэ вдруг схватил Дика за грудки и прижал к стене спиной. — Что вы... На по...— Дик не успел ни договорить, ни додумать — в его губы впился требовательный рот Алвы. Ситуация была запредельная. Надо было кричать, сопротивляться, ужасаться! Но Дик отчего-то ничего из этого сделать не мог. Вот просто — не мог. — Нравится? — Алва на мгновение оторвался от него и смотрел, так жарко смотрел... ну вот как в том самом порно. Создатель, оказывается, так и наяву бывает... Тупо кивнув, Дик прошептал: — Если кто-нибудь узнает, моей карьере конец. — Да никто не узнает, не бойся, — ласково, интимно сказал Алва и положил ладонь на ширинку Дика. Расстегнув ему молнию, Рокэ погладил бесстыдно твердеющий член и одобрительно хмыкнул: — Отличный хуй. Хоть и северянина. Дик, не зная, куда девать руки и как вообще не провалиться под землю от неловкости и удовольствия, что-то промычал. — Да, детка, да... — невпопад, словно отвечая своим мыслям, сказал Рокэ, продолжая наглаживать член Дика, — и ты меня приласкай... Ну, раз просят... Дик забрался в джинсы Рокэ и в свою очередь принялся гладить его член. Неловко, может, грубовато — он впервые трогал другого мужчину, — но сколько в этом, оказывается, удовольствия... Рокэ стонал, не пытаясь понизить голос, а Дик боялся попрекнуть его этим. Так они и додрочили друг другу. После, когда они бок о бок мыли руки, Рокэ спросил. — Ну как тебе аперитив? — Хорошо, — стараясь говорить спокойно и небрежно, ответил Дик. — Я ж говорил, хороший ресторан, — рассмеялся Рокэ. — А вечером я тебе покажу еще одно отличное местечко. С лучшими в мире десертами. При этом Рокэ так игриво подвигал бровями, что сомнений относительно того, какие десерты его ожидают, не оставалось. И таким образом выходило, что первый рабочий день молодого учителя Дика Окделла, так плохо начавшийся, закончится на весьма мажорной ноте. Нет, определенно, он был прав, выбрав карьеру преподавателя. Она открывает такие возможности!