you've been poisoned

— Ты отправляешься на задание. Именно с этой фразы начинается в этом году чиминовский Хэллоуин. — Ничего опасного, просто нужно будет встретиться и поговорить с одним… не совсем человеком. Чимин опасливо косится в сторону Сокджина и недоверчиво щурит глаза. — Знаешь, хён. Ты ни разу не доверил мне ничего опаснее работы с нашим доисторическим принтером, — Чимин усаживается в кресло напротив стола своего начальника и нервно поправляет волосы. — И тут вдруг такая щедрость? Тебя захлестнуло праздничное настроение? Сокджин морщится и откидывается на спинку своего стула. — Ты умеешь располагать к себе людей. А мне в клубе, где информатор назначил встречу, лучше не появляться. Именно так всё и встаёт на свои места. — Очередной отвергнутый и влиятельный? — ехидно улыбается Чимин. — Вообще-то, в этот раз отшили как раз таки меня. Какой неожиданно интригующий намечается праздник. — Веди себя естественно, — наставляет Сокджин тем же вечером, стряхивая с его чёрной рубашки невидимые миру пылинки. — Закажи себе выпить, будь на волне с местными. Не стоит особенно акцентировать на том, зачем ты туда пришёл. Чимин нервно дергает головой, подтверждая, что принял информацию к сведению. Сокджин выглядит так, словно ничего необычного произойти не должно, но для Чимина всё это впервые, а от того и безумно волнительно. Сокджин почти довозит его до клуба, а конкретнее: останавливается в квартале [от] и деликатно просит выйти. — Дальше пешком, — бросает напоследок и, вдавив педаль газа в пол, через минуту уже скрывается вдалеке, лишь ревя двигателем. — Как-то так и зарождается ненависть к начальству? — бросает Чимин в воздух и направляется в сторону оглушительных басов. Секьюрити у входа критично оглядывает его с головы до ног, но Чимин натягивает на лицо одну из своих фальшивых нахальных улыбок, надеясь, что прокатит. Не хватало только получить от ворот поворот, толком даже не приступив к своему первому заданию. Громила фыркает что-то неразборчивое и наклоняется к стоящей рядом девушке со списком. Он объясняет ей что-то на ухо, пока та бесстыдно препарирует Чимина взглядом. Не проходит и нескольких томительных минут ожидания, как девушка безразлично взмахивает рукой, и в этот раз Чимин улавливает краем уха: — Без разницы. Сегодня пусть проходит. Чимин кивает и проскальзывает внутрь. В голову моментально врывается какофонический шум, свыкаться с которым приходится с помощью стиснутых зубов. Чимин шумно выдыхает и пытается взять себя в руки. Он заходит в один из залов и сквозь потную, словно пульсирующую, толпу продирается к нужной барной стойке. Стоит лишь оказаться рядом, как бармен бросает на него заинтересованный взгляд, и чтобы не казаться подозрительным, Чимину приходится ткнуть на что-то из алкогольной карты. Он ёжится от неожиданно накатившего озноба и раздражённо оглядывается по сторонам. Полумрак ночного клуба давится судорожными вспышками неона, мешающими сосредоточиться, а охрипшие биты давят на барабанные перепонки. Чимин неосознанно надавливает на ноющие виски, а затем мимолётным взмахом руки откидывает волосы со лба. Отвратительное место без всяких сомнений. — Держи, — кричит бармен над ухом и подталкивает в сторону парня стопку с крепким прозрачным пойлом. Чимин уже и не помнит, что это должно быть, но вкус оказывается резким, застревающим в горле: точно не водка или соджу. Чимин откашливается и вдыхает глубоко через нос. — Ты здесь один? — Боже мой, — шепчет себе под нос и натянуто улыбается, прежде чем обернуться к обладательнице томного женского голоса. И Чимин понимает. О, Чимин прекрасно понимает весь этот чёртов ажиотаж вокруг его персоны, но как же это задолбало, честное слово. Парню достаточно одного поверхностного взгляда, чтобы убедиться в своей правоте. Перед ним очередная девица с разбавленной кровью суккуба, которая об этой своей особенности даже не ведает. Скорее всего. И растрачивать на неё свою энергию нет никакого желания. — Не интересует, — отрезает Чимин и отворачивается, подавая бармену знак на второй заход. — Почему же такой сексуальный парень не хочет развлечься? — тянет девушка, прижимаясь губами к мочке уха Чимина и будто случайно устраивая ладонь на его бедре. «Не сексуальный, — думает про себя тот, прежде чем стряхнуть с себя её руку. — А энергетически переполненный». Палка о двух концах. — Найди себе кого-нибудь другого, — говорит, словно отрезает, Чимин и отворачивается. Где-то на периферии слуха он улавливает недовольное фырканье, но лишь поводит плечами, предпочитая не акцентировать на этом своё внимание. [Стервятники всегда слетаются на падаль]. И всё-таки девушка уходит. Спустя ещё десять минут ожидания Чимин заказывает очередной шот и начинает нервничать не по-детски. Информатор опаздывает уже на двадцать минут от обговоренного времени, и это не может не быть намёком на то, что пора сваливать. Чимин запрокидывает голову, выпивая залпом, и опускает стопку на столешницу стойки с громким стуком. Он шумно выдыхает и сползает со стула, когда замечает перед собой бумажную салфетку, испакощенную чернилами. «Предупреждая Ваше любопытство, сообщаем, что Вы были отравлены. Надеемся, что Вы приятно проведёте время в нашем клубе «Летучая мышь» вплоть до Вашей смерти. С уважением, Администрация». Чимин в неверии пялится на корявые буквы, а из его груди вырывается нервный смешок. — Это шутка такая? — выкрикивает он, стоит ему поймать бармена за запястье. — Что? — мужчина дёргает рукой, вырываясь из чужого захвата, и только после этого замечает, на что указывает Чимин. — Ко мне это какое имеет отношение? — Разве это не Вы положили сюда? Бармен хмыкает, вроде как даже оскорблённо, и покачивает головой из стороны в сторону, возвращаясь к своим делам. Чимин уверен, что уже не имеет значения: замешан бармен или нет. Он в любом случае бы не сознался в этом. Перед глазами размывается картинка происходящего, а ладони, оказывается, уже давно покрыты холодным потом. И вот тут до Чимина доходит весь ужас происходящего. Мысли о том, что, возможно, и информатора то никакого не было, появляются где-то на краю, но почти моментально скрываются за границей, пропадая в неосознаваемом подсознании. Чимин на ватных ногах пытается выбраться на улицу, но паника гудит и мешает сосредоточиться даже на таких простых действиях, как ходьба или дыхание. Парень делает попытку вытащить телефон из кармана джинсов, но всё оказывается напрасным. Чимина выворачивает прямо у входа в клуб. Перед глазами мельтешат белые мушки, и Чимин лишь на грани сознания подмечает тот факт, что блюёт он кровью и стрёмной чёрной слизью. Ноги подкашиваются, из-за чего парень падает на колени, перемазывая джинсы в асфальтной пыли, рвоте и чужих плевках. Чимин ощущает эфемерный треск рёбер, и всё это как-то [не по плану]. Охранник, стоящий рядом, вместо того, чтобы помочь, оттаскивает его за ближайший угол, швыряет на землю и явно загораживает от остальных. Чётко слаженная работа, вот жаль только, что не чиминовская. Чимин подползает к ближайшей стене, хватаясь за неё и скребя ногтями по кирпичу, и ждёт. Ждёт, видимо, смерти. — Тебе не следовало, — вырывает его из полуобморочного состояния еле слышный шёпот. Чимин уже хочет обернуться на этот тихий, но пронзительный голос, как его голову оттягивают за волосы. Перед глазами мелькают красные всполохи, и Чимин невольно давится собственным криком. — Даже таким красивым мальчикам лучше не лезть в логово вампиров, дорогуша. Но дальше не происходит ничего из того, что ожидает Чимин. Ему никто не вспарывает глотку, не вспрыскивает фатальную дозу вампирского яда. И даже не оставляет умирать на грязной земле. Осознавать реальность получается с трудом, но всё же Чимин успевает понять, что его поднимают на руки (как же тривиально) и куда-то несут. — Ты бы не умирал пока что, я знаю, кто тебе поможет. После этих слов Чимин проваливается в забытье.

— — —

Намджун чертыхается, когда из кармана вылетают смятые автобусные билетики, полупустая пачка сигарет и пакетик с высушенными глазами тритона. Зато ключи в кармане так и не находятся. — Посмотри во внутреннем. Я говорил тебе убрать их туда. — Тэхён, — вздыхает Намджун, когда догадка друга оказывается верной. — Кажется, мне пора передавать дела снаружи тебе. — Вот ещё, — фыркает тот и заходит в подвал следом за Намджуном. — Ты тогда совсем зачахнешь в своей коптильне. И так выходишь лишь пару раз в месяц. — Спасибо за помощь моему человеку, — улыбается тот, оголяя очаровательные ямочки на щеках. Тэхён улыбается ему в ответ. — Я рад помогать тебе, ты же знаешь. И выгуливать иногда. — Как собаку, — хохочет Намджун и направляется прямиком к огромному стеллажу у дальней стены. Тэхён улыбается, но ничего не говорит в ответ. Вместо этого он идёт к большому квадратному столу, находящемуся прямо посередине огромной комнаты и водружает свои пакеты на крепкую дубовую столешницу. — Разберёшь? — уточняет Намджун, явно не сомневаясь в обратном. Тэхён кивает и перебирает все эти пакетики с травами, скляночки и баночки с эфирами. Намджун в это время притаскивает из кладовой огромный чугунный котёл и с грохотом опускает его на конфорку внушительных размеров, что находится на противоположном конце стола, обитом железными листами. — Вот так сразу? — скептически интересуется Тэхён, раскладывая по полочкам ингредиенты. — Разве не стоит сначала отдохнуть хоть немного? — Сегодня Хэллоуин, — загадочным тоном вещает Намджун. — Завтра с утра ломанут так, что ты даже дышать будешь успевать с трудом. Кто-нибудь кому-нибудь перейдёт дорогу, и всё. Пиши пропало. А расхлебывать эту кашу придётся нам с тобой. Тэхён ёжится от жутковатых образов, пробежавших перед глазами, и трясёт головой в попытке сбросить наваждение. Это его первый Хэллоуин с Намджуном: в прошлом году на подхвате был другой ассистент, поэтому Тэхён смог трусливо поджать хвост и сбежать домой к родителям в Дэгу, представляя, что всех этих жутких монстров не существует. Но уже давно Тэхён с Намджуном остались лишь вдвоём. И в этот раз веселье начинается куда раньше утра. — Юнги пришёл, — хмурится Намджун и оборачивается в сторону обшарпанной лестницы ещё до того, как кто-то начинает спускаться по её ступенькам. — Не думаю, что он принёс хорошие вести о мире во всём мире. Юнги действительно появляется не один. Он сверкает своими красными глазами и втаскивает в комнату почти что труп. Намджун мельком замечает, как бледнеет лицо Тэхёна от увиденной сцены, но решает уделить тому должное внимание позднее. Сначала нужно разобраться с парнишкой, которого притащил Юнги. — Я уверен, в детстве ты постоянно таскал домой лишайных котят и блохастых щенят, — ворчит Намджун, помогая затащить полуживого паренька на шатающуюся старую кушетку. В ответ Юнги лишь щёлкает клыками и злобно сверкает глазами, но Намджун даже не обращает на это внимание. Он хмурится, разглядывая лицо напротив: размазанную на нём бурую кровь и чёрную густую жижу. — Влили свой яд ему в выпивку. — За что они так с ним? — морщится Намджун и начинает резво подбирать необходимые ингредиенты, отмахиваясь от мешающегося под ногами Тэхёна. — Ему на вид даже двадцати нет. — Он что-то вынюхивал, — пожимает плечами Юнги, с ногами забираясь в кресло в углу. — Ты же знаешь, я не лезу в дела начальства. — Он же не умрёт, да? — сипит рядом Тэхён, и Намджун искренне удивлён, что тот до сих пор не осел на пол в полуобморочном состоянии. — Успокойся и лучше помоги мне сделать противоядие. Они возятся над приготовлением ещё какое-то время под строгим взглядом Юнги, после чего Намджун самолично вливает зелье парнишке в рот, придерживая его голову над подушкой. — Надо отмыть его лицо, — ворчит Намджун. — Тэхён, принеси влажное полотенце. Тэхён возвращается через минуту и, ударив Намджуна по запястью, смывает с парня разводы крови и тёмной рвоты. — А он красивый, — отстранённо замечает Тэхён и вздыхает.

— — —

Первое, что Чимин видит, очнувшись от сумбурного и беспокойного сна — два моргающих глаза с длинными ресницами. — Эм… На этом слова, описывающие возникнувшую обескураженность, у Чимина заканчиваются. — Намджун, он очнулся. Он очнулся! Чимин вздрагивает от громких криков и озирается по сторонам, пытаясь понять, где находится. — Я… — Он очнулся! Ему нужно дать что-нибудь выпить? Может нужно успокаивающее зелье? — Завари ему чаю, — отвечает утомлённый голос вне поля зрения Чимина. — И не кричи так громко, ты разбудишь Юнги. — Я не сплю, — скрипит голос с противоположной стороны. Чимин промаргивается и садится на кровати, ощущая только лёгкую жажду. Вообще-то Чимин был уверен, что умрёт. Это определённо была последняя вразумительная мысль в его голове перед тем, как он отключился. — Где?.. — Возьми чай, — рядом снова оказывается тот парень с длинными ресницами. Чимин безропотно принимает кружку с горячей жидкостью и разглядывает лицо незнакомца. Чиминов взгляд невольно цепляется за небольшую родинку на кончике носа парня, и сердце слишком гулко ёкает. — Я Тэхён, — говорит тот и протягивает руку для рукопожатия. — Это я тебя спас. — Меня зовут Чимин, — улыбается и пожимает ему руку, вздрагивая от контраста температур. Кожа у Тэхёна прохладная, но мягкая, в противовес пышущей жаром ладони Чимина. — Не хотелось бы тебя огорчать, но в основном его спасал Юнги и я, — разносится голос, который Чимин идентифицирует как «Намджун» со стороны одной из дверей. — Меня можно не благодарить. Чимин оборачивается на хриплый голос и замечает бледного парня невысокого роста и с большими синяками под глазами. — Это ты меня сюда принёс? — уточняет осторожно. Юнги сухо кивает, поджимает под себя ноги и сонно смежает веки. — Они с Чонгуком постоянно сюда кого-то приводят, — Тэхён замечает заинтересованный взгляд Чимина и поясняет: — Чонгук — оборотень. Юнги заботился о нём какое-то время, и он реально вырастил Чонгука по своему образу и подобию. Вампир вырастил оборотня с замашками альтруиста, можешь себе представить? — Это не так, — ворчит Юнги со своего места, приоткрывая один глаз. — Они даже одеваются одинаково, — доверительно шепчет Тэхён на ухо Чимину и хихикает в кулак. — И постоянно таскают всех, кому могут помочь зелья Намджуна. У них вроде кружка защиты невинных людей. Чимин виновато улыбается Тэхёну: кончики его губ взлетают лишь слегка, но глаза выдают с головой. — Не то, чтобы меня можно было назвать таким уж невинным. Чимин прячет взгляд, тихо сёрбая горячим чаем. — Да и назвать человеком меня сложно. На несколько длинных мгновений в комнате повисает оглушающая тишина, которая прерывается грохотом из служебного помещения. Тогда Тэхён бубнит себе под нос что-то о неловких зельеварах и возвращает озадаченный взгляд Чимину. — Но ты выглядишь… обычно? Чимин хмыкает согласно и нервно сглатывает от пронзительного взгляда Юнги напротив. — Ну наполовину я действительно человек, — неохотно объясняет Чимин. — Но на вторую половину — фейри. — О боже мой, — шепчет Тэхён, ошарашенно его разглядывая. — Так ты — фея. — Наполовину, — уточняет Чимин. — Наполовину, — соглашается Тэхён. Чимин допивает чай одним глотком и проводит кончиком языка по верхней кромке зубов. — Извини, — обращается к Тэхёну. — А у вас не найдётся лишней щётки? Ну и зубной пасты. — Да, конечно, — Тэхён поднимается и указывает Чимину дорогу взмахом руки. — Вон за той дверью. Пойдём, покажу. Чимин благодарно кивает и следует за ним. Тэхён оставляет его в ванной наедине с собой, и Чимин морщится, стоит только ему увидеть себя в зеркало. — Катастрофа. Он выходит какое-то время спустя и направляется на кушетку, чтобы снова усесться рядом с Тэхёном, когда слышит раздражённый голос: — И что же наполовину человек, наполовину [фейри], — Юнги как-то недобро акцентирует на последнем слове, — забыл в вампирском клубе в разгар Хэллоуина? Ты хоть представляешь, что могли с тобой сделать вампиры и их завсегдатаи демоны, обколовшись красной пыльцы или чёрного льда? — Это… Чимин не может найти подходящих слов, лишь бледнеет лицом, представляя, куда всё могло зайти. — Это одурманенная нежить, лишённая моральных принципов, — шипит Юнги и зябко кутается в свою чёрную худи. Чимин где-то на грани истерики решает, что Юнги, вообще-то, больше похож не на грозного вампира, а на сердитого котёнка. — Меня мой начальник отправил на разведку. Нужно было просто переговорить с информатором, — всё же отвечает, запинаясь. Тэхён хватает Чимина за руку и успокаивающе оглаживает подушечкой большого пальца выпирающие костяшки. Это действительно успокаивает. — Наверное, это был кто-то, кому можно было доверять: иначе он бы меня не отпустил. Обычно Сокджин-хён мне только бумажную волокиту оставляет… — Сокджин? — всё недовольство моментально слетает с лица Юнги, остаётся лишь удивление и что-то, похожее на обречённость. — Ким Сокджин? Который ещё агентство назвал своим именем? — Ну да, — подтверждает Чимин, не зная, что ещё можно к этому добавить. — О мой бог, — вампир закрывает глаза ладонью и качает головой. — И почему я не удивлён. На этих словах Юнги натягивает капюшон, пряча взгляд, а затем и вовсе отворачивается от недоумевающего Чимина, поудобнее устраиваясь в потрёпанном кресле. — Что это значит? — шепчет Чимин. — Неужели тот самый Ким Сокджин? — тем временем заговорщицки интересуется Тэхён с сумасшедшим блеском в глазах. — Тот самый? — Он когда-то бегал за нашим Мин Юнги, — Тэхён прыскает в кулак, — и наш вампир его отшил, напоследок клацнув зубками. Вот только, кажется, Юнги и сам не особо рад, что тот парень в итоге действительно отшился… — Чёрт, — охает Чимин. — Я что-то слышал об этом от Сокджина. — Наш Юнги тот ещё король драмы, — басит вернувшийся Намджун, обсыпанный каким-то коричневым порошком. — Я всё ещё не сплю, — рычит вампир. — Это что, корица? — интересуется Тэхён и делает глубокий вдох носом. — Точно корица. Ты высыпал на себя целую упаковку? И на этом они оставляют Мин Юнги и его прошлое в покое. — Кстати, — в испуге округляет глаза Чимин некоторое время спустя и хлопает ладонями по карманам джинсов, пытаясь найти телефон. — Сколько сейчас времени? — Семь утра доходит, — сообщает Намджун, сверившись с большими настенными часами с причудливыми рисунками. — Не может быть, — рот Чимина распахивается в удивлении, — Сокджин-хён меня убьёт: я пропал на всю ночь и не отчитался по делу! — Кто бы сомневался, — ворчит со своего кресла Юнги, разрушая всеобщее мнение о том, что он уже поддался дрёме. — Я, правда, очень благодарен всем вам за помощь, — Чимин вскакивает с кушетки и убирает волосы со лба подрагивающей ладонью. — Но мне пора идти. — Я провожу! — вызывается добровольцем Тэхён и даже подскакивает на месте. — Да ты что, — выделяя каждое слово, протягивает Намджун и не отрывает взгляда от своего помощника, пока переставляет скляночки на рабочем столе. Чимин хмурится, когда замечает, как ухмыляется развернувшийся Юнги, а Тэхён покрывается красными пятнами. — Чимин ведь совсем не знает район, — неуверенно. — Не знаю, — поддакивает тот. — И поэтому ему не помешает помощь, — заявляет Тэхён уже более уверенно, кивая головой в такт своим мыслям. — Очевидно, — Намджун бросает одинокое слово, но всё равно умудряется всем своим видом подначить Тэхёна к смущению. Тот, к слову, легко на провокацию ведётся. — Я скоро вернусь, — лепечет он, подталкивая Чимина в спину и направляя его к выходу. На улице свежо, но Чимин облегчённо расслабляет плечи, ощущая, как прохладный ветер остужает разгорячённую кожу. — Почему они так отреагировали? Чимина уже начинает забавлять то, как смуглая кожа Тэхёна постепенно приобретает красный оттенок. — Кто же их знает, — бубнит Тэхён и шмыгает, отводя взгляд в сторону. Чимин усмехается, но не озвучивает вслух свою мысль о том, что Тэхён то, видимо, как раз и знает. Подвал Намджуна оказывается совсем не так далеко от офиса Сокджина, как думал Чимин. Они доходят медленным шагом минут за двадцать, ведя неловкую беседу ни о чём, при этом постепенно оказываясь всё ближе друг к другу. Словно их притягивает магнитом. — Вот мы и пришли. Чимин замечает, как неловко мнётся Тэхён, улыбаясь как-то слишком натянуто, и отчего-то эта картина придаёт ему недюжинной уверенности. — Может, обменяемся номерами? — и выуживает наконец свой мобильник, стараясь не пугаться количеству пропущенных звонков от Сокджина. Тэхён, сверкая от счастья, моментально оказывается максимально близко. — Я… да, давай. Только я не брал свой, но… можно? Чимин кивает и с улыбкой протягивает Тэхёну свой телефон. — Я отправлю себе смс, чтобы я мог написать тебе первым, если ты вдруг не захочешь. Не то, чтобы я думал, что ты не захочешь, просто… И у Чимина, видимо, окончательно сносит тормоза, потому что вот такой неуверенный Тэхён кажется апогеем всего самого милого на этом свете. Эта безумная ночь, и это безумное утро. Солнце ещё даже не начало подниматься, небо не посветлело ни на йоту. Чимин решается быть таким же безумным, и спасибо темноте за то, что скрывает его покрасневшие щёки. Чимин кротко чмокает Тэхёна в щёку и издаёт какой-то надрывный смешок. — Всё нормально. — Отлично, — отзеркаливает его улыбку Тэхён и тут же оставляет мягкий мятный поцелуй на его губах. — И всё же я напишу первым, — смеётся, оголяя зубы в квадратной улыбке, — когда вернусь обратно. Чимин игриво подёргивает бровями, но всё же срывается в хохот, когда Тэхён, уходя, выделывает какой-то безумный пируэт. — Кто бы мог подумать, — шепчет себе под нос Чимин и заходит в здание содкжиновского офиса. Тот в такую рань уже оказывается на своем рабочем месте, подтверждая теорию Чимина о том, как сильно тот волновался. — Ну и где ты шлялся? — первым делом интересуется Сокджин, даже не отрывая взгляда от бумаг. — Что с информатором? — Он слился, а ведь я прождал его где-то час, — приукрашивает. — Меня даже попытались убить вампиры, за что я тебя, конечно же, ненавижу, хён. Сокджин резко вздёргивает голову и прослеживает взглядом за Чимином, пока тот не падает в своё любимое кресло напротив. На лице парнишки вместо негодования сверкает улыбка от уха до уха, что как-то не вяжется с предыдущим его заявлением, и это убеждает Сокджина в несерьёзности ситуации. — Ты просто забил на задание, — тянет Сокджин, покачивая головой из стороны в сторону в легком намёке на порицание, — и теперь ещё надо мной и издеваешься. — Думай, как знаешь, — Чимин пожимает плечами и закусывает нижнюю губу, потому что уровень его радости продолжает увеличиваться в геометрической прогрессии. — Можешь спросить у Мин Юнги: это он меня полуживого вытащил из этого ада. Чимин наблюдает за реакцией. И к своему удовольствию подмечает, что лицо Сокджина бледнеет в момент. — Хорошо, — прокашливается наконец старший и натягивает на лицо маску дежурной доброжелательности. — Если всё настолько серьёзно, как ты говоришь, чего ты такой счастливый? Будь я суккубом или инкубом уже захлебнулся бы в твоих флюидах, скорее всего. — Хён, я, кажется, влюбился, — сообщает Чимин и закрывает лицо ладонями от переизбытка чувств. — В Мин Юнги? — с излишней незаинтересованностью уточняет Сокджин, подписывая какие-то документы (или делая вид). — Нет, в Тэхёна. — Кто такой Тэхён? — недоумённо выпаливает старший и снова отрывается от документации. — Он работает на Намджуна. — Так, стоп, — Сокджин откладывает ручку и потирает пальцами виски. — Какой ещё Намджун? Чимин хихикает несколько мгновений, после чего не удерживается и откидывает голову, прежде чем разразиться громким хохотом. — Это была тяжёлая ночь, поговорим об этом потом. А сейчас я бы пошёл спать, если ты не против, хён. Чимин поднимается и направляется к выходу. — Кстати, — Чимин оборачивается в дверях и подмигивает, — Юнги тебя помнит. Очень хорошо помнит. — Пак Чимин! — крик Сокджина его подчинённый слышит уже из коридора, от хохота держась за живот.