Актерское мастерство или чувства?

— Я знаю. — Выдержав удивленные взгляды присутствующих, она продолжила: — и даже знаю почему. Оба взрослых человека уставились на Луну, которая спокойно сидела на кровати, сложив ноги по-турецки и все с той же любовью смотрела на Илану. Их глаза встретились. И кажется, Луна заметила в этих глазах нотки вины. Пожалуй, это было даже приятно. Понимать, что Илане не совсем на нее плевать, хотя Луна знала, что это не так. Тот разговор в машине стал для нее чем-то вроде роковым разговором. Она потом еще много думала. О настоящей Илане. О ее искренней любви ко всему миру. Раз за разом Луна вспоминала моменты, проведенные с этой женщиной — наедине, на съемочной площадке, в кофейне. Везде она была живой и открытой. Отдавалась даже короткому диалогу с баристой, чтобы скрасить его работу. Помогала людям в самых банальных вещах — старушкам перейти через дорогу, режиссеру найти его очки и прочие мелочи жизни, на которые даже не обращаешь внимания в повседневной жизни. Она обращала. И делилась тем, что имела со всем миром. Пусть и смотрела на этот мир свысока, она любила его. Не так, как королевна любит подданных, конечно, Илана — абсолютно точно маленькая частичка мира, чему она была невероятно благодарна. Пока Луна была в раздумьях, пара молча наблюдала за лицом рыжей. Умиротворенная улыбка растягивалась на ее лице. Мужчина был в недоумении. Что могло держать молодую девушку рядом с человеком, с которым она не сможет прожить долго и счастливо, ведь каждая мечтает об этом в таком возрасте, разве нет? Луна прикрыла глаза: — Илана — и есть любовь. Ее нужно чувствовать, — пояснила Луна, подняв взгляд на Илану. Кажется, ей вообще был неинтересен мужчина, который стоял в комнате, напротив нее. Ее даже нагота не смущала. Ей было все равно. Было ощущение, что мужчина очень лишний, но она предпочла не делиться этим со своими собеседниками. — В смысле? — будто негодуя, спросил мужчина. Казалось, он начинает злиться или нервничать. Ему явно не был приятен этот разговор. Илана же все также удивленно смотрела на Луну, но уже не могла выдерживать ее взгляда, поэтому потупила свой на пол, сложив руки на груди и облокотившись на стену сзади. Она и не думала, что это знакомство приведет к такому. — Вы этого не чувствуете? — мягко спросила Луна, переведя взгляд на мужчину. — Она дает эмоции, дает возможность любить ее, пока Илана любит весь мир. Зачем ждать чего-то только для себя. Это эгоистично. — И ты не хочешь почувствовать себя особенной? Любимой? — не унимался мужчина. Луна лишь покачала головой: — Разве? Илана хочет меня касаться, — по лицу мужчины в этот момент стало ясно, что он не хочет это слышать. Что же, ревность — не порок, вроде как. — Каждую ночь, когда мы вместе, — несмотря на неприязнь мужчины, продолжила Луна, — я чувствую ее желание прикоснуться. Что это, если не любовь? Мужчина не нашелся, что ответить. Он смерил рыжую взглядом и выдохнул. Кажется, он услышал все, что хотел и был… доволен? Нельзя было точно сказать, какие чувства его одолевали в этот момент, но Луна и не собиралась в них разбираться, она лишь надеялась, что ее слова не испортят то, что у них было с Иланой. А вдруг она перегнула палку, зашла за ту грань, за которую не следовало и уже через пару минут вылетит из этой квартиры? Мужчина попросил Илану выйти с ним на лестничную площадку. Илана лишь молча подчинилась, бросив на Луну взгляд. В нем не было злости, скорее… «продолжение следует»? Луна могла ошибаться, но кажется, Илане понравилась ее речь. Когда пара оказалась наедине, мужчина заговорил: — Мы расстаемся. — Это потому что я изменила тебе с девчонкой? Эго не выдерживает? — фыркнула Илана. Она злилась, но совсем не на Луну. Это был просто гнев, непонятно откуда. — Нет, милая, я все также люблю тебя и мог бы тебе позволить продолжать делать то, что ты здесь делаешь, оставаясь рядом, если бы… не эта девочка. — В смысле? — У этой, как ты выразилась, девчонки, сердце больше моего. И твоего тоже. Да и наших вместе взятых, — он как-то слишком печально улыбнулся для человека, который в отношениях всего-то пару месяцев. — Не преувеличивай, — отмахнулась Илана, хоть оборону уже было сложно держать, — она просто любит высокопарную речь. Уже через месяц, даже меньше она начнет требовать к себе внимание. — Сомневаюсь. — Мужчина положил руки на плечи Иланы и поцеловал ее в лоб все с той же мягкой улыбкой. Он будто мудрость всех времен и народов обрел, не иначе. — Если ты позволишь, я останусь тебе другом, но я не хочу быть человеком, который причиняет боль той молодой особе. — Да ты ее минут двадцать знаешь, — закатила глаза Илана, — а еще полчаса назад был готов выставить рыжую за дверь. — Вообще-то мы пересекались, когда я захаживал к тебе на работу, — припомнил он, — неужели ты не видишь этого? — Чего? — Логично, что не видишь, — легонько хлопнув себя по лбу, ответил сам на свой вопрос мужчина. — Рядом с ней непроглядный холод. Когда я ее видел на съемочной площадке, мне нужна была помощь, я думал подойти к ней, но серьезно, как только встретился взглядом с этими зелеными глазами, решил, что перебьюсь. Она была буквально пустотой. Я не хотел даже подходить к ней. Можешь назвать меня трусом, но я побоялся. Я был уверен, что это ледяной взгляд заморозит все мое нутро, вот только сегодня… в общем, когда она смотрит на тебя, откуда-то из недр в ней буквально огонь вспыхивает. — Когда ты стал таким смазливым романтиком? — пропустив его тираду мимо ушей, спросила Илана. — Всегда был, ты просто не замечала, — слабо улыбнулся мужчина. — И знаешь, я не верю, что говорю это, но у этой девчонки получится тебя укротить. А это, на секундочку, не получилось ни у одного мужчины. — Да она же… — Ненадолго? Ты и про карьеру актрисы так говорила. Сколько ты уже снимаешься? Лет десять? Илана не смогла придумать, что ответить. Она вздохнула и попрощалась с ним. Он ушел без сожалений, а она отпустила его без печали. По крайней мере, он был прав в том, что она не сможет полюбить Луну… но не только ее. Она вообще не помнила, когда последний раз любила человека так, как об этом пишут книги и снимают фильмы, зато играть в любовь у нее отлично получалось. Немного постояв на площадке, она откинула мысли о том, что ей хотелось бы закурить и тихо зашла в квартиру. Судя по тишине, Луна даже не заметила ее появления. Илана осторожно заглянула в комнату и взглянула на рыжую. Она сидела, опустив голову на руки. Можно было подумать, что она плачет, но ничего кроме позы не наталкивало на эти мысли. Внезапно Луна встрепенулась и обернулась в сторону Иланы, словно почувствовала ее присутствие. Повисло какое-то странное молчание. Оно не было неловким. Оно было именно странным. Луна улыбнулась, было видно, что через силу. — Мне пора? Илана лишь покачала головой, как бы говоря «нет». Она прошла на кухню, поставила чайник и, облокотившись на стол, уставилась на ожидающую хоть чего-то Луну. Рыжая была полностью спокойна внешне. Что же, ее имя описывало ее как нельзя лучше — холодная неприступная яркая, ничто не может ее поколебать, но Илана знала, как эти расслабленные уста стонали, знала как эта бледная кожа алела, знала, как это тело извивалось и просило еще большего наслаждения. И было в этом знании что-то приятное. Илана заварила чай, который Луна регулярно ей приносила — черный с ежевикой, сделала две чашки горячего чая, добавила туда немного холодной воды и подала кружку Луне. Все проходило в молчании. Илана принялась наблюдать за тем, как Луна делает первый глоток. Сначала рыжая отогрела руки к слову, которые от тепла кружки стали немного красными. Кажется, Луна замерзла, но по ней не скажешь. — Тебе холодно? — разрушив тишину, спросила Илана. — Нет. Илана прикоснулась рукой к ноге рыжей. Она не была холодной, она была ледяной. Будто в комнате все минус пятьдесят. Илана подняла взгляд на Луну, которая пожала плечами, улыбнулась и произнесла прежде, чем отпить чай, «так всегда». Молчание снова затянулось, пока девушки пили чай, обдумывая все произошедшее. На самом деле, Луне было просто неловко от того, что внезапно пришлось так оголить свои чувства, а Илана… похоже, ей просто не хотелось все это обсуждать, а о чем еще поговорить она не могла придумать, что было довольно непривычно для нее. — Уже поздно, — проговорила Илана, взглянув на часы спустя какое-то время. — Ты хочешь меня выпроводить? — А ты хочешь уйти? Снова странное молчание, но Луна решилась его прервать. — Нет. Илана мягко усмехнулась и прищурившись, посмотрела на Луну. По ее виду было прекрасно видно, что ничего она обсуждать не хочет, но сейчас другие темы казались попросту невозможными. Илана поставила кружки на прикроватный столик, а сама легла на кровать, выключив свет и надеясь, что Луна последует ее примеру. Так и было. Луна свернулась калачиком на краю кровати, не решаясь прикоснуться к Илане. Она даже не помнила, как они обычно засыпали… хотя вообще-то помнила. Растрепанные и без сил. Сегодня была другая ситуация. Луна уже начала погружаться в беспокойный сон, как почувствовала, как теплая рука легла ей на талию и прижала к себе. Кажется, ледники начинали таять, только вот непонятно чьи: то ли Илана прониклась окрыляющим чувством любви, то ли Луна, наконец, поняла, что эмоции — это не стыдно.