Актерское мастерство или чувства?

У Луны появился выходной — не от работы или учебы, а от Иланы. Она не позвала ее сегодня к себе, и, конечно, Луна не знала причины. Она понимала, что могла бы спросить, но ей не хотелось слышать ответ. А что она узнает? Что у Иланы снова появился парень, что она проводит время со своими друзьями? Это не имело значения по большей степени, да и правда глаза колет, как говорится. Луна сначала хотела провести этот день дома, посвятив его только себе и любимой книге, но случайно наткнулась на объявление о творческом вечере в баре, в который она частенько заглядывала. Раньше она почти каждые выходные проводила там: слушала стихи талантливых, но не признанных поэтов, наслаждалась каверами на песни и сама временами выходила на сцену со своей прозой и стихами, которые запали ей в душу до того сильно, что она их выучила. В этот раз у нее тоже было чем поделиться с теплой публикой. Она хотела не только стихи прочитать, но и спеть. До момента сборов она настраивалась на выступление. Повторила стих и распевалась, чтобы голос звучал лучше. Ей нравилось, что она начала петь. Раньше Луна считала, что на это способны лишь избранные, но углубившись в занятия, поняла, что это не так. До большой сцены ей, конечно, далеко, однако она туда и не рвалась. Просто хотела поделиться с людьми эмоциями, выразив их через музыку и пение. Творчество — это то, что помогало выживать в самые тяжелые периоды. И даже если сейчас Луна не могла сказать, что у нее сложный период, что-то происходило. Что-то очень сильно влияло на ее настроение и поведение. Да и в конце концов, может стоит перестать называть любовь «чем-то». Безответную. Банально до дрожи, но через это проходили если не все, то многие. Луна зашла в бар. Людей было немного, так как сегодня бар был открыт только для тех, кто знал о творческом вечере, ну и для красивых девушек — это неизменная традиция. Зато заядлых пьяниц здесь сегодня встретить было нельзя, только после окончания всех выступлений. Луна улыбнулась, почувствовав эту атмосферу — люди улыбаются, обсуждают свои творческие задумки, мечтают о признании, говорят о великом, рядом стоит едва тронутый алкогольный напиток. Обычно это нужно для храбрости, но здесь все друг друга знают, так что стеснения оставлены за дверью. Луна подошла к организатору и улыбнулась. — Привет, Евгения. — Луна! Давненько тебя здесь не было, — обняв рыжую, радостно поздоровалась блондинка. Именно она была зачинщиком всего здесь, а по совместительству — администратор бара, так что и проблем не возникало с проведением. — Поведаешь, где пропадала? Луна с Евгенией дружили уже лет пять. Они познакомились в другом городе, а сюда переехали почти в одно время. Евгения — зарабатывать, Луна — покорять зрителей, ну и учиться, конечно. Общались они нечасто, но это не мешало оставаться им близкими подругами. Если говорить без утайки, Луне когда-то нравилась Евгения, но эти чувства были скорее восхищением старшим наставником, нежели любовью. — Тонула в любви, — пошутила Луна. — Нашла себе кого-то? — удивилась Евгения. — Вроде того, — усмехнулась Луна. Да уж, эта фраза как паразит пробралась в ее речь и очень крепко там засела, прямо как Илана. — Выступишь сегодня? — спросила Евгения, но не дав Луне ответить, продолжила, — хотя чего я спрашиваю. С чем будешь выступать? — Одна песня и один стих. Какие пока не стану говорить, чтобы сдержать интригу. — О-о-о, ты освоила пение? Вот это уже интересно. — Тогда не пропусти, — подмигнула Луна и еще раз обняв Евгению отошла к столику со своими старыми знакомыми. Прием был более, чем теплый. На Луну посыпались вопросы со всех сторон, она попросту не успевала отвечать. Шутки, слова поддержки, улыбки — все это создавало непередаваемую атмосферу, в которой хотелось остаться навсегда. Чертовски здорово, когда люди, объединённые творческой жилкой, собираются вместе. Это не просто встреча, это точка вдохновения. В такие моменты нужные слова всегда находились, да и необходимое настроение для творчества появлялось откуда не возьмись. Луне этого определенно не хватало. Илана, конечно, та еще муза, но нельзя было так безоговорочно забывать про свой привычный быт, ведь так можно и потерять себя. На сцену вышел первый выступающий, который читал свои стихи. Как и пристало быть стихам, мрачно и про любовь, но Луне нравилось. Сейчас было ощущение, что другой любви и не бывает, будто любовь без боли — это вымышленное существо, а реальность — вот она, заключенная в печальных глазах юноши, который говорил про недостижимый идеал. Луна понимала его. Каждый, кто выходил на сцену, находил отклик в сердцах слушающих: всем хлопали и поддерживали, не смеялись над ошибками, дарили только теплоту и благодарность за выступление. Жестокий мир оставался за пределами этих стен. И это дурманило голову, не хотелось уходить. Луна сидела в одиночестве, в тени и потягивала грейпфрутовый сок из своего бокала, которым ее угостила Евгения. Было бы неплохо выпить перед выходом на сцену, но… Луна хотела почувствовать этот мандраж. Хотела снова испытать волшебство сцены. Сначала волнуешься — до тошноты, глаза бегают, руки трясутся, и как только выходишь на сцену, все переживания растворяются в свете софитов. Ты превращаешься в представление. Тебя — как личности — нет. Есть образ, который ты презентуешь своему зрителю, и только те эмоции, которые ты сможешь дать имеют значение. Потерявшись в своих мыслях, Луна даже не заметила как подошла ее очередь. — Луна, мы все ждем, когда ты взойдешь к нам на сцену, — с улыбкой сказала Евгения, привлекая внимание Луны. Снова шутка в ее сторону, но вполне сносная. У Евгении получалось проводить интересные аналогии, которые совсем не раздражали, скорее, умиляли. Луна встрепенулась и забежала на сцену. Поблагодарив Евгению за предоставленный микрофон, она выдохнула и взглянула на зрителей. Свет был мягким теплым, не сильно ярким, так что она могла видеть даже лица присутствующих. — Всем привет. Как вы поняли, мое имя — Луна. Зал разразился бурными аплодисментами, что свидетельствовало о том, что она знакома большинству из зала. — Всегда приятно видеть здесь знакомые лица, ребята, — продолжила Луна. — Здорово знать, что вы не забываете о своих мечтах и стремитесь к их достижению. И благодарю Евгению, в который уже раз, за такое уютное место для всех творческих людей. Это и правда очень ценно. Зал снова захлопал, а Евгения улыбнулась словам Луны. Сама она была далека от творчества, но у Евы дух захватывало, когда она видела кого-то, кто целиком и полностью погружен в мир вдохновения, она любила наблюдать за тем, как создаются шедевры и рождаются гении. А гении рождаются не в детдоме, а на сцене. — Сегодня я подготовила песню. Сплин. Я понимаю, что их песни привычнее слушать в мужском исполнении, но я постараюсь передать вам настроение, которое дарит мне эта песня. И, конечно, смерть я не встречала, но кое-кого прекрасного определенно. Зал зааплодировал, поняв о какой песне популярной группы идет речь. Луна, дождавшись тишины и музыки, начала петь. — Она была так прекрасна, что у меня нет слов. Она будто явилась из песен, из книг, из снов, — наслаждаясь музыкой и атмосферой, пела Луна. Если приглядеться, можно было разглядеть, как намокли ее глаза в уголках. Она отдавала этой песне всю себя, она пела не голосовыми связками, а сердцем. Всем своим естеством. Всем, что еще не замерзло у нее внутри. Она пела, погружаясь в песню, словно в омут, из которого не выбраться и не вылезти. Песня подошла к концу, а Луна все еще стояла с закрытыми глазами, губы были полуоткрыты, но уже через мгновение она очнулась и улыбнулась аплодисментам, которые были только для нее. Время, что она пела, пролетело невероятно быстро и одновременно тянулось словно резина. Эти смешанные чувства только распаляли Луну. Ей хотелось и сбежать, и продолжать. — Спасибо за вашу теплоту. А теперь немного о вискáх и любви, — печально улыбнулась Луна. — Бродский. Она глубоко вздохнула и подняла взгляд в зал. И черт, она не могла поверить своим глазам. В конце зала стояла стройная фигура и смотрела прямо на сцену. Луна могла поклясться, что в серо-голубых глазах можно было разглядеть даже любовь, однако она быстро откинула это. Что там можно увидеть? Илана стояла слишком далеко, чтобы даже выражение лица разобрать. Чертовы чувства, все выворачивают на свой лад. Луна встрепенулась, надо продолжать, а то пауза непозволительно затянулась. — Я вас любил, любовь (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги, — она читала размеренно, но с чувством, ставя акценты там, где они были нужны на ее взгляд. Этот стих она слышала в разном исполнении, но у нее он всегда выходил чересчур эмоционально. Именно так она его ощущала. Разочарование, немного гнева, безысходность и любовь, которая на самом-то деле никуда не делась. Она дочитала стих почти до конца и уставилась прямо на Илану. В конце концов, актриса сама виновата, что появилась здесь и сейчас, ее никто не приглашал, а творческий вечер — это не то место, где прячут свои чувства за тысячью печатей. — Я вас любил, так сильно, безнадежно. Как дай вам Бог другими, но не даст. Он, будучи на многое горазд, не сотворит, по Пармениду, дважды сей жар в груди, ширококостный хруст, чтоб пломбы в пасти плавились от жажды коснуться бюст, зачеркиваю, уст. Зал снова разразился овациям, а Луна почувствовала, как опустела. Будто она вывалила в зал все то, что накопилась у нее за время, пока она горячо любила Илану, и сейчас в ней остались только угольки. Вот только это ошибочно, ведь как только она встретилась с серьезным взглядом Иланы, она снова почувствовала этот чертов жар. Луна спустилась со сцены. Был объявлен брейк. Рыжая не стала подходить к Илане, она решила, что если уж той надо, то пусть сама подойдет, а в остальном — у нее выходной. — И кто же этот счастливчик, которого ты любишь буквально до боли? — мягко поинтересовалась Евгения. — Счастливица, — грустно усмехнулась Луна. — Это та, которой это нахрен не сдалось. Неважно, в общем. После ее реплики она почувствовала как теплая ладонь легла на плечо. Это была Илана, Луна могла поспорить на что угодно. — Пойдем, — сдержано сказала актриса. Луна извинилась перед Евгенией и обняла ее на прощание, бросив в шутку «если я пропаду, то я надеюсь, ты запомнила, как она выглядит». Евгения лишь покачала головой. Конечно, она все поняла, но Илана не производила впечатления человека, который даст Луне то, что ей нужно — тепло. Ева была уверена, что она может узнать человека, лишь взглянув на него. Но если быть честными, Ева — не экстрасенс, так что часто ошибалась, хоть и не признавала. — Куда мы так торопимся? — по пути к машине спросила Луна. — И что ты делала в этом баре? — Ко мне. Хочу, чтобы ты пела только для меня. И снова непонятно. Луна всматривалась в лицо Иланы и не понимала, что это. Желание обладать или желание слушать.