glow like that

легкий ветерок развевает его блестящие волосы куда-то назад, сам чонгук подставляет лицо солнышку, ощущая оранжевый свет через закрытые веки. его жёлтая куртка напоминает солнце, синяя футболка - небо. все так пастельно, будто молодой художник мажет мокрыми кистями по белому полотну, создает прекрасное. это замечательное место. где он? очевидно, поле. тут хорошо. оно заполнено маленькими цветочками, судя по всему, незабудками, а вдалеке виднеется крохотная река. чонгук расставляет руки врозь, ощущая более сильный, но такой же приятный ветер, и думает: вот она - эйфория. - помни, что действительно важно. голос из ниоткуда. раздается эхом, будто пещере. приятный голос, ребенка что ли. чонгук слышит его в себе, природа вокруг все так же умиротворена. он в недоумении оборачивается, но никого не застает и снова слышит детский голосок, отдающийся в сознании: - помни, что действительно важно. чонгук просыпается, ловя уже не первые лучи солнца, легонько режущие глаза. всего-то сон, обычный сон. он слышит запах жареного, но жареного нежно, осторожно и приятно. мимолетом оглядывает постель и улыбается, вставая с кровати. накинув футболку с надписью "single", которая давно не соответствовала его статусу, чонгук плетется на кухню, все сильнее ощущая запах гренок. в дверном проёме он замирает, страстно ловя редкий момент, когда можно вдоволь полюбоваться им. тэхен, в футболке, доходящей до середины ляшек, и бесформенных красных штанах стоял у плиты и переворачивал угаданные по запаху гренки. по телеку, включенному ради забавы, шел конвейер клипов, но музыки не было слышно: боится разбудить. чонгук, крадясь котом, подошел к тэхену сзади и накрыл его руки, державшие лопатку и вилку, своими. тэхен очень любит такие утренние нежности, что от чонгука иной раз хрен допросишься, но сейчас слегка улыбается и ерзает под объятиями, давая понять, что еще ничего не готово, так что мог бы поспать подольше. - что нынче слушает молодежь? - отходя спросил чонгук сам у себя, сделал громче. услышав какой-то шлак, он актерски вздохнул, покачал головой и пошел в комнату. через минуту вернулся с usb-проводом в руках, затем ловко подсоединил его к телевизору и включил нужный трек. тэхен за плитой усмехнулся: этот человек никогда не изменится. - неужели это dirty diana? - тэхен переложил все гренки на тарелку и поставил на стол перед чонгуком, садясь рядом. параллельно успевал подпевать легендарному джексону, что орал свою dirty diana из старых динамиков телека будто в последний раз. как только чонгук, облизываясь, потянулся за ломтиком, тэхен легонько ударил его по руке: - куда торопишься? - после послушного взгляда напротив, тэхен сунул руку в бочонок, стоявший рядом с тарелкой, и присыпал кусочки хлеба сахаром. будто дрессирует, думал чонгук. тэхен перед ним - лучший укротитель. ему и кнуты и прутики не нужны, чтобы заставить чонгука выть воучыком. от одного только проницательного взгляда у гука ток по всему телу, и сердце стучит как отрешенное. но тэхен такой не всегда, очень даже не всегда. исключительно дома он позволяет себе встать на пъедестал, занять трон чон чонгука, а вне их двухкомнатной коробки тэхен - обычная заморашка, у которой вечно все валится с рук, рушится само собой. чонгук так и поставил тэхена на мушку: то был один из таких редких дней, когда у пак чимина на приватном тусняке, когда тэ даже не подозревал, что человек, презрительно косившийся на него добрые пару месяцев, человек, называвший его "мозолью на заднице" - чон чонгук будет на этой тусовке, когда он стоял на столе и пьяный в хламину разливал всем соджу, вертя жопой под поющих в телеке бульонсе и гей-зи, вот тогда-то чонгук и открыл новую планету, что до этого казалась ему жалким серым астероидом, мешавшим жить. после этого стали чаще общаться, чонгук даже проявлял инициативу, совершенно ему не свойственную, подолгу разглядывал свое персональное сокровище, иногда даже прикасаясь и получая нежное мурлыканье в ответ. чаще всего чонгука посещали мысли, мол, почему же никто не замечает такой клад в этом мышонке ким тэхене? потом, осознавая, торопливо отмахивался. и хорошо, что не замечают. домашний тэхен, конечно, не такой помешанный на принципах, как чонгук, но метод "что хочу, то творю" с ним дружил. чонгук хочет посмотреть боевик, нет, сегодня мы смотрим экшн, чонгук хочет купить доллары, нет, купим баксы, чонгук хочет тво́рог, нет, поедим творо́г. тэхен всегда все делал по-своему, но при этом не нарушая желаний чонгука, а тот ну просто кайфовал, потому что в такие моменты тэхен становился похож на котенка, которого слегка взяли за шкирки, и теперь он будет пытаться мстить своей котячей местью. а котенок-тэхен - основная слабость волка-чон-чонгука. доев все гренки, чонгук быстро поцеловал тэхена в губы, еще покрытые сахаром и маслом, и побежал одеваться, не желая прекращать такую прелестную трапезу. сессия будоражила организм похлеще самой четкой травы, хотя чонгуку в душе было абсолютно похуй. причин сдавать сессию было несколько: не напрягать стареющих предков по поводу оплаты учебы, а то приедут еще, начнут докапываться - этого очень не хотелось, собственный самоконтроль, которым не мешало бы овладеть, и самое главное - возможность остаться на потоке с тэхеном, который, в отличии от своего бойфренда-раздолбая, учился хорошо, и даже не потому, что мозг говорил "надо", а потому что в радость. чонгук иногда, заставая тэхена сидящего за книгами по психологии, задумывался, как вообще можно любить учиться, но потом, снова глядя на своего принца , что так внимательно изучает текст, что так заводяще поправляет сползающие очки, он чувствовал в себе странное воодушевление, желание просвятиться и стать на сантиметр ближе к высокому. - я пошел, - крикнул чонгук из коридора, тайно надеясь, что тэхен подойдет к нему напоследок, поцелует и даст напутствия на предстоящий экзамен, как он поступает всегда. - ага, - только и крикнул тэ из кухни, жуя гренку. чонгук специально актерски вздыхает так, чтобы стены содрогнулись, и сам в зимней обуви идет через весь дом, оставляя песочные следы позади. тэхен, завидев такие жертвы ради себя, все же встает и обнимает чонгука за плечи, не более. дрессирует. - помни: ты все знаешь, - он наклоняется, кладет подбородок на чонгуково плечо. - привет чимину. они стоят так еще пару минут, не отпуская друг друга, но потом чонгук все же идет на свой катастрофически бесполезный экзамен, шлепая по слякоти, улыбаясь.

***

одиночество - самая хуевая пытка. по крайней мере для пак чимина, который уже около получаса сидит в сырой аудитории один и тупо смотрит на конспект. он чувствует себя тотально одиноким, таким ненужным. даже сравнивает себя с туалетной втулкой, приходя к выводу, что та всё-таки полезнее. чонгук всегда говорил, что во всем в этой жизни нужно искать свои плюсы. нет, бред. какие в одиночестве могут быть плюсы? чимин всю жизнь только и делает, что окружает себя друзьями, веселится с ними. он не знает, каково это - быть одному. его милая мордашка и глазки-бусинки всегда были замечены и окутаны теплотой, оттого такой утютю и вырос. но сейчас, когда он уехал из пусана, вылетел из-под родного крыла, начал осознавать, что не всегда тебя будут заботливо класть спать, подтыкая одеялко. на чимина камнем обрушилась тяжелая одинокая жизнь. чонгук как-то сразу стал "своим". чимин, несмотря на всю свою наивность, не ошибся в выборе первого друга в сеуле, но сам гук считает, что это совпадение, и если бы не он, то "хуй вообще знает, что с тобой, пак чимин, было бы". они познакомились спонтанно, когда чонгук опоздал на первую пару и сел на единственное свободное место - рядом с чимином. ребята сразу сдружились, и гук, завидев, что паренек совсем зеленый, хоть и старше, начал поучать его жизненным лайфхакам, которыми сам овладел еще в детстве. но сейчас чонгук полностью отдался тэхену, забрасывая чимку на второй план. а тот так не умеет. ему надо чтоб с ним. всегда. - что с лицом? - из ниоткуда появившийся дружбан падает рядом с чимом, вальяжно раскидывая руки на столе. у чонгука причесаны волосы, вымыты глаза: не видно следов хронического конъюктевита, и даже выглажена рубашка. чимин делает простейший вывод: ночевал с тэхеном. иначе бы приперся как всегда лохматый, неумытый и плевавший с небес на складки на рубашке. чонгук как всегда сверкает своими черными зрачками в специфическом разрезе глаз, который отчетливо напоминает мамин. чимин давно провел черту над домыслами о сходстве своей мамы с чонгуком. это казалось очень странным и приятным явлением: такие же добрые, но хитрые глаза, та же родинка на подбородке, те же несвойственные его семье скулы, появлявшиеся во время слов с буквой "у". чонгук улыбался в тот момент, когда узнал о чиминовых соображениях: ему самому было приятно, что он похож на такого важного человека в чьей-то жизни. - ниче. просто как-то грустно. - отмирает чимин и крутит головой, хрустя шеей. - это типичный депрессняк, - заключил чонгук, оглядывая друга, - скоро пройдет. что нового? чимин устало вздыхает и прячет голову в согнутых локтях на столе: - познакомился с челом одним, вроде нормальный. - что за чел? - спросил чонгук как бы между делом и принялся рассматривать надписи на обложке тетради. - ты его не знаешь. но я обещаю вас познакомить. - идёт. только не сиди с таким мудацким лицом, пак чимин, а то кто-нибудь начнет соболезновать. - ответил чонгук, хлопая хена по плечу.

***

- детка, у меня зачет по всем критериям B-)

- я знал, что ты справишься <з когда домой?

- блин, боюсь, сегодня не получится... мы едем отмечать в "логово". говорят, там сегодня разнос ваще...

- сильно не нахуяривайся, понял?

- будет сделано, ким-фаршированный-тэхен :-P не скучай :з тэхен не ответил. он сидел на подоконнике, поджав ноги, смотрел в окно, стараясь увидеть в нем знакомые черты лица. до чонгуковой смс-ки он преданно ждал его, уткнувшись носом в колени. и ведь чонгук не знает, что тэ специально купил новую игру, в надежде поиграть вдвоем, когда весь город будет спать. не знает, что он пол дня провозился с каким-то упоротым кукингом на ютьюбе, чтобы приготовить чуть островатый рамен, который так любит чонгук. и не знал, что в этот день, тэхен был готов отдаться ему. без грязных смыслов и пошлых мыслей. тэхен на сто процентов решил, что с этого дня будет лучшим в жизни чонгука. лучшим из всего, что с ним случалось. но чон чонгук, скорее всего, сейчас даже и не думает о нем. он, наверное, спокойно едет в "логово", вероятнее всего уже под коксом каким-нибудь. "логово" - свойское название одного подпольного бара, в котором зависает вся мелочь сеула и ближних городов. всякое быдло туда не полезет - мозгов не хватит, а вот местная элита - запросто. наркоты там - завались, бухла - как бабок в автобусах по утрам, а всяких продажных мышей - еще больше. тэхен невольно сглотнул. конечно, это же чон чонгук - всемирная звезда-пизда, у которой вместо мозгов - лапша переваренная. тэхен злится. но ведь чонгук любит только его. тэхен жмурится, прогоняя подступивший чих, символизирующий приближающуюся простуду. да, чонгуку нужен только тэхен. и он ведь никогда не променяет его на каких-то там баб, да? да. тэхен, как перышко, слетает с подоконника. подходит к накрытому столу, все еще ждущему второго гостя, и мешает ложкой вымученный рамен. по мертвому телеку идет какая-то отсталая передача, монотонный голос раздражает. ему резко становится противно от вида лапши, тянет тошнить. тэхен отпускает ложку, что звенит при соприкосновении со стеклянной тарой, и идет в комнату. он ложится на свежую постель и смотрит в потолок. краткие слезы катятся по его вискам, оставляя симметричные серые точки на белоснежной подушке. тэхен не замечает, как после долгих всхлипов, мешающих дышать, засыпает.