По списку

Гален Марек, бывший ученик Дарта Вейдера и секретный агент-ассасин Империи, нынешний шпион Мон Мотмы и секретный агент Альянса (и да, иногда ассасин, хотя об этом в приличном обществе лучше было не упоминать), много чего в жизни повидал. Но Люк Скайуокер никогда не переставал его удивлять. Первый раз встретив знаменитого героя Явина, Гален не видел ни легендарной славы пилота, ни даже тощего вихрастого мальчишку — все его внимание было захвачено ослепительным сиянием Силы, ореолом окружающим Скайоукера. Лишь раз он видел такую мощь, но там, где его бывший учитель был штормом ярости Темной Стороны, Скайуокер… согревал. Рядом с ним хотелось оставаться и нежиться в теплых лучах. Конечно, он согласился учить того на джедая. Он на что угодно был согласился, завороженный калейдоскопом нитей Силы вокруг мальчишки. Почему-то тот воспринял это как сигнал к тому, чтобы вить из Галена веревки, все глубже и глубже погружая в пучину безумия под названием Люк Скайуокер. Тот был добрым. Никогда не сдавался. И совершенно не боялся Галена. Тени Темной Стороны, всегда следовавшие за экс-ситхом и заставляющие даже закаленных бойцов порой ежиться от смутного чувства опасности в его присутствии, никогда не смущали Люка. Светлые глаза смотрели на кого с неизменным дружелюбием и восхищением. Каждый раз, когда у кого получался очередной прием, когда, ведомый Галеном, он открывал для себя все новые и новые грани Силы, Люк отзывался таким восторгом и энтузиазмом, что Гален непроизвольно чувствовал себя так, будто накачался глиттерстимом. Даже научив Скайуокера ставить щиты, он не мог не чувствовать этой искренней радости — не хотел разрывать зарождающуюся связь Силы. Пора было признать, что Гален безнадежно увяз. А потом Люк его поцеловал. И, пока мозг судорожно пытался сформировать хоть одну внятную мысль, его тело уже начало двигаться, и Гален целовал его в ответ. Он очень редко думал о людях как об объектах сексуального желания. Слишком уж уязвимая позиция для мимолетного удовольствия, и слишком много доверия нужно было для чего-то более серьезного. Но Люку он уже доверял. Уже отчаянно не хотел отпускать. Не мог представить существования, где Сила не отзывалась теплой радостью в ответ на его прикосновение. Если Люк его хотел — тем лучше. Проще оставаться рядом, оградить от жестокости галактики, сделать счастливым. И проще заявить свои права на его время, внимание, тепло. Да, Гален Марек был ревнивым собственником и ничуть этого не смущался. И секс он, распробовав, оказалось, очень даже любил. Хотя некоторые идеи Люка до сих пор ставили его в тупик. Миссия по вербовке адмирала Харкова в какой-то момент пошла наперекосяк, и его коллега Мордон успел проникнуться подозрениями. Они успели устранить Мордона раньше, чем тот отправил отчет Императору, но с базы пришлось улетать в спешке и отнюдь не на заранее заготовленном неприметном шаттле. В ангаре так удачно притулились экспериментальные СИД-Авенджеры. С одной стороны, получить в распоряжение Альянса новый имперский истребитель, да еще и с гипердрайвом, было большой удачей. С другой… это был имперский истребитель. Стандартная одноместная кабина. Если это могло подняться в воздух, Люк мог справиться с чем угодно. Вот только делать это ему приходилось, сидя на коленях у Галена. Чернота за стеклами иллюминаторов взорвалась синими полосами гиперпространства, и Гален выдохнул, прижимая Люка к себе за талию и уткнувшись носом в золотистые волосы. Адреналин не отпускал. За себя он никогда не боялся, но мысль об опасности, угрожающей Люку, заставляла сердце гулко стучать, а зубы — ощериться в хищном оскале. Никто и ничто не смело отобрать у него его личный луч света. — Через сорок минут сможем выйти у Лиланто, там можно затеряться, — жизнерадостно произнес Люк, откидывая голову ему на плечо. Голубые глаза светились азартом, губы изогнулись в лукавой улыбке — возбуждение от погони и воздушного боя явно затронуло и его. Живой. Теплый. Рядом. — Миссия завершена успешно, — хрипло пробормотал Гален. Можно было расслабиться. Выйти из боевого режима, где мир расслаивался на миссию, цели, угрозу и совсем недавно появившуюся категорию союзников. От старых рефлексов, вбитых тренировками Вейдера, избавиться было сложно. И, может быть, и не нужно. Но его жизнь больше не состояла из одних только миссий. Так близко. Так тепло. Адреналин все еще расплывался по крови, не находя выхода в горячке боя, и все, чего хотелось — снова удостовериться, что они все еще живы. Что Люк в целости и сохранности. Все еще его. Он чуть повернул голову и прижался губами к треугольнику кожи между мочкой уха и челюстью, там, где бился пульс на сонной артерии. Тело в его руках податливо расслабилось. Люк прикрыл глаза и улыбнулся еще шире, поднимая руку и запуская пальцы в темные волосы, прижимая голову Галена ближе. Тесная кабина истребителя. Погоня, отрезанная от них только пустотой гиперпространства. Абсолютно не место и не время. Но сейчас ему было на это наплевать. И Люку, судя по отозвавшемуся в Силе энтузиазму, тоже. Все так же прижимая его одной рукой за талию, второй Гален расстегнул молнию куртки, отогнул ворот, освобождая себе больше пространства для маневра. Напрягшиеся мышцы шеи были слишком соблазнительны, чтобы не оставить на них следа. Люк подался назад, прижимаясь еще ближе, и было так просто одним усилием мысли расщелкнуть пряжку ремня и запустить руку под нательную майку, туда, где кожа на напрягшихся мышцах живота уже потеплела от возбуждения. На щеках Люка отчетливо проступил румянец. Он знал, что и сам сейчас заметно порозовел, а дыханье стало короче и отрывистее. В штанах определенно стало тесно, и Люк, конечно, это заметил и нарочно выгнулся, вжимаясь еще теснее. Гален закусил губу, хотелось большего, намного большего, но обстоятельства совсем не располагали. Он мстительно скользнул ладонью выше, к груди, и сжал пальцами напрягшийся сосок. Наградой ему стала сдавленная ругань на хаттском. — Почему тут так места мало? — жалобно прошипел Люк. Наверное, потому, что пилоты СИДов не должны были трахаться на рабочем месте. Но сейчас это казалось замечательной идеей. — Попробуй повернуться, — прохрипел он в ответ, транслируя через Силу внезапно пришедшую в голову идею, как увеличить пространство для маневра. Люк понятливо кивнул и, балансируя с помощью все той же Силы, в одно движение приподнялся и развернулся, оседлав его бедра. Так он оказался еще ближе, уставившись на Галена расширившимися от возбуждения зрачками, заполонившими почти всю радужку. И штаны явно были тесны не ему одному. Зато целоваться так оказалось гораздо удобнее. Жадно, горячо, порывисто, отрываясь на секунду — перехватить дыханье — и тут же снова сходясь, до искусанных, опухших губ и тянущего напряжения возбуждения внизу живота. Собственнический инстинкт, отзывавшийся в голове глухим «мое, мое, мое…», грозил захлестнуть с головой при виде такого откровенного желания Люка. Им вызванного желания. Следующая мысль пришла им в голову одновременно, и руки переплелись в тандеме, спешно расстегивая ширинки и высвобождая давно уже стоявшие члены. Прикосновение чужой руки заставило застонать в голос. И плевать, что из всей смазки у них была только слюна, а ритм то и дело сбивался. Их совместное удовольствие замкнулось в Силе в петлю обратной связи, удесятеряясь с каждым новым толчком. Еще немного, и он мог раствориться в Люке, проникнуть в каждую клеточку. Позвоночник сам собой выгибался, а по телу пробегала дрожь. Каждый рваный выдох заканчивался сдавленным стоном, пальцы ног непроизвольно поджимались. Сила между ними билась в разделенном на двоих ритме сердцебиения, с каждым новым ударом сплетая все теснее. С кем еще ему могло быть настолько хорошо? Теплая белесая жидкость потекла по пальцам. Люк безвольно обмяк, облокотившись на него, и Гален прикрыл глаза, наслаждаясь последними волнами удовольствия, прокатывающейся по телу истомой и удовлетворением. С недавних пор секс стал его любимой разрядкой после боя. Темная, ревнивая жажда обладания и страх потери в глубине сердца умолкли, умиротворенные близостью объекта его любви. — У нас даже салфеток нет, — лениво пробормотал Люк, не торопясь отстраниться. Гален медленно моргнул. И в самом деле, в пылу страсти они как-то об этом не подумали. — Это имперский истребитель. Тут где-то должна быть аварийная аптечка, может, там найдутся, — неуверенно пробормотал он, пытаясь вспомнить схему кокпита из полузабытых обучающих датападов времен его тренировок на Экзекуторе. Сила была весьма полезна, чтобы достать из-под сидения неприметный ящичек. Они кое-как привели себя в порядок, но деваться из тесного пространства все равно было некуда. Да и не хотелось. Полностью отрезанные от остального мира, тесно прижатые друг к другу без возможности хоть чуть-чуть отстраниться… какая-то часть его с удовольствием осталась бы здесь навсегда. Но пока что им снова предстояла война. Сила вдруг отозвалась безмолвным смешком. Проследив за мелькнувшей в сознании мыслью Люка, Гален так же мысленно поправил себя. Война и список желаний и фантазий, по-видимому, гулявший в Разбойной эскадрилье. И почетное место, которое в этом списке занимал секс в истребителе. Хм-м-м, а ведь это был СИД, а не крестокрыл…