Грань

- Карма. Морозные вибрации, чрезмерно искомые, нежданно вторглись в ушные раковины, принуждая мозг, окутанный мраком сна, возобновить деятельность. Веки ранее спящего тяжко раскрываются, тут же жмурясь, ощущая невыносимую для утреннего состояния боль - яркость солнечных лучей далеко не утренняя. Но, как ни странно, именно она выжигает половину мрака в сознании. Парень неторопливо поднимает уже открытые глаза, прежде направленные на излюбленную черную подушку, украшенную алыми локонами, вверх, из-за чего они непроизвольно округляются: над ним стоит силуэт, черный костюм которого мелко поблескивает на солнце, и безэмоционально наблюдает за подростком, едва вернувшимся из царства Морфея. - Почему все еще дома? - выдает не просто силуэт, а уже распознанный образ отца. Акабанэ, не проронив ни звука, осматривает его, пытаясь проникнуться в ставшее родным подозрение: тот, кто стоит напротив - это утренние галлюцинации или действительность. Паузе удается растянуться на секунд 15. Убедившись, что в его комнате, на удивление, стоит материальный отец, парень тягостно подымает верхнюю часть еще ватного тела, оперевшись ладонью о кровать, при этом добавляя опасливые нотки в сонный взгляд. - А Вы что тут забыли? - язвительно произносит подросток хриплым голосом, не изменяя своему бархатному тембру, намеренно игнорируя ранее заданный вопрос. Мужчина не отводит не колеблющийся взгляд от янтарных глаз, из-за чего Акабанэ предчувствует скорое появление благоухания напряжения в воздухе, что, впрочем, нестрашно. Он потирает глаза ледяными, чуть влажными пальцами для попытки безвозвратного пробуждения, пребывая в раздумьях, связанных с мистическим появлением этого человека. Акабанэ-старший нередко находится в разъездах, поэтому должным воспитанием его "никудышного отпрыска", как кое-кто некогда утверждал, никто не занимался, да и сейчас не занимается, на что родителю плевать. В подобных случаях замена времени на деньги не диковинна в нашем веке. Последствия этого и многих подобных действий, а именно отстранения ребенка от занятий, не запрещается сослать на дурной характер сына. - Немедленно собирайся, - не изменяя интонации, произнес отец. - Я отвезу тебя в школу. Карма невольно приподнял брови, с полуправдивым ошеломлением глядя на отца, который, не медля, направился к двери. ▪▪▪ Обеденный перерыв. Асано принял решение скрыться от любопытных взглядов сошкольников в своем личном кабинете. Сегодня первый день обучения, поэтому излишнее возбуждение с первых минут открытия школьных дверей, колеблясь, парит с воздухом в пространстве. Он уже представляет стандартный образ самонадеянной девчонки, повествующей аналогичным подругам о своих мечтах на этот промежуток обучения. "Этот год точно будет самым запоминающимся!" - восклицают они голос в голос. Глупые. Парень небрежно приземляется на мягкий кожаный стул, издавший едва слышимый скрип, и кладет голову на его спинку, направляя глаза в белый потолок, но веки всё же расслабленно падают. Вдох... Выдох... Снова Асано поджидают инсомния, которую вызывают, одновременно пытаясь спрятать, бесконечная стопка книг и тетрадей, недоедание, появляющееся из-за нехватки времени и утомляемости, нескончаемый стресс и, главное, работа над собственным статусом среди окружающих. Нет смысла ожидать от начавшегося учебного года чего-то большего. Морально подготовившись к борьбе, Асано решительно открывает глаза. Тут же звучит глухой стук в дверь, раздающийся однократным эхом в полупустой комнате. - Да, - твердо выдает Асано, сменив свое положение за столом на более серьезное. В дверном проеме появляется Сакакибара Рен, одним видом свидетельствующий о своем решении потревожить президента не просто так, по крайней мере, по его мнению. - А у меня новости, - игнорируя внутреннюю, но внешне бросающуюся в глаза, хмурость смотрящего, произносит Рен. - Ты слышал о том ученике, которого отстранили от занятий на год за избиение? - Да, только глухой мог не слышать о нем, - следует тяжелый ответ. - Ну раз так, то... - Да, я знаю о его возвращении в школу, - Асано прерывает своего раб... друга. - И что? - Ну вот все Асано-кун знает! - явно возмущается тот, упустив последние слова сказавшего. - Ну а то, что он... - Теперь находится в Е классе? - вновь перебивает, но в этот раз с некой иронией. - Да, это я тоже знаю. И что с этого? - Какой же ты зануда. Далее идет размытый диалог, после которого Сакакибара наконец уходит, а президент может облегченно выдыхает. Последний пытается вдуматься в содержательность этого бесцельного обмена фразами, снова приняв расслабленное положение на стуле. ▪▪▪ Президент изучает показатель времени, находившийся на левом худом запястье, - обеденное время закончится через пятнадцать минут. Намерение о возвращении в класс незамедлительно появляются в его ясном сознании, вследствии которого он направляется его выполнять. Просторный школьный коридор. Множество неявственных силуэтов. Жужжание непрерывного гомона. Бледная серость. Контрастное рубиновое пятно. Асано, не прерывая шаг, внимательно всматривается в это, по его мнению, нешаблонное явление, с опаской пытаясь остаться незамеченным. Ученик? Среди относительно небольшого количества обучающихся совершенно точно нет того, чьи волосы обладают подобным крикливым оттенком. Новенький? С утра на перерывах между уроками этот человек не был замечен всевидящим Асано-куном, поэтому он не может являться новым учеником. Значит, Акабанэ Карма? Пока все факты в голове размышляющего указывают на него. Этот ученик разговаривает с председателем, Асано Гакухо, а солидный мужчина в черном костюме, волосы которого цветом напоминают спелую вишню, по видимому, делит с ними разговор. К сожалению, их голоса давит неугомонный шум школьного коридора. Президент проходит мимо, стараясь не демонстрировать свою заинтересованность. ▪▪▪ Акабанэ, в полусонном состоянии находясь на возвышенности неподалеку от главного школьного корпуса, направляется к неизвестной для него постройке. Погода стоит скверная: лучи солнца, до тошноты яркие, жгут черную поверхность пиджака, ответной реакцией которой становится будто жирный блеск; духота, пылью расползающаяся в плывущей прозрачности, душит легкие; нескончаемый рокот людей вдалеке и скрипящий шепот юной природы, что пробираются в растаявший мозг оглушительным звоном в ушах. В голове незаметно всплывают воспоминания об оставшемся в прошлом диалоге. Лицо председателя внешне излучало человеколюбие и чистосердечность высшей степени, тогда можно было невольно подумать, будто его действительно волнуют все, без исключений, обучающиеся. Попутно бесшумно подбираются докучливые мысли, которые Карма отчаянно пытается не видеть, боясь их ломающих тело побитого нутра прикосновений. Бредовые, никчемные прошедшие отрезки времени, напористо бегущие за ним последние два месяца. Прервать череду непонятных моментов, сравнимую с черной желчью, как бы их владелец не пытался, остается пугающе невозможным. Внезапный возглас телефона, находившегося в меньшем кармане скучной школьной сумки, вытягивает сознание Кармы из смутной стороны его же эго. "Мы уже ждем. Ты где?" - непонятные строки от неизвестного номера звучат безымянным голосом в сознании. На миг время вокруг остановилось, и, задумавшись, парень начал перебирать те свежие воспоминания, которые туманной неизвестности удалось не утратить, словно книги в библиотеке, - долго размышлять не пришлось. Это случилось около недели назад - тогда, когда Карма не ощущал не только чувства бодрости, но и присутствия адекватности в разуме. Непонятного знакомства невозможно было избежать, к его счастью или сожалению. В сумерки группа людей со смазанными черными лицами окружила его, "без явной агрессии" поинтересовавшись о личности пойманного. Завязался невнятный диалог, в течение которого Карма явно дал понять, что не из тех, над кем можно позабавиться. Итогом стали сумбурные планы, для Кармы их смысл скрывался где-то в непостижимой человеческим умом теории. Резко мысли встали на паузу, как и, едва начавший свою деятельность нескончаемый поток времени. "Зачем я иду в школу?" - прямой вопрос прозвучал на фоне разумного ответа на него же. Но, если посмотреть с иной стороны, то зачем? Ради чего он испытывает все это: неловкость от растяженного напряжения в гудящей машине отца, бессмыслие растянутых лекций председателя, кислотно поглядывающие размытые лица, омерзительная погода и не менее ужасный путь к этому проклятому Е-корпусу. Что мешает ему прекратить все уходом от этого? Почему он не может делать то, что будет доставлять ему более приятные ощущения? Ответ же очевиден - Карме нечего делать в этом полусгнившем внутренне месте, называемым "школа". Обдумав последующие действия, парень развернулся и, не спеша, направился к главному выходу из школы. ▪▪▪ Спонтанное, броское столкновение инфантильных глаз сотворило несчастную трещину в толще прозрачного льда. Окно, через ментально мутную стенку которого пролетают хрустальные взоры, служит стеной двум несравнимым, пока чуждым друг другу парящим туманным субстанциям.