Butterfly's death

И вот я опять в этом месте. Моя первая квартира. Место, где я был так счастлив. Взгляд скользит по окнам, пробегаясь по деревянным наличникам и широкому подоконнику, переходит на серые стены, машинально разглядывая голый бетон, выглядывающий из-под краски прямо под потолком. В углу стоит кровать, напротив письменный стол с кучей моих тетрадей и книг по специальности, кое-что из художки, разбросанные карандаши и ручки, кружка с недопитым кофе. В углу рядом с дверью небольшая кухня - холодильник, плита и пара ящиков под готовую еду и снеки, в противоположном - шкаф. Одна комната, мало место и море воспоминаний. Странное ощущение. Мы встречались тогда около недели, были знакомы примерно месяц. Это был первый раз когда он пришел ко мне. И я полностью осознал свои чувства. Снова ощущение, что за спиной кто-то стоит, и никакой тревоги. Знаю, кто это. Чужие руки обвивают меня, прижимая ближе. Шумно выдыхаю, закрывая глаза, когда он касается губами моей шеи, и мы оба замираем. Это мучительно, до дрожи больно, но я чувствую, что нуждаюсь в этом. Не могу отказаться. Поднимается выше, оставляя кожу под своими губами гореть, заставляя меня умирать от этой сладкой муки. - Хен, - шепчет на ухо, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Но я не дам им волю. Не сейчас. Не тогда, когда я могу побыть счастливым. Он разжимает объятья и тянет меня к дивану. Я не открываю глаза. Если открою, это все потеряет реалистичность. Моя иллюзия перестанет быть совершенной. Его руки, толкающие меня на диван, прохладные пальцы, исследующие кожу под свитером, губы на моей шее. Я бы все отдал, чтобы это оказалось правдой. Чтобы наше "долго и счастливо" не было лишь присказкой. Но у меня осталось только это. - Хен. Я не хотел поддаваться. Не хотел открывать глаза. Но в этот раз все было по-другому. Я чувствовал дрожь в его руках и каждый раз, когда его губы отрывались от моей кожи. А потом холодная капля упала на мою щеку. Пересилив свой эгоизм, я взглянул на него. И вздрогнул. Это был не Доен. Красивое лицо, грустные глаза, полные слез, светло-русые волосы. - Почему, хен? Почему я встретил тебя? И в следующий момент я не знал, что творю. Потому что я просто притянул его к себе и поцеловал. Нежно, почти невесомо. А потом прижал к груди, позволив ему уткнуться носом в мою шею. Руки сами обвились вокруг его шеи, а пальцы зарылись в волосы. Они такие мягкие, его волосы. - Все хорошо. Все будет хорошо. *** Я вздрогнул и открыл глаза, жадно хватая ртом воздух. Взгляд медленно фокусировался, комната принимала знакомые очертания. Письменный стол пуст, на полке над ним растения. Рядом в углу пианино, которое оставили предыдущие хозяева. Книжный шкаф рядом с окном. Моя одежда сброшена на стул рядом с кроватью, на нем же лежит телефон. Рука машинально потянулась к смартфону, кликая кнопку блокировки. 4.28. Еще слишком рано. Сев в кровати, я уставился в окно. Беспричинно рассматривал небо, пытаясь разобраться в хаосе собственного разума. Сон, что не давал мне покоя полгода. Сон которые делал меня счастливее, после разбивая на части реальностью. И это сон уже не принадлежит мне. Я потерял его в своем единственном пристанище. Губы жгло, кожа горела, и я не мог избавиться от чувства отвращения. Я люблю Доена. Бесконечно люблю. И почему какая-то глупая встреча лишает меня этого? Это не мои чувства, это не мое решение. Не думаю, что это вообще настоящее. Чертова судьба, о которой я не просил. Будь ты проклята. *** За следующие пару недель у меня появилось четкое ощущение, что я схожу с ума. Будто орбита моей планеты сместилась в другую галактику, мне об этом никто не сказал, и, что называется, выкручивайся как хочешь. Я чувствовал себя глупо. Так глупо, как не чувствовал никогда в жизни, а поводов-то было много. Я знал, как встреча сказывается на людях. Это не то, что можно контролировать. Соулмейтов тянет друг к другу несмотря ни на что. Все мысли заняты предназначенным тебе человеком, засыпаешь и просыпаешься с мыслями о нареченном. Раньше я думал, что это преувеличение. Но это и правда так. Похоже на навязчивую идею. Не понимаю, что в этом такого чудесного. Люди воспевают связь будто это лучшее, что могло случится в жизни любого человека. Будто не разу не задумывались, что бывает и по-другому. Это то, что беспокоило меня с самого детства. Мои родители не являются соулмейтами друг друга. Они не заканчивали друг за друга фразы, могли ссориться из-за мелочей. Порой создавалось впечатление, что они говорят на разных языках. Но они действительно друг друга любили. Их собственные родители относились к этому браку скептически, также поступали друзья и коллеги по работе. А они не обращали внимания. Они выбрали друг друга сами, это их собственное решение. Когда мне было лет 15 ( Я тогда был уже достаточно хорошо осведомлен о теории родственных душ. С нами даже открытый урок проводили в школе.), я спросил у них, почему у них нет меток. Это был забавный момент. Родители переглянулись между собой. Мама указывала на меня еле заметным кивком, играя бровями, намекая, что объяснить должен отец. Папа свел брови к переносице, еле мотая головой, перекидывая инициативу обратно. Я сидел в недоумении с один единственным вопросом в голове. "Понимают ли они, что их тайные знаки вовсе не тайные?" Демонстративно прочистив горло, я вернул себе утерянное во время их мини-спора внимание. И я хорошо помню, что (в конечном итоге) сказала тогда мама. - Тэен-а, знаю, вам в школе говорят, что счастье можно обрести, только встретив своего соулмейта. Но это не совсем так. Даже если человек не предназначен тебе, ты можешь любить его так же сильно, а может и сильнее, чем своего нареченного. Быть счастливым можно не только со своей судьбой. Это был долгий разговор. Не помню, чтобы мы когда-либо говорили так долго. Папа приготовил какао, пока мама рассказывала о их первой встречи и неуклюжести отца на первом свидании. Я знал их всю свою жизнь, но именно в тот день понял, какие же они потрясающие люди. И я хотел быть таким же. Хотел сам выбрать, кого любить. И я выбрал. И если бы он не решил иначе, я провел бы с ним жизнь без каких-либо сожалений. Наши отношения не были идеальными, но мы старались. Я никогда не нуждался в особой причине, чтобы любить его. Если бы он не отпустил мою руку, сейчас меня бы не разрывало от противоречий. Перед глазами возникло лицо незнакомца. Я видел это лицо каждую ночь, изучил его практически досконально, хоть видел в действительности лишь раз в жизни. Я знал, что мои чувства вызваны связью, но не мог перестать винить себя. Как же быстро мое сознание пошло против меня. Я кричал, что мне плевать на своего соулмейта, но я никакой не особенный. Я чувствую влечение, чувствую интерес. Мне не все равно на него, как бы я не пытался себе это доказать. И меня мучает один вопрос. Да, конечно, сны - это работа подсознания, но я так же слышал, что у соулмейтов они связаны. Если это так, почему он каждый раз плачет и спрашивает, зачем мы встретились? Пальцы неосознанно тянутся к губам. Иногда, когда я просыпаюсь, мне кажется, что я чувствую вкус его слез. Чувствую его дрожь на кончиках пальцев и вижу боль в глазах не во сне, а наяву. Будто он был здесь. С ума схожу, не иначе. *** С того самого дня я больше не видел его ни разу. Не удивительно, если честно, но это отдавалось странным беспокойством в моем сердце. Я продолжал убеждать себя в том, что это вина связи, но справится с чувством оказалось сложнее. Связь или нет, то, что гложет меня, настоящее. Оно не исчезнет, если я закрою глаза. Поэтому я не могу его игнорировать. Я начал носить вещи с длинными рукавами. В июльскую жару это буквально сводило с ума, но я не хотел, чтобы кто-то увидел знак. Это было бы странно. Я точно знаю, что люди смотрели бы на одинокую камелию с нескрываемым интересом, Мина сразу поздравила бы, да и знакомы/друзья тоже. И ему бы тоже обязательно рассказали. Доен бы позвонил и поздравил. Сказал бы, что рад за меня и теперь может быть спокоен. Возможно, он сказал бы, что любит меня. В последний раз. Я не думаю, что готов к этому. Соулмейт или нет, я все еще люблю его. - Прости, что сваливаю все на тебя, Тэен-а, - Мина извинялась уже в седьмой или восьмой раз, я сбился со счета. Подготовка к свадьбе и все такое. Времени у них остается все меньше и меньше. Сегодня как-никак уже 3 августа. Я раз сто объяснял ей, что в этом нет никакой проблемы, да и помимо работы у меня других дел нет. Но нежелание обременять других людей течет у нее в крови, так что избежать потоков извинений не представлялось возможным. В итоге я смирился. С завтрашнего дня должно стать полегче. Придет новенький. Как сказала хозяйка, опыта у него нет, но он способный и быстро учится. Кстати о хозяйке. Возможно это паранойя, но ее отношение ко мне почти неуловимо изменилось. Теперь каждое утро она подходит к стойке, чтобы забрать свой чай, хоть раньше просто садилась за свой столик и ждала, пока Мина принесет ей напиток. "Доброе утро", "Хорошо потрудился", "Тебе пора на обед". С чем это связано я не знал. Это не было чем-то слишком странным, просто непривычным. Но не могу сказать, что мне это не нравилось. На часах 21.37. Мы закрываемся в 22.00 и обычно в это время уже никого нет. Приветливая улыбка медленно сползает с моего лица, уступая место усталости. Иногда дни кажутся мне невыносимо длинными, мучительно однообразными. Такое странное чувство, знаете, когда еще есть какая-нибудь ситуация, к которой не знаешь, как относится. Создается впечатление, что ты застрял в круговороте дней, занятый одной и той же мыслью. Ждешь, когда это пройдет, но становится лишь хуже. Это изматывает. Похоже я действительно устал. - Думаю, тебе пора отдохнуть. Мягкий голос вывел меня из ступора. В нос ударил цитрусовый аромат женских духов с еле заметной тенью сигаретного дыма. Я поднял глаза и встретился с ней взглядом. Если быть объективным, то хозяйка очень красивая женщина. Ей немного за тридцать, но это скорее в большей степени выдает манера держаться, нежели ее лицо. Правильные, тонкие черты, бледная кожа, светло-карие глаза, пухлые губы. Ее черные волосы длинной до лопаток были уложены на левую сторону, полностью открывая правую половину лица. Косметикой она почти не пользовалась. Классическая красота, не та что в ходу на ТВ. - Простите? - переспросил я, подумав, что мне показалось. - Я говорю, что тебе нужен отдых, - она села за стойку прямо напротив меня. - Последнее время ты сам не свой. - Ах, это... - я почесал затылок, пытаясь придумать более менее вменяемое оправдание, но все, приходящее в голову, было слишком искусственным. - Не оправдывайся. Так иногда бывает, когда встречаешь свою судьбу. Если бы в этот момент в моих руках что-то было, я бы с вероятностью в 100% выронил это. - Что вы сказали? - Мне правда нужно повторить? Новая волна непонимания накрыла меня с головой. Я устало потер переносицу, оперевшись на стойку. - По какой-то причине тебе не нравится данная ситуация. Нужно ли мне обострять, лишний раз упоминая о ней? - Но вы продолжаете говорить о ней. - Потому что нравится тебе это или нет, положение вещей это не изменит. Наши глаза снова встретились. В ее взгляде не было ни сожаления, ни сочувствия, ни насмешки. Было понимание, только и всего. - Тебе хватит двух недель? Непонимание росло. Я окончательно потерял суть происходящего. - Двух недель для чего? - Чтобы отдохнуть и свыкнуться с твоей ситуацией. - С чего вы взяли, что я еще не свыкся? В мои планы не входило тратить отпускные. - Слушай, Тэен. Может показаться, что мне ни до чего нет дела. Может, это даже и так. Но я не слепая. Не волнуйся, это не в счет отдыха. Фактически ты будешь проходить курсы повышения квалификации. Подучишься, сменишь обстановку, расслабишься. Я смотрел на нее невидящим взглядом, абсолютно не веря тому, что сейчас услышали мои уши. Она вздохнула и поднялась на ноги. Поправила подол юбки и убрала прядь волос за ухо. - Думай до завтра. Я бы согласилась на твоем месте. Она медленно побрела в комнату для персонала, где всегда оставляла свои вещи с утра. Когда она собиралась открыть дверь, я вдруг очнулся. - Почему? Она замерла, держась за ручку двери. - Просто я понимаю тебя. Я знаю какого это, когда тебя лишают выбора. В своем время я это пережила. - Как? Она обернулась. Ее красивое лицо на секунду скривилось от болезненного воспоминания. Грустная улыбка застряла в уголках ее губ. - Это уже не имеет значения. Она ушла. После этого разговора в моей голове воцарился полнейший хаос. Но на сердце странным образом стало легче.