Фанфик про двух каких-то мужиков

      Андрей оказался достаточно понимающим человеком. Не задавал лишних вопросов и внимательно слушал. После этих моих откровений он даже стал как-то по-другому ко мне относиться. Кроме кота дома никого не было, поэтому я пригласил Андрея к себе. Странно было бы просто разойтись, тем более я еще не дошел до главного в этой истории. Руки у меня знатно тряслись и я еле попал ключом в скважину. Уместно ли предлагать мятный чай? Или сразу нужно доставать запасы отцовской водки? В голове у меня происходило тотальное противостояние: одна часть меня была за то, чтобы рассказать абсолютно все, даже подробности той самой ночи, а вторая, видимо, более адекватная, была категорически против. Пусть лучше в этой ситуации я выгляжу как обычная жертва, без повода усомниться в моей ориентации. Я решил не рисковать и закончил свой рассказ. Андрей выждал небольшую паузу: — У вас все прям как в сериале. Ну, а он тебе это ну нравится? Все таки усомнился. Сейчас будет огромный монолог, который меня оправдает и выкинет из головы моего друга тупые мысли: — Андрей, ты меня знаешь больше чем кто либо, как мне может нравиться мужчина? Это бы заметно было, ну знаешь, с детства, я бы бегал за каким-нибудь уже давно.       Я услышал щелчок, открылась входная дверь. Может послышалось? Хотя Андрей тоже повернулся на звук. Неужели мама вернулась с работы, который вообще час? Из-за всех этих нервов потерял счет времени. Но это была далеко не женщина, которая дала мне жизнь. Это был парень, портящий ее. Максим. — Приветик, — аж светился от счастья своими отбеленными ровными зубами, — не думал, что ты не один. Он протянул руку Андрею. Тот, немного с опозданием, сообразил и пожал ее. — Как ты вошел? — даже здороваться с ним не хочу. — Никогда не оставляй свои ключи без присмотра, — Макс подмигнул. — ТЫ СДЕЛАЛ ДУБЛИКАТ МОИХ КЛЮЧЕЙ? ТЫ СОВСЕМ ЧТО-ЛИ НЕАДЕКВАТНЫЙ? — докажите мне теперь, что он не маньяк. — Да, это необходимо, чтобы я всегда мог прийти на помощь в любое время, — я хотел возразить и сказать о том, что не нуждаюсь в помощи, но он продолжил, — тем более, пока ты не переехал ко мне я должен контролировать обстановку. — Леша, ты к нему уже переезжаешь? — удивился мой и без того офигевший друг. — Нет, Нет, нет, конечно НЕТ, — я схватился руками за голову и чуть не начал рвать волосы, и бить посуду. — А пацанчик хорошую идею подкинул, — с туповатой улыбкой добавил Макс.       Как же меня все это достало! Оправдываться перед Андреем, спорить с маньяком, слов было много, но выдать я их не мог. Мозг сгенерировал единственный вариант — побег. Я, со стеклянными глазами и красными щеками, выбежал из квартиры. Хотелось плакать и кричать, но мужчинам не положено показывать свои эмоции. Я остановился, когда забежал на территорию парка, который был рядом с моим домом. Отдышался и посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что за мной нет погони. Минут 20 я сидел на лавочке и втыкал в черный экран телефона. По щеке даже один раз попыталась скатиться скупая слеза, но я быстро ее вытер. Следовало ожидать, что просто так я не отделаюсь. Ко мне подошел Максим и «незаметно» сел рядом: — Успокоился? Я проигнорировал. — Леша, не отталкивай меня, просто слушай свое сердце. — Слушать свое сердце? А я слушаю, дорогой мой, Я СЛУШАЮ, и оно говорит, что я тебя ненавижу, понимаешь, ты все портишь, все, что было — ошибка, больше я их совершать не хочу, поэтому, если ты и правда, — я перекривлял его, — любишь МЕНЯ, — и продолжил, — то исчезни, испарись, вымри, пожалуйста.       Я наконец-то поднял голову и посмотрел на него. Лицо Максима выглядело как-то достаточно грустно. Он не сказал ни слова. Только снял свою кожанку и положил рядом со мной, ведь я и правда выбежал в одной рубашке, а на улице было не настолько жарко. После этого Макс ушел. Впервые он не возразил мне. Можно считать это победой. Я не знаю сколько времени прошло, какой сейчас день недели, число и даже месяц. Я как-то выпал из мира. Но я точно знаю, что сегодня была ужасная ночь. Мне снился Максим. И я не убивал его там, не бегал за ним с ножом, напротив, мы мило гуляли, он улыбался и вообще мы классно проводили время. Хорошо, что дома никого не было. Ибо все это оказалось для меня стрессом, и я пошел на балкон, чтобы выкурить свою заслуженную утреннюю сигарету. Господь, которого нет, почему ты так жесток со мной? Я никогда не верил во всякие сонники и другую фигню. Я прекрасно понимаю, что нам снится то, о чем мы много думаем, но, надеюсь, это просто какой-то ночной кошмар. Прошла где-то еще неделя. Он не появлялся. А я, похоже, окончательно утратил способность что-то чувствовать. Каждый день одно и тоже: будильник, яичница на завтрак, уроки, репетиторы, домашнее задание, будильник… Еще две недели. Время тянется так медленно, вот бы быстрее выходные. Я делаю все на автомате, просто ем, потому что надо, улыбаюсь, потому что так ты более приятен обществу. Но ничего из этого не было искренне. Ровно месяц с нашей последней встречи, единственное число, которое я смог запомнить — эта дата. Он все еще не появлялся. Сказать, что он снится мне ЧАСТО, это ничего не сказать, то есть, это слово не передает всю полноту моих страданий. Сегодняшний день тянулся просто бесконечно. Но хорошо, что завтра суббота и можно хоть немного отдохнуть. Андрей каждый день тащит меня погулять, а я отказываюсь, но в эту пятницу почему-то согласился. Настроение что-ли лучше стало. — Может в клуб сходим? Паспорта все еще действительны, — сказал мой друг, через секунду одумался и добавил, — извини, я забыл. — Нет, все нормально, знаешь, мы не должны лишать себя радости подростковой жизни, пошли!       Я отпросился у родителей на ночь, они опять поссорились и на зло маме отец отпустил меня. Чувствую, что лучше мне сегодня остаться у Андрея, но я не люблю загадывать. Не знаю, что происходит, но мне правда надоело видеть его только во снах, наверное поэтому я так быстро согласился на столь безумную идею. Все как всегда, пьяные люди танцуют, еще трезвые — напиваются. Но я искал в толпе именно Максима. Вдруг он вообще не тут? Господь, которого нет, а если он перестал сюда ходить? Так, спокойно, я уже как 8-классница. Я должен просто увидеть его, надеюсь, он не принялся за старые очень вредные привычки. Мы с Андрюхой пили уже второй шот. И тут меня понесло. А конкретно, мои ноги встали и понесли меня в знакомую «VIP» комнату. Я еще не настолько пьян, чтобы открыть дверь с ноги, поэтому аккуратно постучал. В ответ тишина. Я дернул за ручку, но меня ждал провал. Дверь была закрыта на ключ. Там никого не было.       Я возвращаюсь к своему компаньону. Невнятно объясняюсь и вру про то, что мне срочно нужно домой. Он особо не расстроился, ведь уже нашел новую жертву для того, чтобы опробовать свой коронный флирт. Выбегаю на улицу, опять мелкий дождь, а что вы хотели, Питер. Сажусь в такси и еду, надеюсь, адрес я помню правильно. Вот я возле его дома. Какой этаж? Вроде десятый. Глубоко вдыхаю и звоню в дверь. Очевидно, что мне никто не открыл. Звоню еще раз, более настойчиво. У меня опять краснеют щеки, но не от смущения, а от злости. Я проделал такой огромный путь ради него, а он даже не соизволит открыть мне дверь?! Алкоголь ударил в голове еще сильнее и я уже полностью теряю контроль. Стучу кулаком по двери, лишь бы соседи не вызвали полицию. И Слава богу, которого нет, мне открывают. Но вместо прекрасного, всегда ухоженного Максима, на пороге меня встречает мужчина с чуть ли не черными кругами под глазами, в грязной футболке и спортивных штанах. Весь помятый и потрепанный жизнью. Я прошел внутрь, он просто смотрел на меня, как будто даже не осознавал, что происходит. Только после того как я снял обувь и зашел в гостиную, я понял в чем дело. Меня кинуло в жар, на полу лежал использованный шприц, рядом валялся какой-то пакетик. Нет, только не это, зачем, почему. Pov Макс       С последней встречи в парке прошло не больше дня. Я уже очень скучаю по нему. Я не видел его целый день. Обычно я присматриваю за ним. Это занимает практически все мое время. Сегодня даже на улицу не выходил. Даже отключил следящее устройство. Да, та маленькая программка, которую я когда-то написал, чтобы по GPS отслеживать местоположение Леши. Нужно было нажать всего пару кнопочек в его телефоне и все готово. А он даже не подозревал. С каждой минутой я все больше уверен, что мы с ним не увидимся. Сначала я думал, что все равно буду приезжать к школе, стоять у дома напротив, в сторону которого он никогда не смотрит, а потом со спокойной душой уходить домой. Позже я убедился, что могу видеть его по выходным, когда они с Андреем выходят по вечерам на прогулку. Сейчас же я сижу дома в полной уверенности, что мы даже на улице никогда случайно не пересечемся. Уже самому интересно, как эти убеждения будут меняться в будущем. В моем шкафу среди вещей уже несколько месяцев лежит пакетик с запрещенным веществом. Просто стараюсь не думать о нем. Я все-таки обещал ему. А насколько это обещание еще реально? Должен ли я его еще придерживаться? Не думаю. Подхожу к шкафу, кладу руку на ручку, меня что-то останавливает, совесть что-ли? Все таки открываю дверцу, но сразу же резко закрываю. Нет, я сдержу обещание не смотря ни на что. Подхожу к кровати и, как только голова касается подушки, сразу же засыпаю.       Прошло еще несколько дней, каждый из которых я провел дома. Со времен встречи с Лешей, такого не было ни разу. Я всегда наблюдал за ним, пока он не видел, всегда был рядом на всякий случай, что не позволяло мне оставаться дома больше чем на час, не считая ночи. Хотя и ночами я дома не всегда бываю. Я много думаю в последнее время, часто подхожу к шкафу и втыкаю на него по пол часа. Уже вошло в привычку в какой-то степени. Я стараюсь запомнить каждый день без него, уже прошла неделя. Ровно неделя с нашей последней встречи. Все еще не выхожу на улицу, много я не ем, так что мне хватает тех продуктов, что оставались в холодильнике. Иногда я одеваюсь, подхожу к входной двери и очень долго стою рядом, потому что не хватает воли её хотя бы открыть, не говоря уже о том, чтоб выйти из дома. Десять дней, время тянется так медленно, как будто жду чего-то. На самом деле жду, но никогда в этом не признаюсь, даже самому себе. Это слишком отвратительно осознавать. Продукты в холодильнике начали заканчиваться, хватит максимум до завтрашнего утра. Эта мысль совсем не радует. Я просто не смогу выйти отсюда. Большую часть времени я смотрю в стену, периодически перевожу взгляд на шкаф, подхожу к нему и возвращаюсь. Это уже ритуал. Так проходит каждый день.       Одиннадцать дней, я проснулся от будильника, как и обычно. Не помню когда заснул вчера и, что вообще происходило. Мысль о походе в магазин, как ведро ледяной воды, обрушилось на голову. Сон как рукой сняло. Я быстро натягиваю на себя штаны и куртку. Трясущимися руками надеваю кроссовки и все-таки открываю дверь. Без раздумий, а то от голода умру рано или поздно. Капюшон на голову, добегаю до магазина, беру с полок первое, что вижу и считаю полезным. Очереди нет, расплачиваюсь и пробегаю расстояние от магазина до дома за каких-то пару минут, хотя обычно у меня это занимает минут 10, не меньше. Забегаю в дом, закрываю дверь на замок и сползаю по стене вниз. Давно обычный поход в магазин стал для меня таким испытанием? Это уже двадцатый, я все еще запоминаю каждый день без него. Сегодня я особенно долго простоял у шкафа с утра. Не нравится мне это. В прошлую вылазку наружу я скупился по максимуму, чему безгранично рад, ибо мне не нужно выходить туда еще раз. Хоть ем я по-прежнему мало, иногда все-таки пересиливаю себя. Не чувствую этого, но знаю, что моему организму это нужно. Сегодня состояние какое-то тревожное, как будто чувствую, что Леша в беду попал. Как я уже так много времени провел без него? Как мне теперь жить без него дальше? Зная, что каждую секунду с ним может что-то произойти. Сейчас такой мир, никогда не знаешь, что будет через минуту, а что еще через две. Теперь не могу перестать о нем думать. Эх, Лешенька, зачем ты появился в моей жизни? Зачем я в тебя влюбился?       Кажется я сбился со счета. Вроде тридцать четвертый, но я уже ни в чем не уверен. Я ничего не ел три дня и даже не заметил этого, только сейчас понял. Мысли забиты только одним. Лёша, что ты со мной делаешь? Весь мой день проведён со взглядом в стену напротив кровати. Даже иногда переводил взгляд на соседнюю. Разнообразие, мать его. Уже поздний вечер, а я все еще медленно перевожу взгляд с одной стены на другую. В поле зрения попадает шкаф. Нет, я не могу сорваться, я же сильный. Спокойно встаю, подхожу к нему, открываю дверцу, нахожу руками пакетик среди вещей и достаю его. Раньше я так далеко никогда не заходил, ну что, значит пути обратно уже нет. В пакете достаточно много для одного раза, оставалось на чёрный день. Иду на кухню за ложкой, возвращаюсь обратно в комнату, достаю зажигалку и шприц из тумбочки. Руки начали трястись, не к лучшему. Взгляд уже плывет, хоть я еще ничего и не сделал. Аккуратно перевязываю руку чуть выше локтя каким то старым платком, высыпаю содержимое пакетика на ложку, подношу зажигалку. Немного жду, чтоб все прошло не настолько плохо, насколько могло бы быть. Набираю вещество в шприц, кажется слишком много для одной дозы, но ничего, хуже уже не будет. Руки трясутся уже очень сильно, но в вену с первого раза все равно попадаю. Первое время ничего не чувствую, но терпеливо жду эффекта, который появляется уже через пару минут. Я как будто рождаюсь заново, чувствую легкость и воодушевленность. Проходит еще несколько минут и эти прекрасные чувства исчезают, как будто их и не было. Я падаю на спину, уже в предобморочном состоянии. Чувствую, что сейчас отключусь и так и умру, но слышу стук в дверь и какие-то крики. Кое как встаю на ноги, подхожу к двери и открываю ее, вот так просто. Там стоит Леша. Тот самый Леша. Мой Леша. Более чем уверен, что это галлюцинация, наркотики все-таки. Он проходит ко мне в комнату, видит все это безобразие в моем доме, меня, но я не узнаю его реакции, потому что падаю на пол прямо за его спиной. Уже сквозь сон слышу грохот, крики, звук скорой помощи, крики, тряску, крики, все так перемешалось… Pov Леша       Он все также стоял посередине комнаты и, извиняюсь, тупо втыкал на меня. Как дикое испуганное животное, по-другому я это назвать не могу. Мне захотелось ударить его, да так, чтобы у него кровь из носа хлынула. Наконец-то он смог что-то выдать: — Леша? Лешенька? Это правда ты, — скривил странную улыбку, выглядело будто его мышцы абсолютно не слушались, — я так рад, что.       И тут мое сердце просто остановилось, он упал, на пол. Знаете, эта типичная ситуация, когда вашему другу-наркоману очень плохо, нет? Вот и я, мать его, не знал! Я немедленно подбежал к нему. Макс дышал, но пульса у него как будто вообще не было. Глаза закрыты и никакой реакции на меня. Нельзя паниковать, а то я тут рядом с ним грохнуть.       И вот мы вдвоем едем в карете скорой помощи. Господи, если ты есть, я буду очень рад, если ты спасешь его. Макс подключили к какому-то аппарату и поставили капельницу. Путем вранья про наши якобы родственные связи, я смог уговорить врача оставить меня за ним присматривать. Я целую ночь просидел около его кровати, но где-то часам к 5 меня отрубило, и я заснул. Проснулся также, сидя на стуле. Я вышел из палаты, чтобы найти врача или медсестру, которые объяснят мне сложившуюся ситуацию. Конечно и там было ясно, что это передозировка от наркотических веществ, но, цитирую: «Молодому человеку очень повезло, что вы вовремя оказались рядом, скоро должен прийти в себе». Как камень с души. Медсестры тут очень милые женщины, покормили меня больничной едой. Вообще я удивлен какие все были приветливые, за такую-то маленькую зарплату. Мне пришла тысяча и одна смска от Андрея, но главное было то, что он додумался сказать моим родителям, что я все еще у него дома. Ближе к часу дня Макс открыл глаза. Я прям застал этот момент. Хотелось задушить его, но больше — обнять. Ни то, ни другое я делать не стал. — Как ты себя чувствуешь? — нет, это не забота. Он улыбнулся. — Я знал, что ты дебил, но не настолько же, а если теперь в полицию позвонят, а если спросят откуда ты все это взял, живой зато в тюрьме, — ладно, это она. — Вот в таких случаях я и радуюсь, что у моего отца достаточно большое количество денег, — очень тихим и хриплым голосом ответил маньяк. — Зачем? — Невзаимная любовь, — он улыбнулся. Это он сейчас меня обвинил во всем или как? Я промолчал. — Понимаешь, если ты говоришь мне исчезнуть из твоей жизни, то зачем мне вообще существовать? А горе свое я всегда глушил…таким способом, но хорошо, что ты приехал, я скучал, Леша, — в его глазах виднелись капельки слез. Не знаю, что на меня нашло, но я мгновенно прошептал что-то типа: — Я тоже скучал.       Он пробыл в больнице где-то пять дней, а я вместе с ним. Каждый день после школы, я, хотя-бы на пару минут, забегал к Максиму. И, естественно, в день выписки тоже пришел. Лечащий врач получил неплохой «презент» от Макса, поэтому в полицию никто сообщать не стал. Еще раз убеждаюсь, что в мире все решают деньги. Я так рад видеть его живым и здоровым, что не сводил с него взгляд. Кожа приобрела свой привычный оттенок, мешки под глазами исчезли, остался только небольшой фиолетово-зеленый синяк на правой руке, от катетера. А Максим же, наоборот, смотрел только вперед. Наконец-то мы вышли из здания больницы. — Ух, свежий воздух, — с радостью в голосе произнес он, — так, такси уже должно было подъехать, Ну что за жизнь без машины. Я только улыбнулся и внезапно сказал то, что я сам от себя не ожидал: —Можно мне с тобой? — Меня что еще не попустило? Леша, ты сам хочешь поехать ко мне домой? Вау, неужели я сплю? — ох уж этот великий сарказм. Чего он вообще умничает тут? Я взял и ущипнул его за руку, тот в ответ вскрикнул от боли: — Нет, не спишь!       Каким-то чудом мы доехали до нужной квартиры. Там было так же не убрано, все-таки хозяин отсутствовал достаточно долго. Как только Максим снял обувь, то сразу поспешил в гостиную убрать «главный мусор». Он пытался не возвращаться к этой теме, но меня начало знатно трясти от злости. Я подбежал к нему и со всей дури, насколько позволяло мое костлявое тело, ударил его по лицу. Не думаю, что он почувствовал боль, но небольшой красный след на щеке остался. Макс смотрел на меня как Ленин на буржуазию. Это был первый раз когда я позволил себе подобное, дал волю эмоциям, так сказать.       Мы, как две хозяюшки, убрали весь мусор, даже помыли полы! Содержимое холодильника, почти все, пришлось выбросить, но ужин из оставшегося приготовить все-таки получилось. Как приятно опять сидеть с ним за одним столом, смотреть как он глупо вымазывается во время готовки, хотя на вид — взрослый мужик. После нашей скромной трапезы мы переместились на диван, смотрели какой-то комедийный русский фильм, в котором забыли указать, где смеяться. Опять же совершаю глупость, о которой, скорей всего, буду жалеть, кладу голову маньяку на плече. Конечно он не против: —Леш, — я поднимаю взгляд, — спасибо тебе за.- полагаю, что он хотела сказать «за все», но я перебил его.       Нет, я ничего не говорил, просто поцеловал, да, в губы, да, по своему желанию. Ну, а дальше нас обоих понесло. Мы не могли отлипнуть от друг друга. Спасибо богу, которого нет, что я научился вовремя заглатывать воздух, что помогло мне еще не умереть. Сам того не замечая, я уже сидел у него на коленях. Через секунду он перешел от губ к шее, покрывая ее поцелуями. В общем, вся уборка была напрасна, так как по комнате летали наши вещи…       Из гостиной мы каким-то чудом переместились в спальню, поэтому на утро я лежал в теплой постели. Где-то внутри меня мучала совесть за произошедшее, но какое это уже имеет значение. Ведь, что было, то прошло, и время нельзя повернуть назад. Хотя, совру, если скажу, что мне не понравилось.       Макс проснулся почти сразу после меня. Мы повернулись к друг другу, держа зрительный контакт. Он дотронулся до моего лица, как-бы погладив по щеке. Затем быстро поцеловал и вскочил с кровати. Весь этот день дальше у меня прошел как-то отлично. Получил пару хороших оценок в школе, репетитор похвалил, родители сообщили, что уедут к кому-то на день рождение на пару тройку дней, да и вообще до самого вечера светило солнышко. Я засыпал с мыслью о произошедшем. Не много ли я себе позволил? Вдруг он поймет это как-то не так? Как же тяжело все это, но главное, что он вообще живой.       Я сидел в столовой и колупал вилкой картофельное пюре (ну скорее, его подобие). Аппетита совсем не было. Может погода так влияет, может еще что-то. Впереди у меня физкультура и география. Самые, по моему скромному мнению, бесполезные предметы в школе. Неожиданно для меня в кармане завибрировал телефон. Это была смс от неизвестного номера: «Выходи». Что-то внутри подсказывало, что это не убийца, пытающийся выманить меня на улицу, а просто маньяк, мой маньяк. И я оказался прав. Макс стоял возле своей черной машины, марку которой я никогда не запомню, но выглядела она солидно. Просто представьте себе картину: мальчик в пуховике за 2000 рублей, с рюкзаком за плечами и достаточно взрослый, хорошо одетый мужчина на собственном авто. Я не должен быть слишком рад видеть его, ведь, по сути, я не изменил свое отношение к нему. — Чего тебе? — ладно, я перестарался, вышло очень грубо. — Буду считать, что мне послышалось и на самом деле ты сказал: «Привет, любимый, очень рад тебя видеть», — опять он со своими шутками. Я решил просто проигнорировать и еще раз задал свой изначальный вопрос, только в более мягкой форме. — Я хочу чтобы ты съездил со мной кое-куда — У меня школа, уроки, мне 17, если ты вдруг забыл! — ну что за идиот. — С тобой забудешь, но давай будем честны, ты самый умный человек из всех, кого я знаю, тебе там нечего делать уже, милый, поехали, — он улыбнулся и подошел ко мне чуть ближе. Я же, в свою очередь, попятился назад: — Нет, это безумие, потому что…. нет, просто нет! — мы часто практиковали прогулы, да и возвращаться мне туда не особо хотелось, но с маньяком я все равно никуда не поеду. — Я конечно знал, что дети твоего возраста достаточно трусливы, но ты, Леша, просто мое наказание. Предлагаю последний раз, — он открыл дверь машины, — поехали, — глаза у него сверкали каким-то энтузиазмом.       Я обернулся на здание школы, потом опять на Макса. Насколько надо быть дураком, чтобы согласиться сбежать с уроков таким образом? Я смотрел в одну точку, вернее в один кирпич фасада, и пытался решиться, но тут маньяк схватил меня за плечо, развернул и, буквально насильно, засунул в салон автомобиля. — Нет смысла спрашивать куда мы едем? — Сюрприз. Мы подъехали к парковке возле огромного ТЦ. Шмотки ему выбирать будем? Или есть китайскую лапшу? Как много вопросов, но как мало ответов. — Портфель оставь, а то выглядишь еще на 5 лет младше, — это замечание меня немного задело, но я послушался.       Мы вошли внутрь, огромное количество людей ходили туда сюда, поднимались на эскалаторе, разговаривали по телефону, толкались, сидели в кафе, стояли в очереди на кассе и тд. Тут царила какая-то своя жизнь. Хаос и суета. Женщины в шубах, дороже, чем моя квартира, мужчины вроде одеты скромно, но уверен, что их наряды стоят не меньше. Такая себе мини Москва, с пафосными людишками. Тут собраны самые дорогие бренды всего мира, понятное дело, что я здесь был впервые. Макс же, наоборот, вел себя очень уверенно, будто он тут вообще главный и основной, хотя, он везде себя так ведет. Я еле успевал за ним. Чувствую себя маленькой собачонкой с короткими лапками. Мы поднялись на 4 этаж. Мои попытки узнать с какой целью мы сюда приехали провалились. И вот наконец-то мы заходим в какой-то крутой огромный магазин с мужской одеждой. Все консультанты такие улыбчивые и приветливые, аж страшно. Спасибо хоть Максим отказался от их «вам что-нибудь подсказать». — Ты решил себе одежды прикупить, а я тут причем? — максимально безразлично, максимально вру. — Ты у нас вообще-то школу в этом году заканчиваешь, не так-ли? — Ну да, — скажу честно, меня этот вопрос немного смутил.       Вот, учеба то учебой, ты и так слишком умный у меня, а вот на выпускной ты в чем идти собрался? У тебя такой гардероб, что плакать хочется, поэтому, прошу, выбирай, что понравится, — он улыбнулся и продолжил, — ну конечно то, что я одобряю, а то я тебя знаю, мешок из-под картошки ему дай, тоже будет носить.       Я хотел начать орать и возмущаться, но вспомнил, что мы в людном месте: — Я от тебя подарки принимать не буду, тем более такие, ты не мой sugar daddy и моя семья способна купить мне вещи. И вообще, нормально я одеваюсь, — я говорил на одном дыхании, кислород быстро закончился, — и, чтоб ты знал, мне плевать как я буду выглядеть на этом выпускном, тоже мне праздник, кучка идиотов соберется, напьется, а потом в этих костюмах за 10к будет под забором валяться. — Ого, вот это ты выдал, конечно. Я просто хочу сделать тебе подарок, пожалуйста прими его. Просто мне будет приятно, если бы мой парень выпускался со школы в наряде, который я помог ему выбрать, — не, ну вы его послушайте, дебил, не иначе. — Я не твой, — я перешел на шепот, — парень.       С другой стороны, он принес мне столько бед и страданий, что я могу позволить себе что-то от него, ведь так? У кого я спрашиваю? Решать же все равно мне. Это был ад, но я справился. Потом мы зашли в еще один магазин, чтобы просто посмотреть. Но в итоге вышел я оттуда с каким-то слишком крутым костюмом, парой футболок и джинсами. И не потратил ни копейки. Если с ценами повседневных вещей я почти согласен, то стоимость костюма я хочу быстрее стереть из своей памяти. Я в нем и на выпускной пойду и на свадьбу, и на похороны, свои. Совесть немного душила меня, но потом она заглохла из-за чувства радости. Ну хоть какую-то выгоду из этого общения надо же иметь. И вот мы уже напротив моего дома, спасибо, что у меня возле подъезда не сидят какие-нибудь бабки, а то тема для обсуждения бы была, уууу. Маленький Лешка, из 59 квартиры, с мужиком взрослым на машине часто приезжает, а помните, он только недавно на качелях качался, такие надежды подавал, горе в семье, горе. Я уже собрался выходить: — Эм, Ну, спасибо тебе огромное, правда, — как же неловко, черт. — Ты улыбаешься, — он не сводил с меня взгляд. — Чего? — Ты улыбаешься только когда счастлив, сегодня у меня получилось этого добиться, — да зачем он такой милый бывает?! Щеки мои окрасились в бледно-розовый, думаю, он все равно заметил. Меня последнее время будто кто-то по голове бьет, когда я рядом с ним. Все равно совершаю какие-то импульсивные решения, обычно они ничем не хорошим не заканчиваются. — У меня родители уехали в область к родственникам, эм, может зайти хочешь? — господь, которого нет, спаси и сохрани. Без единого звука, Максим мигом вылетел из машины, даже взял у меня пакеты. Почему он считает, что со мной надо обращаться как с девчонкой? — Впервые я тут по приглашению, хех, — видимо это просто мысли вслух. — Ты не обольщайся, я просто один не люблю оставаться, скучно. — Или страшно, — перебил Макс, подмигнув.       Я постарался проявить гостеприимство и откопать что-то в холодильнике, там была какая-то засохшая гречка, два помидора, сельдерей (мама просто на пп) и банка пива. Стандартный набор просто. Это они мне на несколько дней оставили? Заботливые родители. Конечно, у нас были еще продукты, но в сыром виде. Хорошо, что в наше время развиты всякие доставки на дом и я могу не парить мозг, и не портить продукты /Тут могла быть ваша реклама/.       Максим ходил по моей квартире из угла в угол, все пристально разглядывая, даже магнитики на холодильнике. Искал к чему придраться, наверное. Я же одеваюсь в мешок из-под картошки и живу, видимо, в погребе. Потом он подошел к столику на котором стояло наше общее семейное фото. Мне так конечно было лет 5, но узнать можно было. — А в кого ты такой красивый? — он все еще разглядывал фотографию. — Это ты сейчас мою семью оскорбил? — Нет, это я сейчас тебе комплимент сделал. — Кстати, давно хотел спросить, это наверное странно будет звучать, но раз у нас уже такие откровения, — я почувствовал как мои ладони стали мокрыми, — почему я? Ну, в плане, ты такой достаточно богатый, неплохой парень, а я вообще, как сказать, ну не твоего уровня, — я нервничал как будто уже ЕГЭ пишу.       Он поставил рамку с фото на свое место и подошел ко мне. Опять улыбался, его отбеленные зубы меня уже бесят. — Люди, как ты выразился, «моего уровня» - редкие твари, я сам такой, поэтому знаю о чем говорю, и сердцу не прикажешь, хах, — не, ну хватит быть такими милый, задолбал. У меня внутри все сжалось, сердце заболело или что-то рядом с ним. Я чувствую к нему некие эмоции, которые не чувствовал раньше, не могу объяснить, но не хочу заострять на них внимание, ведь я все еще верю в свою гетеросексуальность. — Да, кстати, я правда люблю тебя, Леша, я буду говорить об этом каждый день, каждую минуту, пока не услышу от тебя взаимности, — он подошел и поцеловал меня, я просто решил промолчать. Кровать у меня хоть и маленькая, но два человека на ней спокойно помещались, тем более, я много места не занимаю. Эту ночь мы просто болтали, смеялись, признаюсь честно, целовались, но в общем все было мило и невинно, как в кино. Утром меня разбудил не будильник, а звонок в дверь. Я еле открыл глаза, кто звонит в домофон в полседьмого утра, чтоб у вас руки отсохли! Я решил не вставать, но тут появилась новая проблема, мой телефон начал играть AC/DC- Highway to Hell, зачем я вообще это на звонок поставил?! Но тут сон сразу же сняло, как только я поднял трубку. Моя мама наорала на меня за то, что я не открываю им дверь. Они же должны были вернуться только через 2 дня. Я пытался разговаривать с ней очень естественно и спокойно. Они уже поднимались, впервые я благодарен нашей стране за сломанный лифт. Рядом со мной лежал недоумевающий полуголый Максим. Отличное доброе утро. Я кое-как ввел его в курс дела и началась настоящая возня. Знаете, когда вам нужно сделать все очень быстро сразу руки перестают слушаться, ноги — ходить, а все вещи моментально прячутся куда-то. Здравствуйте, мама и папа, это Макс, он тут вот спал, ну так получилось, скажите спасибо, что не на вашей постели. Хорошо, что маньяк сразу сообразил, что действовать нужно молниеносно. Стук во входную дверь, я открываю и вижу свою прекрасную семью. За моей спиной стоит Максим со своей курткой в руках. Я не стал ждать вопросов и начал объяснять, Ну, тоесть врать: — Мамочка, папочка, как же я скучал, тут вот такое дело, моего друга из дома вчера ночью выгнали, ну и я его пустил переночевать, не кидать же человека в сложной ситуации на улице, — я скорчил улыбку, будто все супер. Они «осмотрели» Макса с головы до пят. И спасибо господу богу, которого нет, что моя мать не такая уж и отвратительная женщина иногда. — Ну без нашего ведома это конечно мы с тобой обсудим, но я бы тоже, наверное, поступила также. Вы там не голодны? Вам есть куда идти? — уж поверь, мам, у него все замечательно. — Да, да, спасибо, еще раз извините, я пойду, — я заметил, что Максим пытался разговаривать голосом немного мягче, как будто он совершенно не взрослый мужик, а мой одноклассник-качок.       Мне почти не влетело за эту выходку, просто была проведена так называемая беседа о посторонних в доме. Знали бы они насколько он «не близкий». Теперь жить стало немного легче, ведь Макс раздобыл мой номер телефона. Он писал очень много смс, но мне даже нравилось. Всегда вот он рядом, но мне не нужно краснеть перед одноклассниками и знакомыми, когда меня сталкерит некий парень. Эмоции внутри менялись из крайности в крайность. То чувствовал, что скучаю, через пять минут убеждал себя, что так нельзя. Но на выходных все равно проводил время в его объятиях.       Хватаю рюкзак, закидываю туда пару вещей, выбегаю из дома, спускаюсь в метро и еду к Максиму. Сегодня у меня появилась возможность остаться с ночевкой, поэтому не хочу тратить ни секунду. Наконец-то я захожу на порог его квартиры. Макс встречает меня в каких-то спортивных штанах и с голым торсом. Я уже начинаю завидовать его прессу. Мы попытались приготовить панкейки, ну знаете, пышные такие, даже посмотрели туториал, какое слово блин модное, на ютубе. На полу теперь куча капель жира, теста, еще непонятно чего. Повара из нас не очень. Воздушными и легкими я бы наши творения не назвал, но одно меня все-таки порадовало, что я додумался переодеться, а то прощай футболка. В общем, грязные, голодные и бездарные, мы переместились на диван, есть наши кулинарные шедевры. Хорошо, что у него была банка нутеллы, с ней стало не так плохо. Мы посмотрели какую-то комедию, я даже пару раз посмеялся, что бывает крайне редко, хотя скорей это происходило из-за комментариев Максима, несет бред, но такой смешной. Я заметил, что он пялился на меня, причем очень пристально, хотел, чтобы я заметил? Ну не буду лишать его удовольствия: — Что? — в этот раз у меня была совершенно неагрессивная интонация. — Я люблю тебя. Сердце забилось, дышать стало тяжелее, мозг, видимо, отключился, ибо я ответил: — И я тебя.       В этот момент все рухнуло. Глаза Максима вылезли из орбит, а зрачки расширились вдвое, затем, осознав произошедшее, он улыбнулся, приблизился ко мне, чтобы поцеловать, но я подскочил с дивана и побежал в ванную. Там хоть защелка на двери была. Я включил воду, чтобы никто ничего не подумал, ага, в данной ситуации же нечего. Что я наделал? Господь, которого нет, что это только что было? Слезы полились по моим щекам. Хотелось очень громко кричать и бить себе чем-то тяжелым. Я смотрел на себя в зеркало, как мои глаза краснеют, лицо мокреет. Я могу признаться, что в определенный период своей жизни относил себя к гомофобам, скорей из-за влияния родителей, но где-то лет в 15 начал понимать, что мне, в принципе, и дела никакого нет до них. Да, до НИХ, не до НАС или до МЕНЯ. Сейчас же у меня опять начала просыпаться ненависть, но уже к определенному представителю данного сообщества, ко мне. Я не носил мамины украшения в детстве, не играл в куклы, мои друзья всегда были мальчики! Так в чем же, мать его, дело? — Леша, открой пожалуйста, — меня прервал стук в дверь. Лучше бы я не рождался, чем быть таким, странным, непонятным. Мне не нравились никакие парни, кроме него. Это не значит, что я геи или кто-то еще, я просто влюбился именно в этого человека, в конкретного. Если бы его не было в моей жизни, то я бы бегал за девчонками, страдал от безответной любви, потому что я непопулярный умный пацан. Жил нормальной жизнью! — Леша, — он опять постучал.       Я в его квартире, в его ванной, долго я тут выдержу сидеть? Ну не могу я посмотреть в его зеленые, да тут не будет глупых сравнений с изумрудом, травой или болотом, глаза после того, что только что вылетело из моего рта. С другой стороны, мне же некуда бежать. Я уже переместился на пол, оперевшись на ванную. Сверху на полке лежала бритва, наверное, острая. Я посмотрел на свое запястье. У меня уже есть шрамы, я делал их года два или три назад из-за странных отношений с родителями и одноклассниками, из-за скуки и переключения внимания, не знаю. Позже я все-таки пришел к тому, что это глупо, начал играть в группе с Андреем и забыл об этом. Сейчас же былое чувство небольшой боли и запах железа всплыли в моей памяти. А вот нужно было головой думать перед тем, как говорить всякую фигню. Я знаю, что все люди в мире скажут, что я тупой ребенок, который делает из мухи слона, но чувство стыда пожирало меня изнутри. Я не должен быть таким. Одно движение и меня не существует, нет никаких ошибок и сбоев. Я попытался подняться, но дверь внезапно распахнулась. Максим стоял с отверткой в руках, ну да, можно же открыть с другой стороны, точно. Он выключил кран и сел рядом со мной. Комната была небольшая, не знаю как мы там вообще поместились. Я размазал сопли, слезы, слюни по лицу, вроде я вообще тут радостный сижу такой. Я видел, что Максим боялся слово сказать, чтобы не задеть меня или еще что-то. — Леша, я… — начинал он очень аккуратно и тихим голосом. — Я не такой, — я перебил его, ну да, супер оправдание. Я осознавал, что выгляжу жалко, но это лучшее, что я могу сделать. — Конечно ты не такой. Зачем вообще вешать на себя ярлыки? Ты — парень, которого я полюбил, самый лучший человек за всю мою жизнь. Если это взаимно, — капля за каплей у меня опять покатились слезинки, но я молча слушал, — то я буду самым счастливым на Земле, но, если тебе тяжело или некомфортно, я могу предложить только два варианта: я отпущу тебя, — он выдержал паузу, и мое сердце екнуло, — или я постараюсь помочь тебе принять себя настолько, насколько это возможно, — Максим вытер мои слезы, а я смотрел на него как умирающий ягненок. Он перевел дыхание и продолжил: — Ты не обязан считать себя кем-то, относить себя к одной из групп человечества, как «норма» или «отклонение от нормы», называй как хочешь, есть что-то сильнее этого, понимаешь? Что-то, что происходит между нами, чувства которые мы испытываем, вот это по-настоящему важно, слышишь?       Главное мне не уйти в истерику то-ли от горя, то-ли еще от чего-то. Сейчас мне нужно решить раз и навсегда, что я хочу: пересилить себя и вычеркнуть этого человека из жизни, или остаться, но это будет, скорее всего, уже навсегда. Проснулся я в кровати, закутанный в одеяло. К моему удивлению рядом никто не лежал. Голова ужасно болела, даже хуже, чем после пьянки. Стресс — это очень плохо, дети. Когда я вышел из комнаты, то наблюдал довольно странную картину. Максим спал на диване, его ноги свисали, я подумал, что ему жутко неудобно. Я передвигался на цыпочках, ели пособирал все свои вещи, кое как переоделся. А маньяк все еще лежал неподвижно. Первый раз вижу, чтобы он так долго спал.       Я совершенно не помню как оказался в постели, а последние куски нашего разговора просто вылетели из головы. Мне все еще стыдно и тяжело говорить с Максом. Поэтому будить я его не стал, но разве красиво уйти просто так? У меня внутри произошел короткий монолог, в котором я окончательно решил направляться домой. Сколько тысяч раз я давал себе обещание покончить с ним? И никогда не сдерживал. Мы столько пережили вместе. Он так заботится обо мне, даже сейчас улегся на неудобный маленький диван, лишь бы мне было комфортно. Какой же ты милый, Максимка, хотя уже взрослый мужчина. К сожалению, дверь не открывается бесшумно, но я всеми силами старался не разбудить его. Не знаю, вроде получилось. Я шел на автомате, даже пару раз врезался в людей на улице. Мои мысли были заняты другим. Я сделал это. Я не просто закрыл дверь, когда уходил, я таким образом «оставил» все, что было между нами в той квартире, ну, скорее в голове ее владельца. Вот уже и вечер, а он даже не спросил как я добрался. Ночью я долго пялился в потолок. Я сказал, что люблю, как-бы признался не ему, а самому себе. Я окончательно понял, что чувствую это. Конечно плюс одна причина себя ненавидеть. Странно, что раньше я винил его во всем, кричал и ругался по сути за то, что я открыл себя настоящего, просто очень долго отрицал. Он обязательно найдет себе нового человека, достойного, способного отдавать ему свою чувства в полной мере и заботиться. А я планирую жениться лет в 28 на даме, которую никогда не полюблю, посадить дерево, вырастить сына, ну вся эта стандартная «нормальная» ерунда, чтобы родители были рады, чтобы коллеги не обходили стороной. Долго ли я выдержу? Возможно я бисексуал или кто-то из этих не стопроцентных геев, и еще смогу найти себе девушку. Но разве можно напрочь забыть такого человека как Максим? Если это первая любовь, то запомнится явно надолго. Мысли о Максе посещают меня стабильно каждый вечер уже на протяжении двух с половиной недель.       В детстве у нас во дворе была девочка, не скажу, что из хорошей семьи, но мы все равно иногда общались. Она постоянно ходила с разбитыми костяшками пальцев. Конечно все думали, что это ранения полученные в драке, но я был особенным и посвященным в ее тайну. Видимо из-за проблем в семье или с психикой, потому что все мы были детьми, она просто била стены и стволы деревьев, настолько сильно, насколько могла позволить ее маленькая ручка. Тогда я подумал, что она ненормальная, но оказывается, что это офигеть какой действенный способ. Если вы вдруг не знали, то в кругу мальчиков шрамы от порезов — признак слабости и это может стать очень сильной проблемой, если кто-то заметит. Поэтому я воспользовался методом той, внезапно вспомнившейся мне, девочки. С первого раза у вас вряд-ли что-то получится, ведь в мозгу все-таки присутствует инстинкт самосохранения и рефлексы, которые непроизвольно сработают, сокращая вашу мышцу, уводя ее от места удара. Но если во время негативных эмоций все-таки это выйдет, то боль пронизывает настолько быстро и сильно, что сразу переключаешься. Да и в порыве гнева — самое то. В общем, к чему было такое долгое лирическое вступление? Я вернулся к селфхарму, не горжусь собой, но это правда помогает, по крайней мере, я верю, что это так.       Сегодня мое утро началось не самым обычным образом. Мама ворвалась, распахнула шторы и сказала мне немедленно вставать. Солнечный свет сразу заполнил всю комнату. Я попытался скрыться от него под одеялом, но безуспешно. Выглядит я, мягко говоря, не очень: черные круги под глазами, какой-то красный прыщ и вообще в целом все лицо помятое: — Алексей, быстрее! — дома меня называли так в двух случаях. Первое — я в чем-то провинился, второе — случилось что-то очень важное. Я пытался привести себя в порядок. Скажем так, мой вид с 0 поднялся где-то до 3. Натянув на себя черную водолазку и джинсы, я осознал, что ужасно голоден. Все бы отдал за яичницу с колбасой, но у моей мамы были совершенно другие планы. На столе никаких тарелок, даже намека на то, что кто-то готовил. Я изобразил вопросительную гримасу, на что получил очень конструктивный ответ: — Мы опаздываем! Я уже отпросилась тебя с уроков, нам нужно оформить некоторые документы на квартиру, так что не выделывайся и поехали уже!       Квартира у нас действительно была куплена не так давно, можно сказать, все мое детство прошло в ожидании переезда и отдельной комнаты. Но прописки у нас с мамой так и не было, ведь оказывается в России только «глава семьи» решает кого прописать, а мой отец не самый серьезный человек, поэтому опять у нас все через жо…все не так, короче. Почему нельзя было обойтись без меня? Эта информация строго засекречена. Мы даже взяли такси, что бывает крайне редко, ведь мы не миллионеры как-бы, да. Я даже не знаю какие компании таким занимаются, но мать выглядела очень уверенно. Толком я не понял, что и зачем мы будем там делать, но хоть школу пропущу. Не думал, что когда тебе стукнет 18 сразу будут «взрослые» проблемы.       Мы вышли возле многоэтажного здания, с отражающими окнами, внутри я ожидал увидеть кучу белых-воротничков или самовлюбленных клиентов. Интерьер сразу располагал: до блеска натертая белая плитка и огромный лифт, который вместит человек 7 спокойно. Этаж, вроде как, 20. Прикольно им тут работается, наверное. Пока мы ехали, мама рассказывала мне к кому идти и какие вопросики, так сказать, нужно обкашлять. Правда, я ничего не понял, но буду решать проблемы по мере их поступления. Единственное, что зафиксировала моя память — найти дверь на которой будет написано «директор». Какой директор, куда я ввязался? Думаю, что если офис у них в таком солидном здании, то мне не нужно будет ничего объяснять, просто ткну бумажкой в лицо. Да, отличный план, Леша, молодец.       Мы с моей ближайшей родственницей разошлись. Я принялся искать эту дурацкую дверь. Не самый я социальный человек, поэтому решил, что разберусь без подсказок. Такая себе квест-комната. Вокруг ходили женщины и мужчины, в практических одинаковых нарядах, все с ровными спинами и самодовольными лицами. Может один из них и есть этот таинственный директор? На самом деле, я его уже ненавидел, слишком хорошо спрятался. И вот, наконец-то, дубовая дверь с позолоченными буквами «Новиков М.В.» Я осторожно постучал, дождавшись одобрительного ответа, зашел. Панорамные окна, огромный стол, книжный шкаф, три стула и что-то наподобие сейфа. Мужчина, которого я так долго искал, сидел ко мне спиной и разговаривал по телефону. Я решил, что позволю себе сесть напротив и подождать. Я даже не пытался слушать, что он там говорил, просто ушел в свои мысли, рассматривал картины и грамоты, которые красовались на стене. Мужчина, развернувшись ко мне, выдал что-то: — Извините за ожидание, вы по какому вопр.., — в комнате повисла гробовая тишина. Я наконец-то перевел взгляд на своего собеседника. Он смотрел на меня своими огромными удивленными глазами, а я не мог ничего сказать, даже пошевелиться. — Привет, Леша, — все-таки прервал эту неловкую паузу Максим. Я откашлялся, будто подавился: — Привет…ты тут работаешь получается, да? — капитан очевидность снова с вами. — Ну да, — мы оба старались не перейти эту черту, теперь же нас ничего не связывает. Я просто его очередной клиент, обычный, уходящий. — Мне нужно, чтобы ты, — я протянул файл, который мне всучила мать. — Да, да, конечно, да, — я видел как он нервничал. Такой серьезный, в костюме и галстуке, так непривычно. Затем он что-то подписал и поставил пару печатей. — Тут нужна твоя подпись, как юридического лица, — он протянул мне ручку, но, непонятно из-за чьей вины, она упала и покатилась со стола прямо на пол. Мы, как два идиота, потянулись ее поднимать. Наши пальцы немного соприкоснулись, но Макс отдернул руку, будто его электрошокером ударили. Он объяснил, что мне нужно сделать. Всего одна закорючка и я поеду домой, в жизнь без него. — Что у тебя с рукой? — костяшки у меня и правда были еще в свежих синяках. Он переживает за меня? — Ничего страшного, я просто ударился. Максим подчеркнул мне эту несчастную строчку, где, к тому же, было курсивом написано слово «подпись», но я просто продолжал втыкать в листок. А он и не думал меня торопить. Наконец-то я созрел и положил предмет письма рядом с его рукой. Так же медленно я встал и направился к двери. Ну давай, останови меня, скажи что-нибудь, сделай какую-нибудь непредсказуемую фигню, как всегда. Господь, которого нет, пожалуйста. Я еще раз обернулся, чтобы последний раз посмотреть на него. Он же, в свою очередь, даже не встал, чтобы проводить меня. — Спасибо, эм, пока, — я уже схватился за дверную ручку. — Прощай, Леша.