Дракон и медведь

      — Ты никогда не думал сбрить бороду?       Не то чтобы идея лишить мужа растительности на лице пришла королеве Катии в голову только теперь. Просто аргументов, которыми она могла подкрепить свое желание, да еще так, чтобы не отпугнуть, не находилось.       «Мой отец всегда был гладко выбрит». — Не лучший пример, учитывая «теплые» взаимоотношения короля Вортигена и потерянного племянника.       «Потому что так ты будешь выглядеть элегантно. Как король, а не босяк с улиц Лондиниума». — Это было как-то непочтительно по отношению к королю, даже прозвучав из уст его жены. Артур не стыдился прошлого, но и напоминать о нем лишний раз не стоило. Самое печальное, что главный довод звучал, как своенравный каприз: «Потому что я так хочу». Это и был ответ на немедленно последовавший вопрос от Артура.       — Зачем?       «Потому что я так хочу», — очень уверенно произнесла она в своих мыслях и оседлала мужа сверху. Она не навалилась, как сделал бы это мужчина, а подразнила и скользнула, едва касаясь его живота и ниже.       — Просто чтобы что-то изменить… — она прогнулась так, что соски задели его грудь, а губы едва не соприкоснулись с его губами, а потом отпрянула.       — Разве что, если ты тоже кое-что сбреешь, — Артру по-свойски положил ладонь ей на поясницу, поглаживая вверх, вниз. От такой простой ласки у Катии по телу побежали мурашки, а тайная расщелина стала мокрой. И все же она еще не потеряла контроль настолько, чтобы не отшутиться на внезапное предложение.       — Тебе так не нравятся мои волосы, что ты их решил обрить? — Катия тряхнула головой, раскидывая гриву темно-русых волос.       — Не здесь… А тут… — Артур специально запутал пальцы в курчавые волосы внизу живота жены не то лаская, не то подергивая.       — Тебе что-то не нравится? — Подавшись вверх, она поморщилась от боли: Артур так и не разжал пальцы, — и позволила повалить себя на спину.       — Вот и останемся каждый при своем!       Для зачатия мальчика женщине нужно быть снизу, быть послушной и покорной. Катия делала все согласно рекомендациям. И они с королем занялись важным государственным делом создания наследника Англии и Уэльса.

***

      — Он думал, что своей причудой напугает меня!       — Он вас еще не знает, — почти неуловимо улыбнулась Гарет Белоручка, замешивая в миске мыльный раствор.       В Камелоте не принято было упоминать о прошлом некоторых леди из свиты королевы, разве что в доверительных разговорах. Так Катия и узнала об одной уловке Гарет для особых клиентов. А поскольку в этом деле она была мастером, то только ей Катия могла доверить свое нежное потаенное место. От нее самой требовалось только лечь задом на подушку, как можно шире расставить ноги и не шевелиться, чтобы лезвие случайно не задело кожу. Вот только первое же легкое прикосновение мыльной кисти заставило ее дернуться.       — Холодно…       — Сейчас, сейчас… Я все исправлю… — бормотала Гарет, подбадривая хозяйку. Руки у Гарет были нежными, пальцы ловкими и все же время от времени она как будто специально задевала некоторые места, от прикосновения к которым становилось жарко и приятно одновременно. Так недолго было и в грех впасть. Чтобы отрешиться от похотливых желаний, Катия постаралась отбросить любые мысли о том, что делалось у нее там между ног. Она закрыла глаза, закусила губу и думала о предстоящем совете, о налогах, об опасности вторжения северян… И в общем-то результат оказался весьма любопытным. Осталось ждать реакции Артура…

***

      У него так удивленно округлились глаза, когда она скинула халат и предстала пред ним такой, какой произвела ее на свет мать. А еще в его взгляде появился блеск охотника, готового в пылу азарта кинуться на добычу, невзирая на любые опасности. Это была почти победа. И странно было бы ей не воспользоваться.       — Нет-нет-нет! — она помахала перед носом мужа пальцем, отступая и не позволяя себя обнять, повалить, заласкать. — Договор!       — Оставь эти глупости! — начал сердиться Артур.       — Тогда каждый останется при своем. А тебе, дорогой муж, придется немного подождать, — Катия гордо запахнула халат, хотя ощущение своей беззащитной обнаженности не покидало ее. — Подождать пока я не стану прежней.       — К черту!       — Нет!       На какой-то миг Катии стало страшно, что Артур потеряет контроль, поддавшись желанию, ни в чем не уступая, получить свое немедля. И эта игра была бы ох какой неприятной.       — Хорошо. Пусть принесут мыло и бритву, — Артур был недоволен, или делал вид, что сердится. А значит, ей предстояло сделать все, чтобы разгладить сердитую складку между его бровей.       Она впервые брила мужчину. Это оказалось не очень сложно при определенной аккуратности и старании. Может она была слишком медленной: Артур терял терпение, поскольку, презрев опасность, попытался прощупать ее безволосый лобок и промежность. В наказание получил порез. Правда, совсем неглубокий.       — Уже ничего нет. — Катия забрала капельки крови поцелуем. И, перейдя к губам мужа, прошептала. — А так намного лучше…       Он перебросил ее через плечо, швырнул на кровать.       — Сейчас проверим!

***

      — Значит, сэр Персиваль назвал короля подкаблучником?       — Не совсем так… — заерзала на месте беззаботная хохотушка Элейн, когда в очередной раз докладывала о тайных беседах со своим возлюбленным. — Он… Просто…       — Ему просто стоит жениться, а не распускать сплетни и не порочить моих фрейлин. Элейн замялась, смутилась, покраснела — она рассчитывала на беззаботное щебетание подруг, а столкнулась с ледяной безапелляционной холодностью королевы.       — Я поговорю об этом с Артуром, — поспешила успокоить подругу Катия.       На самом деле это Катии нужен был кусочек льда, или собственная рука, или еще что-то, чтобы умерить зуд. Потеря Артура была очевидна, но не столь болезненна, ее же потеря была невидима, но ощущалась ежесекундно. Оставалось только ждать ночи…